Изабелла. Королевское сердце, стр. 50

Да будет известно всем, что Святая Церковь и английское королевство во многом обесславлены и приведены в упадок дурными советами и злоумышлениями Хью Диспенсера; и что своей гордыней и алчностью к власти и господству над всеми подданными короны он узурпировал власть супротив закона, и справедливости и своих вассальных клятв…

Она и подумать не могла, что будет так легко.

Глава 53

Лорд Томас Уэйк проталкивается сквозь толпу в парадном зале и почтительно ставит к ногам Изабеллы корзину. Наклоняется и извлекает оттуда отрубленную голову — прямо за грязные окровавленные волосы. Некоторые фрейлины отшатываются в отвращении. Юный принц делает шаг назад.

— Королевский казначей, епископ Степлдон, — говорит Мортимер.

— Бывало, он выглядел получше, — шепчет Изабелла.

— Ну, не знаю, — отзывается Мортимер. — Он выглядит как всегда, если хотите мое мнение.

— Как это случилось?

— Простой люд захватил Лондон, — поясняет королеве лорд Уэйк. — Степлдон оставался при короле до последнего, за что и поплатился.

— Где?

— Бежал в собор Святого Павла в надежде там укрыться. Толпа поймала его у дверей и потащила в Чипсайд. Там нашелся пекарь с острым ножом.

— Толпа? Но ведь Джон, мой маленький Джон, сейчас в Лондоне! Он уцелел?

— Ваше величество, горожане провозгласили его хранителем Лондона. Он в полной безопасности в королевских покоях, в Тауэре, до тех пор, пока не наведут порядок. Хотя никто из жителей и волоска бы у него на голове не тронул.

Он все еще держит голову епископа за волосы. Изабелла просит убрать ее с глаз — чтоб не слетались мухи.

Новости приходят отовсюду, и все — хорошие. Эдуард сбежал в Бристоль, надеясь обрести утешение среди валлийцев. Вся его армия — это горсть лучников. Диспенсер с ним.

— Скоро мы его поймаем. Бежать ему некуда.

— Или его приютит Брюс.

— Шотландцы?

— Обе стороны могут счесть это политически выгодным, — говорит Изабелла.

Король со свитой действительно скачут на север, но уйти далеко им не дают. Эдуарда с его любимым фаворитом ловят в грозу на открытом месте в Марке. За несколько недель король Англии стал не монархом, а беглецом, а потом — и пленником собственных баронов.

Война кончилась, если это вообще можно называть войной. Изабелла думала, будет куда хуже. Но теперь едва ли во всей Англии найдется человек, готовый вступиться за своего короля.

Глава 54

Мортимер в хорошем расположении духа. Прохаживается весь в черном бархате, с золотой цепью на груди. На пальце у него рубин величиной с гусиное яйцо. Перспектива стать могущественнейшим человеком в Англии благоприятно сказывается на его настроении. Он как гость на свадьбе.

Он даже улыбается.

А на площади, под окнами, стучат барабаны и радостно кричит толпа. Казнь через потрошение — для простого люда лучше развлечения нет. Наверное, и Христа распинали с таким же энтузиазмом. То, что казнимого все ненавидят, — случайное совпадение. Они просто любят кровь. Побольше крови, лишь бы не своей…

Мортимер подходит к окну, широко улыбается. Изабелла не удивлена: он, в конце концов, солдат, и привык к жестокости. Но сегодня Диспенсер будет умирать медленнее, чем многие раненые после битвы.

Ей казалось, что она обрадуется этому, но теперь думает только: «Побыстрее бы конец». Враг никогда не кажется страшным, когда он стонет в кандалах. Забываешь, что когда-то он смотрел на тебя, презренного, лежащего у его ног, и ухмылялся.

Толпа опять вопит. Наверное, его как раз втаскивают на лестницу, чтобы наконец начать. Изабелла выглядывает в окно. На нем — подобие ночной рубашки, на которой кто-то начертал стихи из Библии.

В комнату, визжа, вбегают маленькие принцессы. Элинор и Джоан последний год жили в замке старшего Диспенсера в Бристоле, и, судя по всему, старик хорошо о них заботился. Изабелла просила сохранить ему жизнь, хотя бы в благодарность за это, если нет других причин, но Мортимер с баронами сделали по-своему. Ей жаль старого Хью, но так бывает, когда принимаешь не ту сторону.

Элинор и Джоан оказываются у окна раньше, чем она успевает их остановить. Изабелла их оттаскивает. Где же няня? К тому времени, как она подводит девочек к двери, внизу уже бьют в литавры и зрители приветственно кричат, пока Диспенсера спускают на землю, полумертвого, чтобы четвертовать. Изабелла зажимает Джоан уши.

Элинор хочет знать, что происходит. Мать говорит — шутовское представление. Старшая удивляется: если там так весело, то почему им нельзя смотреть?

Элинор обижена такой несправедливостью, но маленькая Джоан видит в окно лица тех, кто толпится на площади, и вдруг замолкает. Личико ее белеет от страха. Она беспрекословно позволяет выставить себя за дверь.

После казни — праздничный пир, но у Изабеллы нет аппетита. Хотя это отчасти и ее триумф. Леди Мортимер присутствует и кивает в знак признательности. Изабелла отвечает тем же и сразу отводит глаза.

Она думает об Эдуарде. Мортимер говорит, с ним ничего дурного не случится, но если она сама не доверяет тому, с кем делит постель, как может верить Эдуард?

Архиепископ выглядит довольным. Он снисходительно улыбается, на руке — кольцо с крупным рубином. Ричмонд презрительно наблюдает за ним. Ясно, что друг друга они недолюбливают. Мортимер стоит, повернувшись к окну и сцепив руки за спиной. Присутствуют и другие бароны. Части тела Диспенсера развешены на копьях по всему королевству, и пора решать, что делать с раем земным, который он после себя оставил.

Принц переминается с ноги на ногу. Его присутствие смущает всех. Пока царственное дитя молчит, но настанет день, и он осудит их всех.

— Народ ждет с нетерпением, когда вы займете место, принадлежащее вам по праву, — говорит Изабелле архиепископ.

— Принадлежащее мне по праву?

— Подле вашего супруга. Теперь, когда зло побеждено, многие желают, чтобы Англия вернулась в свое прежнее состояние.

— И кто эти люди? — спрашивает у него Изабелла.

— Подданные, чернь, — говорит он жизнерадостно, подразумевая, скорее всего, его святейшество в Авиньоне.

— Ни за что, — говорит она.

— Он все еще ваш супруг, — напоминает архиепископ.

— Лишь номинально.

— Брачный закон один для всех.

Мортимер отворачивается от окна. Вздыхает, как наставник с упорствующим в неподчинении учеником. Он перегибается через стол, улыбается церковнику, но взгляд у него жесткий.

— Она избавила вас от тирана. А теперь вы хотите загнать ее обратно под его пяту?

— Но этого хотят люди, — настаивает архиепископ. — Мы в трудном положении. Если король не отречется, как нам быть?

Когда все уходят, Мортимер начинает вышагивать по комнате. Они зашли далеко, но так и не решили, какой исход предпочтительнее. Изабелла смотрит на огонь в камине. Ей — вернуться к Эдуарду? Как это теперь возможно?

— Надо что-то предпринять, — говорит он.

— Что?

— Пока он жив, мы никогда не будем спокойны.

— Вы говорите об убийстве?

Он смотрит на нее оценивающе. Алые губы его красиво изгибаются под усами.

— Пока он жив, существует вероятность мятежа.

В последнее время лорд Мортимер уже не кажется ей таким красивым. Дело в ней или все-таки в нем? И он не смотрит на нее с прежним вожделением. А со смертью короля вряд ли взглянет вообще.

— Я не дам санкцию на убийство.

— Все можно сделать аккуратно, без риска. Никаких отметин не останется.

— Эдуард…

Она осекается. Не знает, что хотела сказать. Вспоминает, как он вошел к ней в опочивальню в ту первую ночь в Булони, как поцеловал в лоб и подоткнул одеяло — совсем как племяннице или дочке. Доброта была в нем до тех пор, пока бароны не отняли у него Гавестона. В известном смысле, они сами его к этому подтолкнули.