Изабелла. Королевское сердце, стр. 48

Похоже, Мортимер с Гийомом в прекрасных отношениях. Оба знают, что делают.

И все-таки Гийом ей неприятен. Он — такой же, как все бароны, которых ей довелось знать: с великосветскими манерами и сердцем банкира. За широкими жестами всегда расчет. А еще он напоминает ей Диспенсера — говорит только о политике и деньгах. Гийом скопил большое состояние и может теперь купить своей дочке будущего английского короля. Как раньше — арабского пони, только сейчас удовольствие исключительно папенькино.

Изабелла терпит его гостеприимство с горькой усмешкой, принц — весь мертвенно-бледный и жмется к ней. Движения у юного Эдуарда нервные, смотрит сердито.

Окна графского особняка выходят на продуваемые всеми ветрами луга, где пасутся стада упитанных коров. С моря постоянно веет пронизывающим холодом. Едят они из золотой посуды, хрустальные бокалы тренькают, нарушая долгие неловкие паузы. Принц выбирает еду без аппетита. Интересно, у его отца было такое же лицо, когда король Эдуард Длинноногий приказал ему жениться на Изабелле Французской?

Глава 50

Мортимеру не сидится на месте. Он хотел начать сборы еще весной, а дело уже идет к осени. Не пропускать же еще год! Плод созрел, пора убирать урожай.

Он досаждает Изабелле по поводу принца. Когда он наконец выберет?

— Это всего лишь жена! — говорит он, все больше обличая себя и даже не подозревая об этом.

По его мнению, если бы была монета с четырьмя сторонами, можно было бы ее подкинуть, — и готово! Он целыми днями ездит верхом с Гийомом, если только приступ подагры не приковывает графа к креслу у камина, где он стенает, будто его четвертуют. Юный принц проводит время с графской дочкой по имени Филиппа. Крепкая девочка, не очень симпатичная внешне, зато, как и он, любит лошадей. По мнению Мортимера, это решает дело.

— Сколько солдат может дать Гийом? — спрашивает у него Изабелла.

— Около тысячи.

— Всего-то?

— Он не Ланкастер.

— Но так мало? С тысячей мы не возьмем Бери-Сент-Эдмундс [36], не то что всю Англию!

— Нам не придется побеждать Англию. Представь, что это твоя личная охрана, и всё. По прибытии вся страна поддержит тебя против Диспенсеров!

— А корабли?

— Сто сорок. Достаточно, чтобы перевезти нашу армию…

— Личную охрану?

— …лошадей, оружие и провизию.

Неужели все зашло так далеко? Она и представить не могла, что когда-нибудь ополчится против Эдуарда. Что по этому поводу сказал бы ее отец?

— Мы ждем решения принца, — говорит Мортимер.

— Я с ним поговорю.

— Деньги и флот уже собирают. Как только брачный контракт будет подписан, Гийом ручается за остальное.

— А что святой престол?

— Он не одобрит брак, пока мы в Эно, но запоет совсем другую песню, как только ваш сын займет английский престол. Господь всегда на стороне победителя.

— А если мы утонем в проливе? Что, если мой сын попадет в плен? Гийом тут сильно рискует.

— Не так уж сильно. Карл ему покровительствует.

— Мой брат? Но он же от меня отказался! Вышвырнул!

Мортимер пожимает плечами.

— Закулисные игры, сударыня. У него не было выбора. Папа его вынудил. Но не верьте ни на секунду, что Карл вас покинул. Вы — Изабелла Французская, помните это. Он ведет хитрую партию, ваш братец!

— Он может быть убедительным, когда хочет.

— И мы тоже должны.

Они обмениваются быстрыми взглядами — любовники, обдумывающие свой следующий шахматный ход.

Жалюзи стучат под порывами ветра, дующего с пролива. Неужели здесь вообще не бывает лета?

Изабелла вспоминает ту последнюю ночь в Дувре. Даже тогда Диспенсер пытался расстроить ее отъезд. Неужели Эдуард не понимал, что случится потом? Когда король не может покинуть пределы страны из страха, что население восстанет и уничтожит его первого министра, — а им и стал Диспенсер, — значит, пора назначать нового первого министра. Если король не практичен, он не может долго быть королем. И это не ее вина.

— Прошу простить мое дурное настроение, — шепчет Мортимер. — Мне только что сообщили, что дядя умер.

— Когда вы узнали?

— Гонец прибыл этим утром. Говорят, его заморили голодом. Эдуард позволил ему медленно умирать в Тауэре. Я бы понял, если бы дядя участвовал в той расправе с Гавестоном. Но это сделано лишь потому, что мы с ним родичи. Теперь король мстит всем подряд. Я этого варварства не забуду.

— Мне очень жаль, Роджер.

— Скажите сыну, чтобы выбрал кого-нибудь из дочек Гийома, и покончим с этим! Упомяните, что он не обязан быть ей верным, когда вырастет. Все мужчины таковы.

— Те, что в этой комнате, — точно, — говорит Изабелла.

В последнее время, глядя на него, она не может не вспоминать леди Мортимер, живущую в унижении в промозглом холодном замке в Йоркшире, женщину, считавшую ее своей подругой.

— Вы тоже не идеал, сударыня, — огрызается Мортимер.

— Ну хоть в чем-то вы с королем согласны!

Они сидят в тишине, слушая, как воет дующий из Англии ветер.

По разговорам принца ясно, что он не хочет спешить.

— Обязан ли я жениться?

— Это хороший союз, Эдуард. Вы, конечно же, понимаете его важность?

— Но отец сказал — нельзя.

— Тогда я посажу вас на корабль, плывущий в Англию, и мы разлучимся. Вы ведь прекрасно знаете, что в сложившемся положении я вернуться не могу.

— Что вы намерены предпринять?

Изабелла затаивает дыхание. Вопрос задан со всей серьезностью. Неужели он решает, уезжать или нет? И правда ли она готова отпустить сына или просто блефует?

— Не знаю. Но, вернувшись в Англию, я бы постоянно опасалась за свою жизнь.

— Отец никогда вас не обидит.

— Найдутся другие желающие. А ваш отец будет привычно смотреть при этом в сторону.

— Дядя Хью, — говорит мальчик.

Дядя! Это слово бесит ее не меньше, чем пресловутое «Белла». Хочется встряхнуть Эдуарда: «Он тебе не дядя!» Вместо этого Изабелла наблюдает, как сын прикидывает что-то в уме.

Каким царственным он стал! Поднимает руку, и лакей спешит подать ему кубок, налить вина и разбавить его водой. Будущий король Англии на него даже не смотрит, только нетерпеливо притопывает, если слуга неповоротлив.

Принц говорит:

— Вы правы. Думаю, это возможно.

Диспенсер, конечно же, все продумал: пару капель яда в чашку, и готово. Даже не отдавая прямого приказа, Эдуард с удовольствием от нее избавится, если это сделают за него, и никаких обвинений в его адрес. Не понадобятся наемники с ножами или веревкой. Однажды она захворает и сляжет с желудочными коликами.

Как в свое время Уорвик.

— Филиппа, — говорит принц.

Так тихо, что Изабелла не слышит. Мальчику приходится повторить. Филиппа, он женится на Филиппе. Слава богу, решено! Можно переходить к контракту, снаряжать корабли.

Господь посылает им попутный ветер.

Глава 51

К концу лета контракт подписан, приданое — а это войска, суда, лошади, деньги — выплачено авансом. В эту ночь Мортимер берет ее с захватывающей дух свирепостью. После она высвобождается из-под него, спящего. Соскакивает с кровати, закутывается в меха, наливает себе воды из серебряного кувшина, стоящего на тумбе. Мортимер шевелится. Что-то мычит, потом протягивает руку и гладит ее по бедру.

— Ты — тигрица в постели, — шепчет он.

— А вы, сэр, заставляете меня мурлыкать, как кошечка.

— Я живу, чтобы служить своей королеве.

Он приподнимается на локте, и она подает ему кубок. Он морщится. Хочет не воды, а вина.

— Через месяц мы будем ночевать уже в Виндзорском замке.

— Или мертвые лежать в поле.

— Я — может быть, но не ты. Живым я им не дамся, ибо знаю, что со мной сделают. Но тебя Эдуард не тронет. Худшее — он с тобой разведется и отошлет назад, во Францию.