Полугород (ЛП), стр. 47

Оружейник чешет затылок.

— На самом деле не помню. Должно быть, она была с кем-то из преподавателей. У большинства из них есть ключи от этой витрины.

Шум в ушах нарастает.

— Ну ладно, — говорю я с максимально фальшивой непринужденностью. — Всё равно спасибо.

— Хочешь взять другой? Есть прекрасный кортик из качественного серебра, который…

Мне стоит огромных усилий не сорваться на бег.

— Нет, спасибо.

К тому времени, как я возвращаюсь к друзьям, я уже вся в поту.

— Выяснила что-нибудь, Шерлок? — спрашивает Эллиот.

— Вообще-то, — говорю я, увлекая их за собой на улицу, — скорее наоборот.

ГЛАВА 26

Если библиотека — это воплощенная мечта любителя «темной академии» с её антикварными окнами и скрипучими деревянными столами, то архивы — это место, где скрыто всё самое интересное. Архивы Харкера расположены в том же здании, что и библиотека — в башне Мортимер, но на предпоследнем этаже, прямо под планетарием, который, как Питер уже дважды мне напоминал, является самой высокой точкой кампуса.

Вид на Харкер из архивов просто захватывает дух. В такой унылый, окутанный туманом осенний день, как сегодня, я вижу, как наплывают тяжелые облака, отбрасывая длинные тени на деревья, которые роняют медные листья на внутренний двор. Мысль о проливном дожде заставляет мое сердце трепетать. Нам всем нужно очищение.

И, возможно, это доброе предзнаменование для нашей миссии.

— Ты украла ключ-карту профессора? — шипит Питер, когда Эллиот закрывает за нами двери архива. Его голос звучит приглушенно, хотя мы здесь одни.

— Одолжила, — поправляю я, проходя мимо заставленных книжных шкафов и полок, забитых до отказа. Запертые картотечные шкафы и зашифрованные книги прижаты к обшитым деревом стенам под низким антикварным латунным канделябром. Его свечи покрыты тем же слоем пыли, который вылетает из вентиляционных отверстий вместе с теплом. Под ногами расстилается старинный ковер. Что-то в его дизайне — черно-кремовом, с крылатыми фигурами — кажется одновременно уютным и пугающим.

София проводит пальцем по запыленному фолианту на полке рядом со своей головой.

— У кого ты стащила карту?

— У Рида. — Произнесение его имени вызывает странное чувство в животе, но я отмахиваюсь от эмоций. Сейчас на кону слишком многое, чтобы я чувствовала вину за то, что воспользовалась нашим напряженным моментом этим утром.

— Моя маленькая жуткая воровка. — Когда я поднимаю взгляд, глаза Софии искрятся озорством. — Он будет в ярости.

— Он не узнает.

— Может, он отшлепает тебя. Он похож на тип, который любит шлепать, не так ли?

Эллиот хмыкает.

— София. Сосредоточься. Мы здесь, чтобы расследовать кражу антиквариата Харкера. — Я готовлюсь выложить им последнюю часть головоломки. Но мысль о том, что это причинит боль Питеру…

— Почему ты забрала её у Грейвхарта? — спрашивает Эллиот, открывая шкаф, чтобы заглянуть внутрь. — Урок был до того, как мы узнали о пропавшем кинжале.

— Посмотрите-ка, кто у нас теперь Шерлок, — говорит София, впечатленная.

— Я хотела узнать больше о своем отце. О его смерти. — Я сажусь за деревянный стол, задвинутый в угол — единственную мебель в комнате. На нем лежат только перо, хрустальная чернильница и старинная книга в кожаном переплете с тисненым золотым орнаментом, но без названия. Внутри все страницы пусты.

Когда я поворачиваюсь к ним троим, мои ладони потеют на спинке изящного стула.

— В общем-то, это единственная причина, по которой я согласилась учиться здесь. В первую неделю я узнала, что он сменил фамилию на Аббот после окончания Харкера. Я взяла ключ-карту, чтобы поискать его настоящее имя в записях Цитадели. Но теперь… — Я собираюсь с духом. Вот зачем я привела их сюда. Питер должен знать. — Оружейник сказал мне, что Кинжал Эона был взят в ночь заклинания зомби. И человеком, который его взял, значится… Китти.

София резко выдыхает.

Питер замирает, его лицо становится пугающе неподвижным.

— Но она ведь уже…

— Исчезла. Да. Оружейник её даже не видел. Он предположил, что кто-то из преподавателей открыл для неё витрину.

— Я же говорил вам, — говорит Питер, качая головой. — С ней что-то случилось.

София открывает рот, чтобы возразить, но он продолжает, не слушая.

— Клинок пропал в пятницу, верно? В день нападения на матче по лакроссу. И Китти не видели после того, как ворвались врайты… Что, если оба инцидента были отвлекающим маневром? Спланированным так, чтобы никого не было в общежитии, когда исчезла Китти, и в оружейной, когда забирали клинок?

— Я думала о чем-то подобном. — Я тяжело сглатываю. — Поэтому я решила, что это — я машу ключ-картой — может помочь. Может быть, мы сможем выяснить, зачем кому-то понадобились и Китти, и кинжал?

— Если только сама Китти не украла кинжал, — размышляет Эллиот.

Все трое мы уставляемся на него.

— Я просто говорю то, о чем мы все думаем. Может быть, она инсценировала уход из школы, вскрыла витрину оружейной картой учителя, как ты вскрыла архив…

— Тогда бы она приложила гораздо больше усилий, чтобы её «исчезновение» выглядело законным, — говорю я. — Начиная с ответов на звонки Питера.

Питер кивает.

— Пропавшие туфли её соседки, неидеальный почерк…

— Наверное, вы правы. — София присаживается на край стола. — Каковы шансы, что в ту самую ночь, когда в Харкер проникают врайты, Китти решает сбежать и до неё невозможно дозвониться… а затем, пока на матч по лакроссу накладывают психотическое заклинание, редкое антикварное оружие твоей бабушки крадут и уничтожают, а в журнале записи Китти значится как заемщик?

Моя челюсть напрягается.

— Я бы сказала — нулевые.

— Ты правда думаешь, что Китти похитили? — В голосе Эллиота звучит тревога. — Кто бы мог это сделать?

— Не знаю, — отвечаю я. — Но использовать Китти как козла отпущения в журнале оружейной… Кто-то должен знать, что её здесь больше нет.

— Разве мы не должны пойти к… ну… — Эллиот чешет шею. — К декану или типа того?

— Не в том случае, если кто-то действительно взял кинжал и подделал имя Китти, — говорит Питер. — Ключи от витрин есть только у профессоров, как ты и сказала. Если кто-то из учителей в деле…

Ему не нужно договаривать. Если Китти заставили исчезнуть, то это может случиться с каждым из нас.

— Как эта штука работает? — спрашиваю я Питера, указывая на книгу с пустыми страницами.

— Это компендиум.

Все трое мы выжидающе смотрим на него.

Питер вздыхает.

— Зачарованная поисковая система. Напиши, что ты ищешь, и она направит тебя к нужной секции, полке или ящику в комнате.

Я беру перо и смотрю на чистую страницу.

— Что ты будешь искать? — спрашивает София, склонившись надо мной. — «Кто похитил Китти Бриггс»? «Где кинжал эона моего папы»? Это система учета, а не хрустальный шар.

— Но это неплохое начало. — Я пишу «Кинжал Эона» и наблюдаю, как чернила исчезают, словно высыхающая вода. На другой странице начинает сам собой выписываться курсив, перечисляя сотни файлов и книг по всей комнате. Я качаю головой и пробую «применение Кинжала Эона», но результат тот же. Слишком широкий охват. Я барабаню пальцами по столу.

— Ты сказала, клинки нагрелись, верно? — спрашивает Питер, подходя ко мне. — Попробуй «расплавленный сплав Кинжала Эона».

Пятнадцать результатов проступают на странице. Бинго.

— Ты гений, — выдыхает София. Питер расплывается в улыбке.

Мы распределяем находки между собой и начинаем искать. Питер решает, что статья из выпуска «Вестника Харкера» за 1948 год — хорошее начало. Газета подшита где-то между катушками пленки с пометкой «Оригинал Чаплина, 1914» и демоническим текстом, который выглядит старше Стоунхенджа.

После того как он настаивает, чтобы мы надели перчатки для работы с древностями — человек в духе Фионы, — мы открываем газетную вырезку под заголовком «ПРИСТРАСТИЕ ХАРКЕРА К РЕДКИМ ТОВАРАМ», в которой описывается длинный список коллекционного оружия, редких книг и запрещенных зелий, найденных в кампусе Харкера. В статье упоминается всё: от обоев династии Тан в вестибюле жилого корпуса третьекурсников до средневековой палочки в рамке в классе Донмер..