Воин Разлома (СИ), стр. 6

— Она не моя помощница, — сказал он ровно. — Она была прикомандирована гильдией к экспедиции как специалист по эманациями молодых и коротко живущих Разломов. Ее рекомендации, ее допуски — все проверялось не мной.

— Понял, — сказал Дарген, и по тому, как он это сказал, было ясно: понял он сильно больше, чем прозвучало. — Гервин?

— Парень с моими людьми болото прошел, — плешивый пожал плечами, и командирский голос его звучал буднично, как прогноз погоды. — Туда и обратно. Тварь серьёзную завалил — при дюжине свидетелей. Мои за него не поручатся, — он глянул на меня без всякого сочувствия, — поручительство нынче дорого стоит. Но и камнями кидать не будут. По мне — на тварь не похож. Твари столько не жрут.

— Ага, — веско добавил Лысый.

Сайх не сказал ничего. В основном потому, что его и не спросили — видимо, все, что мог, он уже доложил.

Дарген молчал. Долго, с полминуты, глядя куда-то сквозь столешницу, и я почти слышал, как ходят чашки аптекарских весов в его мозгу. На одной чашке лежал я — со своим невозможным классом, с бегством вероятного сообщника, со всеобщим страхом. На другой… а вот что лежало на другой, я и сам примерно догадывался. Кривой сформулировал это достаточно точно.

— Значит, так, — сказал наконец Дарген. — Виновным тебя объявить я не могу — не мой уровень. Оправдать — тем более не мой. — Он поднял глаза. — Прибудут графские — сдадим им. Все, увести.

Ну что ж. Я, честно говоря, и не рассчитывал на овации. Сыграно было чисто, а что зритель попался недоверчивый — такова селяви. Главное — весы качнулись куда надо: не вздернули, не отдали Кранину на опыты. Может, даже покормят.

Здешняя тюрьма…или гауптвахта оказалась ямой. Вот прямо натурально ямой, здоровенная прямоугольная дыра в грунте, глубиной в полтора моих роста, — ее, как я понял из ворчания конвоиров, копали под ледник для припасов, да не докопали, помешали известные события. Стенки — плотная глина с прожилками песка, дно — утоптанное, с лужей в дальнем углу. Сверху яму перекрыли крест-накрест обломками телег — из раздолбанного вагенбурга: разбитые колеса, борта, оглобли, все, что осталось от нашей главной фортификации и гордости после штурма. Между обломками зияли щели в ладонь — на свет и воздух хватало, на побег не очень, тем более что поверх этого архитектурного решения разместили двух часовых. Меня спустили вниз по приставной лесенке, лесенку вытащили, и на этом церемония заселения завершилась.

— Обед по расписанию? — спросил я вверх, в щель.

— Разговоров не вести, — отозвалась щель голосом молодого и очень старательного бойца.

— Это не разговор. Это забота о сохранности главного подозреваемого.

Щель посопела и промолчала. Ладно.

Находится тут, если честно, было в чем-то даже приятно. Впервые за — сколько там? — двое суток меня никто не собирался бить, вешать, допрашивать или изучать. Сыровато, конечно, и мебели не подвезли, но сойдёт. Я устроился у сухой стенки, вытянул ноги и провел ревизию.

Итак. Имеем: одна штука попаданец, класс необычный, репутация не очень, перспективы туманные. Из имущества — одежда, заначка в поясе, которую так никто и не нашел, и полный комплект навыков, который никто не смог у меня отобрать.. Вот это, кстати, здешняя особенность: посадить-то человека можно, а разоружить полностью — нет, если оружие часть самого человека. Хотя, есть подозрение, артефакты и навыки на такие случаи имеются, просто не про мою честь… какак то даже обидно. Зато у меня внезапно образовалось то, чего катастрофически не хватало весь последний месяц.

Время. И полигон площадью полтора на четыре шага.

Грех было не воспользоваться. Тем более что новый класс с новыми навыками я до сих пор изучил лучше, чем никак — а от того, насколько быстро я их освою, вполне могла зависеть моя шкура.

Начал я с малого и незаметного. Лег на бок, лицом к стенке, спиной к щелям — Ну, вроде как арестант отсыпается после допроса, — и осторожно, как пробуют ногой лед, потянул холод из паутины. Энергии было… ну, скажем так, прилично. До болотного «хоть залейся» не дотягивало, лагерь все ж стоял в стороне от Пятна, — но Разлом третьего ранга в трех километрах фонил так, что Истоку хватало с запасом. Первую струйку я направил в «Выносливость».

Ощущение было — как глоток горячего чая изнутри, только наоборот: не горячего, а ледяного, и не чая, а… ладно, сравнение говно, но суть вы поняли. Отбитые ребра отозвались зудом не сказать что неприятным, но настолько интенсивным, что пришлось стиснуть зубы. Рассеченное у гати плечо, и без того заживавшее с неприличной скоростью, затянулось окончательно. «Поток Разлома», значит, вот ты какой. Я гонял струйку энергии минут двадцать, приноравливаясь: шире, уже, толчками, ровно. К концу двадцатой минуты управлял потоком уже почти не задумываясь.

Дальше — «Стойкость». С ней было сложнее: пассивку не пощупаешь, пока тебя не бьют, а биться в яме было не с кем, часовые на провокации не велись. Пришлось импровизировать. Я выковырял из земли острую щепку — от телеги сверху насыпались, видимо — и, прикрывая руку телом, надавил острием на предплечье. Без накачки было больно, образовалась вмятина, еще чуть и кровь бы пошла. С тонкой струйкой Потока в «Стойкость» — давление то же, а кожа держит, будто над ней проложили слой плотной резины. Интересное кино. Я поэкспериментировал с дозировкой и выяснил забавное: эффект рос не плавно, а ступеньками, и вторая ступенька жрала втрое больше первой…рискнуть надавить всем телом? Не пробил, кстати, но Исток уже был на грани, я это чувствовал. Если вложится ещё больше, и полирнуть Переполнением… удар копья должен выдержать, возможно даже с простеньким навыком… но только один.

«Ударо Разлома», ожидаемо, порадовал. Махать в яме было нечем и незачем — часовые наверху точно оценили бы концерт, — но пассивный навык, как выяснилось, работал не только с копьем. Я упер ещё одну щепку в глиняную стенку и слегка надавил. Деревяшки ушел в плотную, слежавшуюся глину по вторую фалангу, как в вату. Я посмотрел на дырку. Потом на щепку. Потом аккуратно замазал дырку, во избежание лишних вопросов.

Обед мне таки полагался, спустили на веревка. В котелке оказалась жидкая каша и кусок лепешки. Я похвалил местный сервис — сервис не отреагировал, — поел, изобразил послеобеденный сон для наблюдателей, плавно перешедший в сон настоящий. Проснувшись, перешел к главному пункту собственной программы.

К «Чутью». К основному отличие необычного грейда от обычного.

Эксперименты начал уже в темноте, когда лагерь угомонился,а часовые надо мной сменились на новую пару. Один из них оказался опытный солдат — судя по дыханию, сразу закемарил. Значит, можно начинать.

Начал аккуратно, сначала просто окунулся навык, без накачки, послушал ближний круг. Часовые — два теплых пятна на фоне морозного бриза Разлома, одно ровное, второе беспокойно и ерзающее. Дальше лагерь: россыпь живого тепла, костры я не чуял, а вот людей у костров — вполне. Смолу, кстати, опознал — не по метке даже, а по маршруту: тяжелое, злое тепло третий раз за вечер прошло по дуге мимо ямы, не приближаясь. Ходит. Смотрит. Ну-ну.

Новый грейд «Чутья» добивал минимум втрое дальше, доставая до болота, засекая знакомые до тошноты, редкие холодные искорки одиночных тварей-мародеров. Еще дальше, на грани, — ровное сияние Разлома, его медленное дыхание, три-четыре минуты на цикл, вдох-выдох, вдох-выдох…