С чистого листа 2029 - 2 (СИ), стр. 50
— Ты доедь вначале, — Галям, в отличие от них, ещё раз ходил в штаб, поэтому располагал гораздо большей информацией, — потом гоп говори. В штабе не фурачат кондеи, телевизоры и компы тоже, вся микроэлектроника накрылась почти, за редким исключением. Про сотовую связь, интернет и телевидение можно надолго забыть, если не навсегда.
— А как жить теперь? — Растерялся Кузьмич, пытающийся осмыслить масштабы случившегося.
— Как раньше жили, теперь, глаза продрав, на толчок не смартфоном ходить будешь, а с газетой. Со старой, если запас есть: и почитать, и жопу вытереть. Вы чего думаете, почему производство консервируют, от хорошей жизни что ли?
Жека придирчиво осмотрел шарф, выбрал на нём участок посуше, приладил на лицо:
— Пошли пеплоснег кидать, немного осталось. Пофигу всё, главное, до дому добраться, там думать будем. — И не удержавшись, похвастался: — А у меня девчонки комп и флешки с контентом в убежище загодя отнесли, фартануло не по-детски, считай!
— А телек, который у тебя вместо моника был, они тоже в подвал спустили? — Оживился Кузьмич: — Будем к тебе по праздникам в гости ездить, в игрушки резаться!
— Пешком! — Разозлился Жека, понявший, что у него теперь нет монитора: — На чём ты ездить собрался, бензина и так не было толком, сейчас вообще на вес золота будет. Сколько от машзавода до меня в километрах, возьми среднюю скорость пешехода пять километров в час и считай, сколько тебе до меня топать…
Кузьмич достал телефон, приложил палец:
— Алиса, сколько от моего дома до остановки проспект Гагарина? Сука!!!
— То-то и оно, Кузьмич, — Жека шагнул к двери, — теперь всё ручками и своей головой придется. И оставшиеся в живых гаджеты лучше беречь, смеялись над пенсионерами, которые пульт от телевизора в полиэтиленовом пакете держали, а вот сейчас совсем не смешно. Погнали арбайтен, чо расселись…
— Всё так, — добавил Галям, с укоризной посмотрев на Кузьмича, — ты бы не у Алисы спрашивал, а сам оффлайн карту посмотрел, там всё есть.
Жека откапывал ворота, с такой силой откидывая снег в сторону, словно только этот сугроб стоял между ним и квартирой. С Настей, да Светой с Мишаней, не говоря уже про Марысю. Стоило вспомнить про кошку, как начал всё яростней вгрызаться в успевший слежаться за неполные пару суток, нет, уже не снег, а как он метко его назвал — пеплоснег. Пытаясь за работой отвлечься от мрачных мыслей о будущем: «Домой приеду, там думать будем. Вместе. А сейчас, главное, приехать…»
Но ни работа, ни сбивающееся дыхание не мешали потоку сознания: 'У меня системник, у Светки ноутбук рабочий, телефоны у всех живые… Флешек с контентом прорва, с монитором разрулю как-нибудь, зря в полиции служу что ли… С кондиционерами лоханулся по полной, зато светильниками обеспечен на несколько лет вперёд с запасом, хоть всю квартиру в оранжерею превращай… Кредиты всё, хоть в чем-то повезло…
— Жека, Жека, всё! Что с тобой? — Галям встряхнул Жеку приводя его в себя: — Я уже испугался, что у тебя последний гусь улетел, бормочешь про себя что-то, на оклики не реагируешь. Пошли в столовую, здесь всё, сейчас грейдер выедет и дочистит остатки. А мы пообедаем и домой, в составе колонны. Ласточка в порядке, бенза до дома хватит с запасом, прапор мой ещё три канистры полных подкинул, так что я заднее сиденье вытащил и выкинул, Кузьмич с Алинкой на коробках поедут. Ты точно в норме?
— В норме, в норме, задумался просто, — Жеку затрясло, замерз, устал и проголодался одновременно, — пошли. — И перекрикивая завывания ветра, по дороге к столовой, спросил: — А не жалко сидушку-то, может и так поместились бы?
— А хули её жалеть, сейчас вся техника в хлам превратилась, что без защиты стояла. Найду новую, только чувствую, что без надобности искать. Мы, Жека, не в таких чинах, чтоб теперь на личном транспорте по дорогам рассекать, до дома доберемся и забыть придется про машину…
Пообедали наваристой гороховой кашей с мясом и Галям снова отправился в штаб, передав ключи от машины Кузьмичу и распорядившись:
— В общагу пока идите, покурите там с полчаса, потом в гараж выдвигайтесь, я подойду.
Кузьмич после его ухода спросил:
— Чего он туда то и дело мотается, а?
— С городом связаться пытается, — ответила Алина, — по медному кабелю телефоны работают. Две радиостанции вещают, поговаривают, что скоро и FM-трансляторы запустят в городах. Так что смартфоны пригодятся, хотя бы как радиоприемники и фотоаппараты.
— Электричество есть, — повеселел Жека, — радио будет, так что регресс не такой уж катастрофический, прорвемся. Потопали в общагу, кипятку сделаем и термосы заправим в дорогу.
Жека отметил про себя, что несмотря на кашу, для которой не пожалели мяса, хлеба выдали всего по четыре куска каждому: «Вот и паек начинают урезать, цифровой концлагерь накрылся, а контроль и учет никуда не делся. Насколько это всё затянется, интересно, норма в сто двадцать пять блокадных грамм тоже ведь не сразу появилась.»
Сделали всё, как сказал старшина. В гараже Кузьмич завел машину, погонял на холостых несколько минут. Жека в это время включил магнитолу и попытался поймать те две радиостанции, о которых говорила Алина. Безрезультатно, укорил её:
— А ты говорила…
— Мало ли что говорила, ты же компьютерщик. Я что слышала, то и рассказала.
Жека поморщил лоб, пытаясь вспомнить то немногое, что он знал о радиосвязи и вскоре сдался.
— Я пас. В натуре, без интернета труба. Придется учиться заново всему и запоминать, а то и в тетрадку записывать.
— А где Галям? — Занервничал Кузьмич, после того, как из гаража выехал первый автобус с рабочими, а вслед за ними их недавние соседи по комнате на потрёпанной «Ниве».
— Придёт, чо ты гоношишься и шизу прививаешь. — Теперь и Жека занервничал, прикрикнул на Кузьмича, решившего ещё раз завести машину: — Чо мослаешь, убери ручонки от зажигания, бензин сейчас не казённый!
— Вы ещё подеритесь! — Вмешалась Алина: — Оба успокойтесь! Леха, не трогай машину, а ты, Жека, тоже хватит магнитолу терзать. Придёт, как только, так сразу…
Жека оставил в покое радио, воткнул флешку, поискал и найдя нужную песню — объявил, ерничая как диджей на радио:
— А сейчас, в честь вчерашнего последнего дня осени, звучит композиция для ментов с Урала, встречайте!
Нажал на кнопку плей, Кузьмич в это время достал телефон, сверился с ним и перебивая аккорды начавшейся песни, удивился:
— Действительно, первое декабря уже, зима началась…
— Тихо, Леш, — толкнула его Алина, — что это за музыка?
— Да старьё, но в тему. ДДТ, слушайте… — Жека чуть-чуть прибавил громкости.
Сам удивляясь тому, как строки знакомой с детства песни заиграли новыми смыслами:
'В последнюю осень ни строчки, ни вздоха,
Последние песни осыпались летом,
Прощальным костром догорает эпоха,
И мы наблюдаем за тенью и светом
В последнюю осень.
В последнюю осень…'
Кузьмич отвернулся к окну, Алина зашмыгала носом, Жека тоже прикрыл глаза, борясь с желанием, по примеру девчонки — в такт ей шмыгнуть носом. Или, упаси боже, чтоб слеза не выкатилась, неожиданно…
Спас Галям, вернувшийся неожиданно для всех, проморгали его появление. Возник словно ниоткуда, распахнул дверь, скомандовал Кузьмичу: