Системный рыбак 18 (СИ), стр. 50

Чем ниже я спускался, тем гуще становилась толпа. После смены работники и носильщики с грязными лапами стекались к ямам из всех проходов. У входа никто не спрашивал знак или имя, требовалась лишь пластинка за порог. Втрое дешевле моего ужина.

— К следующему бою не поспеем. — Двое впереди сорвались на бег.

Из дверей ямы пахнуло пролитой выпивкой; внутри было жарко от набившихся зрителей. С Шаргом мы проходили мимо этих дверей по пути к Дому Фантазии. Теперь я заплатил за вход и прошёл внутрь. Круглый зал ступенями спускался к утоптанной площадке за костяным барьером высотой по пояс. Там всерьёз дрались голыми лапами двое Красных. У одного была рассечена бровь, другой приволакивал ногу, а вокруг ревели ступени.

Взяв у стойки миску жареных хрящей, я устроился сбоку у барьера. Хрящи пережарили и пересолили до ломоты в скулах, однако зрители этого словно не замечали. Еда нетронутой стояла под локтями. К мискам тянулись лишь в паузах между схватками.

Хозяин ямы мог нанять повара втрое хуже меня — никто бы не заметил. Дешёвая выпивка лилась рекой, к стойке постоянно тянулись лапы с приготовленными пластинками. Платящие даже не смотрели, что им наливают.

— Две на хромого! — Сосед справа потряс зажатыми в кулаке пластинками. — Кто держит ставку? Две на хромого!

Желающие находились охотно. После каждой сшибки зрители выкрикивали новые ставки, а распорядитель у барьера едва успевал запоминать, кто с кем поспорил. Когда его боец пропустил удар, сосед слева взвыл, хлопнул себя по рогам и сразу увеличил ставку из чистого упрямства. Отступаться он явно не собирался. Ради этого азарта сюда и пришёл. Понять это следовало до открытия, а не после двух пустых вечеров.

Хромой ударил рассечённого, отбросив на подавшийся барьер. Боец перевалился через кость прямо на ближний стол и смёл миски.

Двое вышибал возникли раньше, чем зрители успели отпрянуть. Один зашвырнул бойца обратно на площадку, второй плечом прикрыл стол с гостями. Правило было простым. Гостей не трогай. Держалось оно на этих крепких плечах.

Я жевал угольный хрящ и вместо бойцов разглядывал ступени. Служащий со шкурного двора орал за хромого рядом с напарником. Чуть дальше тискал пластинки, не мигая, один из моих торговцев, тот самый спорщик о сочности. Вчерашние гости были довольны моей кухней, а сегодня пришли сюда. Отлично я изучил местные вкусы. Соус понравился, но сломанный нос оказался интереснее.

Причина ясна. Здесь выбирали бойца, ставили на него и вскакивали при каждом пропущенном ударе: на кону были собственные пластинки. Можно орать во всё горло, проиграть последнее, схватить соседа за грудки и через миг выпить с ним. Пережаренные хрящи жевали без единой жалобы. Одной кухней эту публику не перебить, для них еда лишь приложение к вечеру. Гостей привлекали бой, ставки и возможность поспорить с соседом об исходе.

Хрящ замер на полпути ко рту. Азарт — вот чего не хватало моему залу. Ведь торговцы и у меня увлеклись, едва начали спорить, кто лучше жарит мясо.

Вспомнился костяной столб в Доме Фантазии. Светящиеся насечки обозначали рекорд, на который таращился весь зал. Каждый гость хотел вписать своё имя выше. Тот же азарт со зрелищем, только причёсанные под дорогую крышу.

Вспомнилась и Лира. Тогда в комнате она объяснила, что суккубов кормит сильное чувство гостя, причём восторг годится не хуже других эмоций. Нужны прикосновение и сам миг всплеска, издали не насытишься. Обычное довольство ужином Лиру не накормит. Если звать её в мой зал, гостям придётся дать возможность получить яркие эмоции. Радоваться и злиться, спорит перекрикивая друг друга не слабее, чем здесь.

Лира умела менять облик, угадывать желания и удерживать внимание гостя. Возможно, с её помощью ужин удастся превратить в представление, которого не будет ни в одной яме. Только сначала надо узнать, возьмётся ли она за такое.

Согласится ли хозяйка отпустить Лиру и чего потребует, оставалось гадать. В Доме её, похоже, берегли слабо, зато хозяйка своего точно не упустит. Сама Лира тоже вправе отказаться. Пока предложить ей можно зал у рынка и долю в будущей выручке.

Оставался отдельный вопрос о защите от лап особо восторженных гостей. Правило «гостей не трогай» здесь работало, а правила «работниц не трогай» я в этом городе нигде не встречал. Одних слов для защиты мало. Лира сама предлагала спросить её у входа в свободный день ради разговора вне Дома. Этой же ночью так и сделаю. Сперва выясню, нужна ли ей такая работа и на каких условиях она согласится.

На площадке хромой добивал рассечённого под общий рёв. Зрители на ступенях вскочили, сосед справа приплясывал и требовал свой выигрыш. Исход был ясен, поэтому финал я досматривать не стал. Оставив недоеденные хрящи на барьере, выбрался из ямы против потока запоздалых зрителей. Затем зашагал вверх по кольцу к цветным огням над воротами Дома Фантазии. После ямы ночной воздух казался ледяным. Я прибавил шагу.

У меня оставалось всего три дня, что бы заполнить зал. Начнём с Лиры…

Глава 14

До Дома Фантазии оставалось полвитка по дороге вдоль карьера. Я поднимался к цветным огням над воротами. Рёв бойцовских ям давно остался позади.

Охранник узнал меня и взялся за створку.

— К Лире, Рамзи? Комнату спрошу.

— Позови её сюда. Только поговорить.

— Снаружи?

— Здесь за разговор пока не берут?

Красный хмыкнул и подозвал служанку из двора, велев передать мою просьбу.

Лира вышла, придерживая накидку у горла.

— А я ведь говорила: в свободный вечер.

— Ты занята?

— Уже нет. Идём, пока ещё кому-нибудь не понадобилась.

Мы отошли вдоль ограды, за угол, куда не доставал свет над воротами. Лира остановилась у запертой лавки. Из Дома сюда долетали музыка и голоса, но нашего разговора охрана уже не услышала.

— У меня для тебя работа, — сказал я. — Нужна помощница в заведении у третьего подъёмника.

Я рассказал ей про пустой зал и предложил устраивать представления за ужином. Лира выслушала, затем уточнила, будут ли девушки оставаться с гостями после выступления. Я сказал, что такого у нас не будет. Пусть посетители платят за следующий вечер, если им понравится нынешний.

— Девушки вместо бойцов?

— И ни одного переломанного ребра за вечер.

— Гости обидятся.

— За дракой пусть идут обратно в ямы.

Лира принялась выяснять, что придётся делать ей самой. Я объяснил, что хочу передать помощнице весь зал, вместе с рассадкой и обслуживанием. Сам буду готовить. Она предложила оставлять знакомым ей гостям Дома места у стены: возле входа они будут хватать проходящих девушек за руки.

— Тебе и решать, — сказал я. — Для этого зову.

— Почему я?

— Ты мне помогла и заодно устроила такое, что теперь даже охранник знает моё имя. Для начала годится.

— А ты ведь так и не понял, зачем я кричала, пока в зал не вышли.

— Вот именно. Ты о гостях подумала раньше меня.

— Я бы пошла, Рамзи. Только Мать меня не отпустит. У меня долг перед Домом.

— Тогда поговорим о выкупе.

Лира запахнула накидку.

— И вместо Матери ты сможешь велеть мне что угодно? Сегодня миски носить, а завтра передумаешь.

— Завтра их ещё мыть придётся. С этим помогу. Остальное можем записать в уговоре.

Лира попросила включить туда и то, что я сказал про гостей после выступления. Я согласился.

— В комнате ты слова сдержал. Хотя про мастера наврал.

— И признался. Мог бы ещё родословную ему придумать.

— Только не вздумай так шутить при Матери.

— Отведёшь?

— Отведу. — Лира повела меня обратно к воротам. — Только долг у меня такой, что ты ещё передумаешь.

У входа она велела охраннику пропустить нас к Матери. Через двор мы прошли к освещённым дверям. Из общей залы тянуло куреньями; Лира провела меня между лежаками, обходя гостей с чашами. Один узнал меня и позвал к своему столу. Я показал на спутницу. Красный заржал и пожелал нового рекорда.