Изабелла. Королевское сердце, стр. 43
Мортимер прав. Она знает, что прав.
— Я видела вас в ту ночь, — говорит ему Изабелла. — Как вы бежали из Тауэра. Я была на галерее.
— Видели меня? Почему не подняли тревогу?
— Подняла, но стража не проснулась.
Он смеется.
— Ничего подобного вы не делали, сударыня. Вы хотели, чтобы я бежал. Знать бы почему… Может, уже догадывались, что однажды вам понадобится мой меч?
— Как могла я знать, что до этого дойдет?
— Думаю, подспудно догадывались.
Пустые поля укрыты снегом. Ночи холодные и одинокие, и скоро голод уже значит для нее больше, нежели здравый смысл. Она спит с Мортимером не ради его меча. Сейчас другое его орудие для нее важнее.
Слишком долго она жила в небрежении, слишком долго этого ждала. Благоразумие шепнуло бы: стоит потерпеть, и для страстей еще будет время. Но благоразумие осталось дома, в Англии…
В коридоре пронизывающий холод, и угли в жаровне давно погасли, когда Изабелла в одной тонкой сорочке, со свечой в руке, входит в часовню. Распластывается на ледяных каменных плитах и ползет, кающаяся грешница, вперед, к алтарной перегородке, где, вниз лицом и раскинув руки, молит Господа о прощении, освобождении от желаний плоти.
И этой же ночью снова поглаживает бархатную тунику любовника, тяжело дыша, целует его пальцы и проводит ими по своим губам.
Все представляется возможным.
— Нам конец, если не прекратим, — шепчет она.
— Прекратим завтра.
— Я не шучу.
— Ничего с нами не сделают, пока мы им нужны. Изабелла, с вами принц Эдуард. Все может быть прощено.
— Но простит ли меня Бог?
— Со временем, — говорит он, а потом снова укладывает ее в кровать, и мудрость, все дальновидные планы забыты.
Позже, лежа в его объятиях, она шепчет:
— Я правда не хочу, чтобы с Эдуардом что-то случилось. Я до сих пор его люблю. Избавиться от Диспенсера — вот моя цель.
— Это всего лишь слова. С момента своего приезда сюда вы знали, что выход только один. Сделать сына королем или вернуться и провести остаток жизни в монастыре. Как ваша невестка.
Расплата надвигается неотвратимо. Изабелла замечает, как смотрят на нее слуги и сын, но ничего не может с собой поделать. Вскоре об их с Мортимером романе не говорит только ленивый.
Глава 46
В часовне горят свечи, приятно пахнет ладаном. Изабелла молится Пресвятой Деве, но что поймет девственница в ее затруднениях? Уж точно не эту потребность быть обожаемой, желанной. Женщине не положено этого хотеть, сказал ей однажды исповедник. Это распутство.
При встрече сын холоден с нею. Отвечает угрюмо на ее расспросы, как прошел его день. Ездили с лордом Мортимером на соколиную охоту, поймали двух зайцев. Пошел дождь. Собаки загнали дикого кабана, и Роджер пронзил его стрелой.
— Хороший день, — с надеждой произносит Изабелла.
Мальчик передергивает плечами. Говорит, что в Париже ему не нравится. Грязно и слишком холодно. В Лондоне все то же самое, но Эдуард никогда не жалуется, останавливаясь в Вестминстере или в Белой башне.
— Хочу домой, к отцу, — говорит он.
— Скоро!
— Я здесь в плену, да?
Изабелла смеется. Смех слишком громкий, и оба вздрагивают от неожиданности.
— Нет конечно, как ты можешь быть в плену, когда мать рядом?
Она знает, откуда такие мысли. Недавно Эдуарду пришло письмо от короля. Изабелла спрашивает у сына, что еще написал ему отец.
— Ничего. — Щеки мальчика предательски алеют. И после паузы: — Лорд Мортимер — твой новый друг?
Теперь ее очередь врать.
— Он много помогает мне, пока я тут, во Франции.
— Отец говорит, он предатель.
— Плохие люди лгут твоему отцу о нем. Он предан своей стране. Ты знаешь, что в свое время Роджер Мортимер подавил мятеж в Ирландии?
Но юному Эдуарду мятежи в Ирландии неинтересны. Единственное, о чем он хочет знать, — что за «плохие люди» обманывают отца. Изабелла предвидит ловушку и отвечает только, что у Мортимера есть враги, желающие его погибели, и со временем все разъяснится.
Она сжимает руку сына. Тот опускает глаза. И не улыбается в ответ.
Этот мальчик — единственное, что отделяет ее от ссылки. Он должен стать ее креатурой, а не своего отца. Ей предстоит сотворить из него принца, которым все смогут гордиться. Ради Англии, а не только для себя.
Она в это верит.
— Я обещал отцу перед отъездом, что не буду подписывать никаких брачных контрактов без его ведома и согласия.
— Кто говорит о браке?
— Лорд Мортимер. Что я женюсь на дочке графа Эно, у него их четыре. Он говорит, все уже решено, и я везунчик, потому что могу выбрать любую.
— Ничего еще не решено.
— Отец пишет, что может аннулировать брак и лишить меня наследства. И что непослушный сын будет наказан Господом.
— Очень похоже на Эдуарда.
— Он может лишить меня наследства?
— На каком основании?
— Я обещал не жениться без его согласия.
Изабелла вспоминает лицо отца, как он говорит, наклонившись к ней, двенадцатилетней девочке: «Вы сделаете так, что он в вас влюбится»… И гладит сына по щеке, предлагая заразительный смех вместо правды.
— Ничего еще не решено, Эдуард, — повторяет она и отправляется на поиски лорда Мортимера.
— Вы сказали Эдуарду, что он женится на девушке из семьи Эно?
Лицо у Изабеллы белое от гнева, и она с трудом сдерживается.
— И что в этом такого, Белла?
Белла! Вспоминается прошлая ночь. Простыни еще влажные, он обнимает ее, называет Bella la Belle [33]. Каламбур, проявление нежности, которое в тот момент казалось приемлемым. Но ей не хочется, чтобы это входило у него в привычку, и уж точно — когда они не в опочивальне.
— Он должен был услышать это от меня. Это только мое решение.
Он кривит губы. Может, это улыбка, а может, и нет…
— Но какие в твоем положении есть еще варианты? Я стараюсь выторговать для юного Эдуарда корону. Ты должна позволить мне выбирать средства, которые я сочту наилучшими.
— И это средство — пообещать моего сына в зятья графу Эно?
— Я ничего не обещал. Пока я только прощупал почву с графом Гийомом и вашим сыном. Мы в процессе переговоров. А что бы вы хотели, чтоб я делал?
Уместный вопрос. Разве не этого она всегда желала? Мужа сильного и решительного, как отец.
— Только я буду обсуждать будущее принца.
Мортимер ударяет рукой по столу.
— Мы нуждаемся в нем! Он — единственное, что отделяет нас от катастрофы. Это вы понимаете?
Мортимер не привык, чтобы его спрашивали, что он собирается делать и как. В любовнике это неоценимое качество, но они не в спальне, и уступать Изабелла не намерена.
Он видит выражение ее лица и неожиданно смягчается. Берет за руку, наклоняется, улыбается.
— Я получил секретное послание от Норфолка, — шепчет он. — Граф пишет, что, если вы вернетесь хотя бы с тысячным войском, вся Англия встанет под ваши знамена и посадит старшего принца на трон. Где нам найти корабли и тысячу солдат, Белла?
Изабеллу коробит. Опять это имя! Это очевидная попытка примирения, но он все испортил.
— Я буду решать, на ком Эдуарду жениться.
Улыбка Мортимера тускнеет. Его арсенал исчерпан. Он испробовал и напор, и кротость, и теперь безоружен. Он сердито скрещивает руки на груди.
— Мы нуждаемся в Гийоме дʼЭно.
— Я больше ни в ком не нуждаюсь.
На это Мортимер вскидывает бровь.
Наконец он кланяется и уходит. В песнях трубадуров любовь всегда сладка и нежна. Но это не про Мортимера. И Мортимер — не любовь.
На следующий день Изабелла встречается с Карлом во дворце Ситэ в присутствии Мортимера и кузины Жанны. Решено, что молодой принц заключит брачный контракт с дочкой графа Гийома Филиппой. За это Гийом снабдит Мортимера армией и кораблями для вторжения в Англию.
Все взгляды сосредотачиваются на Изабелле.