Острие стали (ЛП), стр. 61

Ко мне присоединился брат. Он оглядел остальные звенья, приводившие себя в порядок, а затем перевёл взгляд на Эйвери, которая сидела на карусели рядом с Броуди и Иэном и тихо с ними беседовала. Уайатт и Элайджа даже не пытались скрывать, что не отходят от неё ни на шаг.

— Первая ночь позади, — пробормотал Эйден.

— Хреновая ночь, — добавил я.

Он кивнул, продолжая смотреть на нашу пару.

— Завтра будет хуже.

— Полагаю, да.

Наконец он взглянул на меня. За стёклами очков радужки окружало сияющее ярко-бирюзовое кольцо.

— Мы должны быть готовы. Нельзя допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Я с трудом сглотнул.

— Ты уверен, что сейчас не моя очередь? — спросил Уайатт, растирая полотенцем мокрые волосы. — Такое чувство, будто я целую вечность не дежурил.

Я устало вздохнул и указал на импровизированный календарь, который нацарапал на обороте украденного из столовой меню и приклеил к стене нашей хижины. — Совершенно очевидно, что сейчас моя очередь. Мы всё обсудили и записали именно для того, чтобы не путаться, но вы всё равно спорите со мной каждую ночь.

— Нельзя винить нас в том, что рядом с Голубкой нам лучше спится, — лениво произнёс Элайджа. Он развалился на кровати в одних фланелевых пижамных штанах и праздно листал книгу в мягкой обложке. — Особенно после сегодняшних событий.

Я закатил глаза.

— Словно ты всё равно не будешь бродить по лесу.

— Возможно, — ответил он, сверкнув клыкастой ухмылкой. — После небольшого сна.

— Просто иди, Хит, — сказал Эйден, натягивая собственные пижамные штаны. — Ночь почти закончилась. Когда взойдёт солнце, красться незаметно станет труднее.

Он был прав. Уже почти пять утра. После патрулирования нам разрешили спать до обеда, и отдых был нам отчаянно необходим.

Я бросил на кровать полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и голым вышел из хижины. Едва босые ступни коснулись травы, я выпустил волка.

Боль обращения почти не ощущалась: волк ликовал оттого, что оказался на свободе и отправлялся к своей паре.

Я побежал по протоптанной тропе от нашего скопления хижин. У подножия холма ускорился, миновал домики Отряда поддержки и обогнул озеро. Чуткие уши наполнил стрёкот ночных насекомых, а собачий нос атаковал шквал запахов: мокрый песок, клёны, феромоны перевёртышей и мыло с ароматом сандала и шалфея. Я предвкушал ночь — вернее, утро, — когда смогу дремать, вдыхая доносящийся с ветерком запах жасмина и лаванды Эйвери.

Я свернул с главной тропы и пошёл окольным путём, чтобы незаметно пробраться в привычную рощицу возле хижины Эйвери. Оттуда всё было прекрасно видно, а зверю моего размера хватало места для удобного сна.

Когда я приблизился к своему укрытию, тихий гул низких мужских голосов заставил шерсть на загривке встать дыбом.

— …не уверен, что сейчас подходящее время, — произнёс Тиган своим обычным монотонным голосом.

— Я понимаю, что момент не идеальный, — ответил Келлан. — Но, блядь, дружище. Ты видел её сегодня? Она потрясающая. Мы должны попытать счастья. Лагерь скоро закончится, и чёрт знает, что произойдёт завтра ночью.

Тиган хмыкнул. — Она смягчается по отношению к Блэквеллу и остальным.

Я подкрался ближе, прижимаясь к земле в тенях и избегая мягкого света из хижины.

— Знаю, — ответил Келлан. — Сейчас или никогда.

Он поднялся на маленькое крыльцо перед сетчатой дверью хижины Эйвери и постучал костяшками по деревянной раме.

Внутри послышались лёгкие шаги, и Эйвери подошла к двери. Она не открыла её и не вышла, а лишь уставилась через сетку на двух самонадеянных мудаков. — Э-э, привет, Келлан. Тиган. — Она говорила устало, и мой волк хотел перегрызть им глотки за то, что они не давали ей спать. — Что случилось?

Келлан опёрся рукой о дверной косяк и ослепительно улыбнулся ей. Мне было больно признавать, но он и правда был красавчиком со своими светлыми пляжными волнами и идеальным лицом. В колледже он не страдал от недостатка женского внимания, особенно со стороны девушек из семей Праймов, которые кружили вокруг могущественных квадов, словно сверкающие стервятники.

И всё же теперь он, блядь, пытался подкатить к моей паре.

Я по-прежнему лежал тихо и не издавал ни звука. Келлану чертовски повезло, что сегодня дежурил я, а не Элайджа.

— Сегодня ты была великолепна, — сказал он Эйвери. — Обещаю, мы тебя не задержим, но мы с Тиганом хотели зайти — в первую очередь убедиться, что с тобой всё хорошо. Никаких последствий, травм или чего-нибудь подобного.

— А, — отозвалась она. — Эм, спасибо за заботу, но со мной всё в порядке. Сегодняшние убийства были практически учебниковыми, несмотря на очень активный разрыв и этих, э-э, Гигантов.

— Рад слышать, — сказал Келлан. — Мой зверь не мог успокоиться, пока мы не узнали, что ты не пострадала.

Я подавил фырканье. Какая чушь.

— У нас есть ещё один вопрос, — объявил Тиган и подтолкнул Келлана. — Если ты уделишь нам ещё минуту.

— Да. — Лицо Келлана стало серьёзным. — Мы — все мы, весь мой квад — хотели спросить, не согласишься ли ты провести с нами немного времени после лагеря? До начала учёбы у тебя будет несколько недель, и примерно столько же останется у нас перед выходом на действительную службу в рядах Стражей…

— Ты имеешь в виду свидание? — спросила Эйвери.

К Келлану вернулась уверенная улыбка. — Именно свидание.

Убей, — прорычал мой волк.

Нет, — ответил я, хотя это противоречило всем моим инстинктам. — Мы должны довериться тому, что построили с ней. Тому, что между нами растёт.

Эйвери ответила не сразу, и я чувствовал, как пристально она изучает Келлана. Его улыбка увяла, а ноги беспокойно зашаркали.

— Вы в курсе, что у меня есть зверь? — наконец спросила она. — Я больше не строю из себя загадочную недотрогу. Она настоящая.

— И держу пари, она Прайм, — бархатисто ответил Келлан. — Я не лгал, когда мы разговаривали в начале лагеря, Эйвери. Наш квад очень заинтересован в центральной связи с женщиной-зверем, особенно обладающей немалой силой. Такие дамы, как ты, на деревьях не растут.

— Почему? — парировала она.

— Что почему?

— Почему вас так интересует связь с душой зверя? Что, по-вашему, вам известно такого, чего не знает остальное общество Праймов? Что вы надеетесь получить от подобной связи?

Улыбка Келлана снова дрогнула. — Я… — Тиган ткнул его локтем, и он вздохнул. — Послушай, Эйвери. Дело не только в этом. Ты ещё и сногсшибательная, забавная и чертовски талантливая. Позволь нам пригласить тебя куда-нибудь, и мы ответим на все твои вопросы.

Убей.

Нельзя.

— Уже поздно, Келлан, — устало сказала Эйвери. — Я… польщена, но не думаю, что свидание состоится.

Тугой узел в моей груди распустился.

Келлана отказ ничуть не смутил. Он ухмыльнулся, наклонившись так близко, как только мог, а его глаза запылали тёплым янтарным светом. — У нас ещё полно времени, чтобы ты передумала, красавица. Возможно, мы и правда знаем то, чего не знают другие. Когда захочешь получить ответы, мы будем ждать. Доброй ночи.

Они оба удалились самоуверенной походкой Праймов, словно единственная девушка в лагере только что им не отказала.

Я остался лежать, положив подбородок на землю; моё дыхание колыхало травинки перед носом. Рано или поздно придётся переместиться в рощу, но пока волк мог лишь лежать, вдыхать принесённый ветерком дразнящий намёк на жасмин и лаванду и чувствовать одновременно облегчение и уныние.

Сколько ещё раз нам придётся смотреть, как голодные мужчины пытаются заполучить нашу пару?

В окне, выходившем на место моих страданий, появилось прекрасное лицо Эйвери. Влажные после душа волосы волнами рассыпались по плечам. На ней была крошечная майка, сквозь которую даже в грёбаной темноте проступали соски, и теперь мне точно придётся убить Келлана с Тиганом.