Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 178

— А костюм мне положен?

— Да, выбирай любой. В них упор сделан на броню, так что там особых заклинаний мало вшито. Подгонка по фигуре, контроль температуры, немного способствует выживанию, если получишь ранение. Те, что слева, немного увеличивают способности тела, а у той стены — костюмы для магов. Немного улучшают циркуляцию энергии в теле и работу ядра.

Ну да, считай вообще ничего не вшито. На свалке за такой костюмчик можно разве что пару городов купить. Может дистрикт.

Я подошел к ряду манекенов. Мои «магические» способности оставляют желать лучшего, так что чуть больше той же выносливости не помешает. Судя по насыщенности, что маска, что костюмы вышли за пределы десятого ранга. Точнее определить не могу, для меня сейчас все, что больше, смешивается в единую кашу.

И если в маску, как в мимикрирующий артефакт, можно было впихнуть любую начинку, то костюмы вызвали много вопросов. Обычная ткань, в основном хлопок. К тому же очень и очень старый, костюмы явно пылились где-то не один год. Каким образом ткань смогла впитать столько энергии?

Рабов в Дельта-Четыре одевали в самую тонкую и простую одежду, потому что она энергетически не способна впитать в себя слишком много эйба. Самое большее, что я видел для плотной ткани, — это четвертый ранг. Хорошо выделанная кожа в несколько слоев с подкладкой — шестой. Выше только металл. А тут простой хлопок. Тонкая рубашка, которую я со всей своей силой не смогу пробить броском тесака.

— Как это возможно? — не удержался я от вопроса. — Как вы смогли так плотно напитать ткань эйбом?

— Секрет Ателье, — самодовольно улыбнулся Себастьян. — Только для сотрудников. Если вдруг решишь к нам устроиться, тогда и узнаешь. А пока довольствуйся так.

— А какое-нибудь крутое прозвище мне дадут? Как «Вжух», например.

— Имена — это отдельная тема. К именам мы относимся крайне трепетно. У нас, если честно, есть такая традиция, когда в Ателье приходит человек, он получает новое имя. Новое имя, новая жизнь, никакого прошлого. Какой бы груз ни был за плечами, он остается там. Все здесь — новые люди. Одна большая семья.

— То есть если я решу вступить к вам, то смогу выбрать себе новое имя? Крутое? И все будут меня так называть?

— Не совсем так, — по-доброму усмехнулся Себастьян. — Во-первых, на работу принимает шеф, а ты с ним даже не знаком еще. Во-вторых, имена дает тоже он. Таинство именования священно, и он овладел им в совершенстве. А ты не отвлекайся, выбирай костюм. Не обижайся, но я уже стар тут возиться, мне уже пора на боковую.

Выбор был небольшим, но он был. В итоге я решил остановиться на варианте братца-кролика. Решил, что он мне ближе всего. Это и логично:, ведь мы оба бывшие рабы со свалки, оба изначально неполноценные. Поэтому я выбрал строгий, некогда черный костюм в тонкую полоску, но также черную рубашку вместо белой и отказался от галстука. Не готов лепить себе яркую красную мишень на горло, как это делает братец-кролик.

От перчаток и туфель тоже отказался. Мои ботинки, может, и не такие крепкие, но гораздо удобнее. А перчатки будут мешать использовать молнию.

Подошел к зеркалу, чтобы оценить свой новый образ. Брюки оставались довольно удобными, однобортный пиджак я застегнул на одну верхнюю пуговицу. Верхние пуговицы рубашки оставил расстегнутыми, что с высоким стоячим воротником смотрелось довольно хорошо. А венчала все это рыжеватая маска.

Лис. Почему-то первой ассоциацией была фраза про «забрался в курятник». И как будто бы она действительно отражала суть, разве что в курятнике сидят не сочные курочки, а матерые боевые петухи сплошь в боевых шрамах, привыкшие хитрых лис на завтрак жрать.

— Кажется, братец-лис зашел не в тот курятник, — мысленно усмехнулся я.

— Лучше подошла бы маска волка в овечьей шкуре, — произнес Четверг. — Так аналогия будет более точной.

— Волка заняла Коричка.

— Тогда просто маска овцы. Кстати, очень символично, ведь под маской невинной овечки сидит такой матерый и клыкастый я.

— Четверг, по твоей аналогии овца — это не маска, а я.

— Заметь, это не я сказал. Мне нельзя в прямые оскорбления.

— Срочно посчитай от одного до септиллиона и обратно. Очень надо. Не отвлекайся, пока не закончишь.

Четверг замолчал, выполняя инструкцию. Отлично, пару часов тишины у меня есть. Если не случится ничего, требующего его срочного вмешательства. Тогда запустятся протоколы безопасности, и он сможет самостоятельно перераспределить мощности и пересмотреть задачи.

Забрал обновки с собой, вернулся в комнату и на час завалился в ванну с травяным раствором. Я уже чувствовал себя совершенно новым человеком. Словно не было двадцати с лишним лет жизни в мегаполисе. Словно я родился и вырос посреди чистейших альпийских лугов, где дышал исключительно свежим воздухом и кушал только натуральные продукты.

Что-то в этих травках Эдварда заставляло клетки моего организма обновляться и перестраиваться так, что тело ощущалось чистым и отдохнувшим. Новым. Или обновленным.

От расслабленного вечера меня отвлекло легкое сияние. Я тут же выбрался из ванны и бросился в сторону брошенной на пол одежды. Быстро вытащил из кармана стопку листов, каждый с одинаковой печатью. Нашел тот, что светится, и приложил руку, пытаясь настроиться на вибрации рунного круга.

Ничего не получалось, из печати исходил лишь шум и помехи. Бросился в комнату, где на столике стояла моя «домашняя работа» от Эдварда. Горшок с Птицеедом — хищным растением, которое я выращивал в рамках обучения.

Разумеется, на сам цветок мне было плевать, поэтому я просто отмахнулся от навязчивых лоз, которыми он попытался обвить мои руки. Схватил склянку с эйбом и пипетку, но не для того, чтобы в очередной раз подкормить цветок.

Извлек пару капель эйба и перенес их в печать. Приложил руку и наконец-то получил приемлемый результат. До этого просто не хватало мощности.

Печать односторонней связи я изучил благодаря книжке Яркого, а запитать смог вручную с помощью пипетки и без необходимости погружаться. Не был уверен, что сделал все правильно и что это вообще сработает. Но на всякий случай начертил целую стопку связанных друг с другом кругов.

Передающие сигнал листки я спрятал по всему особняку. У меня же была стопка их принимающих дублеров. Печать действует очень просто, принимает вибрации и передает их. То есть это был магический вариант микрофона и наушников.

Проблема с проверкой связи была только одна. Зверята не общаются друг с другом кроме как во время еды, а смысла подслушивать в обеденном зале никакого. Слишком рискованно, да я и так там постоянно с ними.

В этот раз сработала печать с крыши, которую я засунул среди книг братца-кролика. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы настроиться, после чего Четверг все же соизволил прервать счет и подключиться к процессу. И тогда в моей голове раздались слова.

— … кубиками. Вот такого размера, — голос кролика.

— Да не бреши, Родж. Что за бред? — а это был Вжух.

— Клянусь обоими резцами. Жопа круглая, а срет кубиками.

— Как? И, главное, зачем Логосу было создавать подобное животное?

— Не знаю. Мне кажется, вомбата не Логос создал. Думаю, это что-то древнее. Может, если покопаться в летописях, там что-то будет по этому поводу.

— Ты меня разыгрываешь? — начал закипать Вжух. — Нет, ты серьезно из меня дурака делаешь?

— Я не самоубийца. Говорю же, собственными глазами видел. Ладно, не хочешь, не верь. Потом поймаю одного и покажу, тогда еще извиняться будешь.

— Вот когда сам увижу, тогда и поверю.

— Ладно, — голос кролика стал серьезным. — Что по нашему делу?

— Купол стоит?

— Давно. Можешь говорить.

— Странно все, — теперь и голос Вжуха стал каким-то серьезным. — Я сначала тоже подумал, что Сиам новенького вербует вместо Курамы. Мы даже начали дружно прогревать его на вступление, мол смотри, как у нас тут здорово и классно.

— И ты начал?

— Да делать мне нечего. Я на это дерьмо не подписывался. Так же как и ты.