Острие стали (ЛП), стр. 11
Под защитой компании Иэна я набросилась на раздачу. Несколько работников столовой, похоже, были озадачены моим присутствием. Краем глаза я заметила, как квады в золотых футболках оценивают меня: одни с любопытством, другие с плохо скрытым презрением.
Наша группа направилась к свободному месту за длинным столом на стороне белых футболок. Продвигались мы медленно: по пути Иэну пришлось обменяться кулаками или колкостью примерно с дюжиной парней.
Не успела я сесть рядом с Джуном, как меня перехватил один из мужчин, которых я надеялась избегать.
— Бакстер. — Кэш навис надо мной в проходе со скрещенными на груди руками. Как и все присутствующие тренеры, он носил официальную форму: чёрные тактические брюки, армейские ботинки и облегающую чёрную футболку с золотой эмблемой Стражей слева на груди. Тёмно-светлые волосы коротко выстрижены по-военному — высокий и жёсткий фейд, что, как я узнала, было необычно для льва. Видимо, образ «крутого военного» для него важнее «величественного льва». Не получалось ни то ни другое: я видела лишь «буйного мудака».
Я вздохнула.
— Что вам от меня нужно, Кэш?
— Внезапно решила вступить в Отряд поддержки? — огрызнулся он. — Тогда на тебе неправильный грёбаный цвет. Если нет — тащи задницу на сторону Стражей.
Я безучастно посмотрела на него.
— За едой мы тоже разделены? Серьёзно?
— Разделены, если я так сказал. Шевели задницей.
Иэн смотрел на Кэша с чистой ненавистью, пока Броди гладил его по руке. Тигрица расхаживала по клетке, мечтая испытать себя против этого льва-мудака. Я могла её выпустить. Могла посмотреть Кэшу в самодовольную рожу, сказать: «Заставь», — и тогда мы увидели бы, кто здесь король джунглей.
Но раскачивать лодку до официального начала сборов было неразумно. К тому же я проголодалась, еда пахла потрясающе, а терпеть Кэша ещё хоть секунду не хотелось.
Я обвела взглядом ряды чёрных и жёлтых футболок. Все были сосредоточены на поглощении еды: либо не замечали моей проблемы, либо старательно её игнорировали.
— Она может сесть с нами.
Огромный мужчина ростом и шириной плеч не уступал Уайатту и улыбался мне через проход. На нём были золотая футболка и спортивные штаны с эмблемой Стражей. Длинные светлые волосы пляжными волнами обрамляли точёное лицо.
Я глупо моргнула.
— Во имя проклятой Луны, вы издеваетесь? — Кэш закатил глаза. — Сначала Блэквелл, а теперь ты трахаешь Келлана Кримсона, Бакстер?
А-а. Легендарный квад Кримсонов. Те самые владельцы дома у озера за шесть миллионов долларов. Лучший квад выпускного курса.
А Келлан Кримсон был гриффоном — единственным мифическим оборотнем в колледже, кроме Элайджи, и одним из считаных во всей стране.
Келлан обратил на Кэша напряжённые янтарные глаза, и зрачки сузились в щёлки. Вся бравада Кэша тут же испарилась. Он раздражённо проворчал что-то и ушёл к столу сотрудников в передней части зала, в стороне от остальных.
Келлан снова широко улыбнулся и поманил меня.
— Давай, Бакстер. Не стесняйся.
Желая поскорее скрыться от всеобщего внимания, я потянулась за подносом, который оставила рядом с Джуном.
Знакомое присутствие навалилось со спины, доминирование и враждебность катились от него жёсткими волнами.
— Не думаю, Кримсон, — прорычал Хит всего в нескольких дюймах от моего затылка. — Отойди.
Я резко обернулась. Вот он: в чёрной футболке, руки скрещены, точёные бицепсы напряглись под золотисто-загорелой кожей, пока он угрожающе смотрел на Келлана.
В тесном проходе за ним стояли Эйден, Элайджа и Уайатт. Эйден и Уайатт, как Хит, были в облегающих чёрных футболках. На Эйдене спортивные брюки, на Уайатте и Хите — чёрные шорты. Элайджа решил проигнорировать обязательную форму и явился на ужин в свободной чёрной майке, почти не скрывавшей змеиную татуировку на шее и рельефные мышцы торса.
Эйден и Уайатт тоже сверлили Келлана взглядами, словно через десять секунд собирались убивать.
Элайджа смотрел только на меня.
Зверица распушила шерсть и заходила туда-сюда, готовая действовать.
Я резко ударила Хита волной доминирования, словно щёлкнула резинкой по коже.
— Нет, это ты отойди, Блэквелл.
Он очнулся от странного помешательства на Келлане и повернул ко мне карие глаза с золотыми вспышками зверя.
— Убийца, — мягко произнёс он, — иди с нами. Туда, где твоё место.
— Нет, — прорычала я. — Ты что, публично заявляешь на меня права, словно пещерный зверь?
Его челюсть напряглась.
— Я не это делаю.
— Тогда уйди и оставь меня в покое. За едой я сяду рядом с кем захочу.
Келлан ухмыльнулся.
— Ты слышал даму, Блэквелл. И что это вообще за чушь? Когда я видел тебя в последний раз, Фиби Аткинс демонстрировала тебя всем как драгоценный охотничий трофей.
Хит медленно повернул голову к Келлану, как велоцираптор, заметивший добычу. По рукам пробежала песочно-светлая шерсть, воздух пропитался тяжёлой агрессией.
Но ответить на обвинение Келлана он не мог: это была грёбаная правда.
— Заткнись нахрен, Кримсон, — протянул Уайатт. Ленивый голос противоречил красному блеску насилия в глазах. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
Тело захлестнул гнев. Скажут ли они? Объявят ли всему лагерю, что я их Предназначенная? Предъявят ли права, словно на вещь?
Прошло несколько напряжённых мгновений, но в ответ звучала лишь тишина. Доминирование Хита пропитывало пространство, а Келлан держал собственную силу под жёстким контролем.
— Хватит. — Тигрица снова выплеснула агрессию, осторожно направив её только на Хита и его квад. — Кто-нибудь из вас собирается физически помешать мне делать то, что я хочу?
Эйден вздохнул. Я уже тебя раздражаю, профессор?
— Конечно нет. Мы просто хотим поговорить, Эйвери. И всё.
— Нет, спасибо.
Я отвернулась, готовая взять поднос и наконец покончить со всем этим.
Хит крепко обхватил мозолистой ладонью моё запястье.
— Не делай этого, — прогрохотал у самого уха. — Не иди к ним лишь потому, что злишься на нас.
От прикосновения Хита зверица тихо и довольно замурлыкала. Я показала ей, как безупречно он выглядел в костюме, обнимая тонкую талию Фиби. Тигрица сердито зарычала и щёлкнула зубами.
Он выпустил мою руку, словно я обожгла.
Я мельком взглянула на остальных. Уайатт выглядел мрачным и опасным; огромные плечи напряжены, зелёные глаза отливают красным. Волнистые каштановые волосы Эйдена торчали так, словно он постоянно запускал в них пальцы, карие глаза за очками полны отчаяния. Элайджа невозмутим, словно удав, поза расслабленная — но никого это не обмануло бы: глаза сияли жёлтым, зрачки опасно сузились. Теперь он смотрел не на меня, а на Келлана, и ничего хорошего это не сулило. Если эти двое подерутся, здание рухнет у нас на головы.
— Я хочу поужинать, — терпеливо сказала я. — Очень голодна, а эта сцена унизительна. Пожалуйста, оставьте меня в покое.
— Ладно, — процедил Хит. — Но ничего не кончено, Эйвери. Даже близко.
Я взяла поднос и решительно ушла.
ГЛАВА 7
ЭЙВЕРИ
Келлан самодовольно сиял, пока я направлялась к нему. Он сидел с остальными членами квада — тремя крупными мускулистыми парнями, которых я смутно помнила по столам элитных студентов в столовой «Протея».
Я без церемоний поставила поднос на стол и села рядом с привлекательным парнем с волнистыми чёрными волосами и короткой аккуратной бородой. Похоже, он был южноазиатского происхождения и обладал сухощавым, сильным телосложением кошачьего перевёртыша.
Зверица ощетинилась от его близости. Значит, кошка Эйдена тебе нравится, а с этой возникли проблемы?
— Ари Сайед, — представился он, протягивая руку. — Прайм, суматранский тигр.
Что ж, весьма исчерпывающее представление.
Теперь раздражение тигрицы обрело смысл. Соперник.
Тигры-перевёртыши встречались редко по тем же идиотским причинам, по которым мне приходилось скрывать зверицу. Однако существовало несколько мужчин с обычными для диких тигров оранжево-чёрными полосами. Никто не считал их новым воплощением «предательницы» или причиной грядущего падения нашего вида, поэтому ими восхищались, как любыми другими могущественными Праймами-мужчинами.