Системный рыбак 18 (СИ), стр. 46

Комната была вырублена глубоко, с прямыми углами, но чудес не вмещала. При Шарге я промерил её шагами вдоль и поперёк, вслух.

— Смотри, зал на три стола по четыре места, всего двенадцать гостей. Здесь стойка с раздачей. В закутке кухня, у прохода в него оставим угол под мойку. Грязную посуду тогда уносят с ближнего к кухне края, не через весь зал мимо чистых мисок.

— Теперь клади сюда твои тюки, — продолжил я, отчертив ногой его треть. — Уберём стол, а мойке места уже нет. Гости будут сидеть носом в шкуры; между тюками мне придётся подавать боком. Мы уговорились за месяц проверить, живёт заведение или нет. Склад займёт треть комнаты, гости не захотят сюда возвращаться. И как мы тогда поймём, нужен ли им ресторан?

— Тю. — Шарг поскрёб рог. — Место ему подавай. А ты столы теснее сдвинь. Проходы вон какие, полк прогонишь. Поставь четыре стола вместо трёх, вот тебе и место вернулось, ещё и гостей больше.

— Давай проверим на деле, не на словах.

Столов ещё не было, поэтому мы разметили их досками от заколоченного проёма: четыре по-Шарговски, с проходами в две ладони. Я взял широкую доску вместо подноса и поставил на неё пару горшков.

— Ты подавальщик, несёшь гостям ужин. Я второй, иду с посудой навстречу. Разойдись со мной.

Шарг фыркнул, подхватил вторую доску и двинулся по проходу. До середины мы дошли, не задев разметки. Но места разойтись не хватило: брюхо Шарга упёрлось в меня раньше, чем мы поравнялись. Попробовав протиснуться боком, управляющий сдвинул разметку соседнего стола. Втянул брюхо; доска позади уехала со скрежетом. На третьей попытке Шарг плюнул, шагнул внутрь размеченного квадрата и пропустил меня, оказавшись как раз там, где полагалось сидеть гостю.

— Разошлись, — сообщил он с достоинством.

— Разошлись. Только ты сейчас стоишь у гостя в миске. Гость под тобой, Шарг. Он уже заплатил три пластинки и очень удивлён.

Шарг поглядел себе под ноги, на воображаемого гостя, и захохотал так, что с козырька снаружи посыпалась пыль. Отсмеявшись, он смёл доски лапой в сторону.

— Ладно, ладно. Тесно тут у тебя. А тюки мне куда девать прикажешь, в отходную телегу?

— Зачем в телегу. — Я вывел его наружу, к боковой нише с каменным затвором. — Клади сюда. Отделение запирается, вход с улицы, замок будет твой. Товар в зал не попадёт; всё, что ты собирался класть внутри, в нишу влезет, я мерил. В комнате останутся проходы и мойка у кухонного закутка. Она отнимает одно место. Гостей будет одиннадцать вместо двенадцати.

Шарг сунул голову в нишу, простучал костяшками затвор и прикинул что-то на пальцах.

— А затвор-то крепкий, — с уважением прогудел Шарг из ниши.

— Одиннадцать мест останется… — Он пожевал губами в последний раз. — А, забирай. Твоя взяла: без мойки нельзя, в тесноте гостя подавим. Тюки завтра перетащу.

Он вытащил из-за пояса костяной ключ и вложил мне в ладонь, придавив когтем.

— Три дня тебе, повар. Через три дня открываемся, и чтоб к вечеру тут сидели гости с пластинками. Я приду первым. Согласовано? — Последнее слово он выговорил врастяжку, с издёвкой, но ключ отпустил.

— Согласовано, лучший стол за тобой.

Ключ лёг в ладонь тёплым, нагретым за Шарговым поясом. Второй костяной ключ за девять дней. Один открывает кладовку размером два на три шага, другой зал на одиннадцать гостей. Для повара, вошедшего в город с чужим лицом и пустой сумой, неплохо.

Шарг утопал вниз по кольцу, распугивая носильщиков; задвинув засов, я остался один.

Пустая комната отзывалась на шаги гулом. Я прошёлся по ней ещё раз без разметки, мысленно расставляя три стола и стойку с раздачей. В закутке разместятся очаг с разделкой, у прохода к нему встанет мойка. Мест будет одиннадцать. Меню из трёх подач я мог написать хоть сейчас. Продукты двор даст по записанным ценам. За посудой тоже далеко ходить не придётся, сосед торгует глиной за стеной.

Оставалась серьёзная проблема: некому обслуживать гостей.

Я стою у огня: когда готовишь три подачи на одиннадцать гостей, от очага не отойдёшь. Значит, нужны подавальщики. Встретить гостя, принять заказ, поднести, убрать грязное и взять три пластинки, не обсчитав.

Где их взять? Помощники заняты утренней кухней двора. Работники с разделки грубы, да и Шарг их не отпустит. Крикун с улицы сунет гостю миску в зубы, как у жаровен. Низшие под хлыстом глаз поднять боятся. Выучить кого-то с нуля? За три дня я не выучил бы даже Шмыга, а он из всех самый понятливый.

В прежнем ресторане за зал отвечала Элиза. С одного взгляда она видела, устал гость или пришёл праздновать. Здесь таких нет, и за три дня они не появятся.

Я остановился у запылённого окна. Вдали алели огни жаровен. Мысль щёлкнула, как кромка ножа об обух. Я рассмеялся, и по пустой комнате прокатился чужой хриплый смех.

Вот оно.

Я запер зал и пошёл вверх по кольцу, на ходу прикидывая, что понадобится к открытию. Шарг, правда, скорее всего решит, что его повар спятил…

Глава 13

Вернувшись с рынка, я нашёл Шарга на дворе под навесом: он проверял вечернюю выдачу, а учётчик заканчивал запись на табличке. Свидетель торга уже под рукой. Отлично. У Шарга удивительно быстро портилась память, когда разговор заходил о моих правах.

— Шарг, есть решение про обслуживание в зале.

— Официантов уже нашёл? — Управляющий отодвинул миску. — Быстро ты управился.

— Искать их не буду, потому что зал обойдётся без официантов. Гости станут готовить сами.

Шарг замер с приоткрытой пастью, затем медленно повернулся к учётчику, проверяя, слышал ли тот такой же бред.

— Сами, — повторил он. — Гость платит три пластинки, приходит в моё заведение и сам стоит у жаровни? Рамзи, ты головой о затвор ударился? В Доме Фантазии гостя на руках носят. За это и платят.

Учётчик на всякий случай отступил на шаг, прижав табличку к боку. За нашими спинами продолжалась вечерняя выдача. Работники таскали корзины, поглядывая на орущего управляющего без всякого любопытства, поскольку к торгу под этим навесом здесь привыкли.

— В Доме Фантазии платят за то, чего сам не получишь. Дослушай, потом ругайся. — Присев напротив, я объяснил задумку. — На каждый стол ставим небольшую глиняную жаровню с углями. Мясо заранее нарезаю, замачиваю в приправах, готовлю соусы и подношу к столу. Гость сам кладёт куски на решётку, снимая по вкусу. Один любит с кровью, другой до угольков. Под носом шипит мясо, сосед хвастается своей корочкой. Уже развлечение, Шарг. За вечер у такой жаровни спорят громче, чем у твоего пробного ковша.

— Хех, спорят. — Шарг покосился на котёл, у которого утром пробовал еду помощников. — А если гость мясо спалит? Заплатит три пластинки, сожжёт всё в уголь и заорёт, будто двор его обокрал. Виноватым останусь я.

— Нарезка тонкая и замочена так, что испортить её ещё постараться надо. Первую партию каждому кладу и переворачиваю сам, показывая порядок. Потом у гостя получается, причём собственными руками. Собой он доволен вдвойне, а приятелю станет рассказывать, как жарил мясо. Лучшей рекламы за пластинки не купишь.

— Развлечение, значит… — Шарг поскрёб рог. — А жрать кто им поднесёт, кто встретит и уберёт?

— Я встречу гостей, поднесу наборы, а когда они уйдут, уберу со столов. Один повар управится, мест всего одиннадцать. Стоя над каждой порцией у огня, я бы уже не успел, а здесь жарить станут сами гости. Тебе и названным заранее особым гостям приготовлю лично, как уговорено.

— Мне лично. — По глазам видно, это ему понравилось, хотя сдаваться сразу Шарг не умел. — Гость работает, а платит за обслуживание. Кто на такое пойдёт?

— Тот, кому нужно мясо лучше, чем в яме, и вечер веселее домашнего. Посчитай по моим цифрам. Официанту придётся платить каждый день, даже если зал пуст. Жаровни покупаются один раз. Твои семь долей сохранятся, расходов станет меньше, а гость получит занятие на весь вечер. Вместо ожидания он сам жарит мясо, после чего весь вечер доволен собой.