Красный бриллиант (СИ), стр. 49

— Основная — шестая, — решил Крылов. — Остальные продолжать вести. Группам у грузового двора приготовиться.

На грузовом дворе было четыре ангара.

Шестой фургон остановился возле третьего. Из кузова выгрузили большой деревянный ящик и повезли внутрь на электрической тележке. Чёрный автомобиль остался у ворот.

Наблюдатель на соседней крыше передал: внутри ангара семь человек, у двоих оружие. Один — явно маг не ниже пятого ранга. Возле северной стены установлен активный защитный контур.

— Начинаем, — приказал Крылов.

Изображение на экранах ожило.

Две группы вошли через ворота и служебную дверь одновременно. Первый боец поднял серебряный стихийный щит. Второй погасил сигнализацию направленным импульсом. Снаружи боевой маг перекрыл выезд каменными упорами.

— Особая канцелярия! Оружие на пол!

В ответ раздались выстрелы.

Ковалёв подался вперёд. Я остался на месте — от того, насколько внимательно я буду наблюдать за происходящим, исход дела не изменится. Бойцы своё дело знали и делали его хорошо.

Вооружённый мужчина спрятался за погрузчиком и выпустил огненный заряд. Щит принял удар. Водяной жгут сбил его с ног, а воздушная волна отбросила пистолет под стеллаж.

Второй попытался уйти через северную дверь. Там его уже ждала наружная группа.

Маг у стены активировал защитный контур. По полу вспыхнули золотые линии, вокруг ящика поднялась мутная полусфера.

— Не ломать! — приказал командир. — Изолировать питание.

Боец накрыл ближайший узел серебряной пластиной. Полусфера задрожала, но удержалась. Второй сотрудник разорвал золотой канал возле накопителя. Защита погасла.

Через четыре минуты всё закончилось.

— Ангар взят. Семеро задержаны. Один ранен, состояние стабильное. Помещение проверяем.

Крылов повернулся к нам.

— Ждём разрешения группы, и далее — ваш выход.

Ковалёв вздохнул.

— Ну хотя бы теперь я смогу объяснить супруге, что ужин в честь нашей двадцать восьмой годовщины пришлось отменить по очень веской причине…

Через десять минут ещё один канал связи ожил, Ковалёв выслушал доклад и обернулся к нам:

— Прошу, господа эксперты. Если чутьё меня не подводит, сегодня нас ожидает запоздалый рождественский подарок.

Подхватив саквояжи с инструментами, мы выбрались из фургона на мороз. В просторном дворе было светло как днём. Яркие лучи прожекторов разрезали тьму и высвечивали пятна старой краской кирпичной кладки. Весь недавно выпавший снег был почти вытоптан десятками ботинок.

— Сюда, господа, — сориентировал нас офицер.

Мы вошли в распахнутые ворота ангара и остановились, осматриваясь.

В ангаре пахло машинным маслом, мокрой древесиной и озоном — следы недавнего боя магов. Задержанных уже увели. Криминалисты размечали проходы, фотографировали оружие и собирали документы. Мы с Ковалёвым двигались только по указанной дорожке.

Большой ящик стоял в центре. Государственный артефактор проверил внешнюю защиту и кивнул.

— Ловушек нет. Пломба обычная.

Ковалёв внимательно осмотрел его внешне, затем перепроверил возможные артефактные соединения на предмет ловушек и лишь затем аккуратно вскрыл крепления.

Под крышкой находился промышленный измерительный комплекс: кабели, датчики, тяжёлый латунный корпус и панель со шкалами.

— Настоящий, полагаю, — сказал глава Гильдии.

По документам прибор после ремонта должен был весить меньше. При помощи криминалистов мы сняли боковую панель. За блоком питания обнаружилась стальная перегородка.

— Зуб даю, её здесь по проекту быть не должно, — задумчиво проговорил я.

Крепёж выглядел заводским, но винты закрутили недавно. На шлицах сохранились свежие следы инструмента.

Ковалёв выкрутил первый винт.

— Редкий случай, когда преступники могли бы сэкономить нам время и использовать плохую отвёртку. Кстати, Александр Васильевич, не подскажете, где в ночи я смогу приобрести какое-нибудь достойное утешение для жены? Если вернусь с пустыми руками, боюсь, Гильдии придётся выбирать нового главу.

Я удивлённо вскинул брови.

— Неужели вы забыли о подарке?

— Разумеется, нет. Но подарок я бы подарил в любом случае, — он бережно похлопал себя по карману. — Сам сделал кулон с миниатюрами портретов наших детей. А сейчас мне нужно… Немцы называют это кормом для дракона. Некий дар, который я должен принести, чтобы задобрить благоверную.

Я с трудом сохранил серьёзное выражение лица. Ковалёв, бессменный председатель Гильдии артефакторов на протяжении многих лет, человек, перед которым трепетали даже иные Грандмастера — и так трясся перед разозлённой супругой? Впрочем, нельзя недооценивать женский гнев…

— Я знаю одну славную цветочную лавку на Садовой, — припомнил я, помогая откручивать крепёж. — Они работают круглосуточно. А через дорогу находится винотека с хорошей коллекцией винтажа.

— Надеюсь, этого хватит, — вздохнул Ковалёв, снимая последний элемент.

За перегородкой обнаружился вполне обычный амортизированный футляр. Никакой магии. Только плотная ткань, резиновые вставки и два механических замка.

Криминалист сфотографировал его на месте. Затем футляр перенесли на чистый стол.

Я открыл крышку, снова проверив на ловушки и каналы.

На тёмном бархате лежала крупная грушевидная жемчужина.

Я видел её на выставке и хорошо помнил тёплый белый блеск, вытянутую форму и крошечную неровность возле отверстия. Теперь эта неровность стала главным признаком подлинности.

— Она, — сказал я. — Предварительно, это «Перегрина». Окончательное заключение даст лаборатория.

Ковалёв посмотрел через лупу.

— Повреждений не вижу. Поверхность не травили, отверстие не расширяли. Я хорошо помню этот экземпляр.

Итак, Юсуповы получат свою реликвию назад. Жемчужину тут же поместили в отдельный футляр и опечатали.

Внутри прибора нашли ещё три тайника. В одном лежали два старинных браслета. Во втором — россыпь неоправленных камней в пакетах. В третьем — золотая табакерка с эмалью, числившаяся в музейной описи.

Красного бриллианта снова не было.

Мы проверили корпус дважды. Сняли панель, осмотрели кабельные каналы, просветили латунное основание. Пусто.

— Его здесь нет, Александр Васильевич, — сказал Ковалёв. — К сожалению.

— Возможно, он в одной из остальных машин.

Крылов оторвался от телефона и посмотрел на меня.

— Тоже нет. Но есть зацепка, мне только что передали информацию. Один из задержанных раскололся.

— Ну же, не томите! — почти рявкнул я.

— Частный аэродром под Выборгом. Формально закрыт на зиму, но порой работает по запросу. Ваш алмаз переправят этим бортом. И нам нужно спешить. Самолёт должен вылететь через три часа.

Глава 23

До аэродрома оставалось километров двадцать, когда нас остановил гвардейский патруль.

Броневик перегородил шоссе, по обе стороны дороги в снегу стояли бойцы. Старший проверил номера, заглянул в салон и козырнул Крылову.

— Дальше территория Финляндского княжества. Представитель финляндской жандармерии ждёт у командного пункта. Все дороги перекрыты, северная группа заняла развилку, южная вышла к аэродрому.

— Связь?

— Пока есть. На самом аэродроме обеспечили помехи.

Крылов велел водителю продолжать.

Я посмотрел на часы. Два часа съели дорога, сбор группы и согласование совместной операции. Финляндское княжество входило в состав Империи, но жило по собственным законам, со своей полицией, судами и даже парламентом.

Особая канцелярия могла преследовать похитителей императорских ценностей и здесь, однако местные власти должны были официально допустить её людей к операции. Впрочем, как выяснилось, государственная машина умела двигаться быстро, когда требовалось.

Напротив меня сидел Ковалёв. На его пальто темнело пятно машинного масла, оставшееся после грузового двора. Домой он так и не попал. Цветы и вино для супруги тоже не купил.