С чистого листа 2029 - 2 (СИ), стр. 49

А над городом — желтый дым, городу две тысячи лет,

Прожитых под светом Звезды по имени Солнце…

И две тысячи лет — война, война без особых причин.

Война — дело молодых, лекарство против морщин.

Красная, красная кровь — через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива

И согрета лучами Звезды по имени Солнце…'

Кино

К утру субботы, через двое суток в убежище — Жека проснулся в отвратительном настроении и соответствующем состоянии: всё тело ломило от жестких досок нар, несмотря на пенку и спальник, и нестерпимо хотелось курить. Процитировал по памяти: «не курить и не употреблять спиртные напитки; не шуметь, не разговаривать громко, не ходить по убежищу без надобности, не открывать двери и не выходить наружу… В рот его чих-пых, этот конец света, кто же знал, что это так скучно окажется. Два дня здесь, а такое чувство, что месяц уже прошел…»

Позавтракали, отстояв очередь. Вместо положнякового чая Жека достал оставшийся кофе, заварили его на четверых — Алина с утра к ним прибилась.

— Может хоть не так курить тянуть будет, после кофе-то. — Объяснил причину такой расточительности.

— Да хер там плавал, — Кузьмич отхлебнул горячего кофе с видимым удовольствием, — я после крепкого чая и кофе ещё больше курить хочу. А уж если поем, то вообще туши свет…

— Отставить нытьё, — Галям, тоже страдавший от недостатка никотина, внешне старался этого не показывать, — сегодня до упора будем сборкой-разборкой табельного заниматься. А вот чем занять остальных — ума не приложу. Хоть лекции бы какие-нибудь организовали, народ дуреет от скуки, мобильники все уже посадили, зарядить негде…

Ожили динамики внутренней связи, вначале раздался треск и шум. Жека вздохнул: «Опять правила внутреннего распорядка и поведения в убежище зачитывать будут, ну сколько можно…» Однако вместо занудного диктора, успевшего за двое суток надоесть всем с монотонным зачитыванием параграфов и пунктов — раздался голос подполковника:

— Всё, ребята, выдыхайте. Готовимся к выходу, офицерам — подойти ко мне, для получения указаний…

Пуля тут же сорвалась с места, бросив:

— Я сейчас, вещи соберу и к вам, вместе выйдем.

— Не торопись, — успокоил её брат, тоже вставший с места, направившись к подполковнику, — пока нам ЦУ раздадут и политическую обстановку разъяснят — не меньше часа пройдет. Да и первыми выпустят ремонтные бригады, а никак не нас…

Так почти и вышло, к шлюзу они добрались в числе последних, переваривая слова старшины, вернувшегося после инструктажа от начальства:

— В общем, мир в говне, а не в огне. Спутников больше нет, электроника по большей части накрылась. Точной информации по всей планете нет, особенно из эпицентров этой переполюсовки и прилегающих территорий. Вулканическая активность, где тепло, там дожди льют не переставая, у нас снегом заметает. И ветра ураганные, сейчас сами заценим, на поверхности. По стране связь есть, местами, говорят, что легко отделались, за исключением некоторых регионов. Где трубопроводы и дороги в нитку скрутило и порвало, Кавказ полностью перетряхнуло, со всеми вытекающими. У морей и океанов цунами прошлось, да не по разу. Непогода такая везде, когда кончится — неизвестно. Плюсом пепел и сажа в стратосфере зависли…

— Домой когда, Галям? — Перебил Жека: — Мы вообще попадем туда или нас сейчас здесь в бессрочную командировку оставят? И как мы доберёмся туда, твой китаец же тоже сейчас в хлам превратился⁈

— Скоро, здесь только минимум персонала оставляют, консервируют производства, остальных всех по домам в ближайшее время отправят. Люди волнуются, что с их семьями. И нас тоже домой, но только вслед за спецтранспортом, дороги перемело. С машиной, — голос старшины дрогнул, — надеюсь, что всё в порядке, я её в бокс пристроил. А там из плит постройка, с арматурой внутри и обшивали изнутри защитой. Если китаец не выжил, то и нам пока домой не добраться, там вся техника стоит, в том числе и дорожная, без грейдера сейчас нет смысла на трассу высовываться, как я понял…

То, что и просто на улицу высовываться лишний раз без повода — Жека стал догадываться ещё в шлюзе. Часовой посоветовал:

— Закуривайте здесь, там с ног сбивает.

Закурили, Жека с недокуренной сигаретой решил посмотреть, что происходит на улице и выглянул за дверь, провожая очередную партию торопившихся покинуть бомбоубежище. Не выпуская сигарету изо рта. Порывом ветра стегануло так, что сигарету сломало, а пепел с огоньком размазало по лицу, и даже в глаза попало, хоть Жека предварительно их прищурил. Отступил назад, промаргиваясь, поделился впечатлениями:

— Темно как вечером или утром, а ветер да, впечатляет…

Закурил новую, уже не торопясь покурил, поинтересовался у Галяма:

— Куда нам сейчас?

— В общагу, скинем вещи и на расчистку, двери бокса откапывать, чтоб техника могла выехать. Ещё столовую и штаб, мы то уедем, а другие останутся, поможем напоследок. Ну что, накурились? Пошли!

Добежали до общаги, пригибаясь и отворачивая лицо от бившего в лицо ветра. Кузьмич по пути зачерпнул пригоршню снега и сейчас его изучал, делясь информацией с товарищами:

— Он серый какой-то весь, ближе к черному. И с желтинкой чутка. Ого, и на вкус кисленький.

— Прекрати в рот всякую гадость тащить, как ребёнок! — Возмутилась Алина и ударила по руке.

— Как при таком ветре на улице сейчас работать? — Кузьмич принялся оттирать перчатку другой от снега.

— Кверху каком, — меланхолично ответил один из сослуживцев, отдыхавший в коридоре, присев на корточки и прислонившийся спиной к стене, — шарфик или полотенце на морду и объекты откапывать, по очереди. Двадцать минут работаешь, двадцать отдыхаешь и так до упора. Все домой хотят…

В следующие несколько часов Жека пересмотрел свои прежние представления об аде, как о месте, где кипят котлы и жарят в них грешников. Там, по крайней мере, должно быть жарко и нет такого пронизывающего ветра, моментально забирающего все остатки тепла и даже напряженная работа не помогала согреться. Ад на самом деле должен был быть именно таким: сумерки, шквалистый ветер и серый, словно скопившаяся под диваном пыль.

В озвученную температуру на улице в минус семь градусов не верилось, Жека намерзся так, как никогда в жизни. Шарфик сразу заледеневал, мешая дышать, а в теплом помещении превращался в осклизлую тряпку. «Полной грудью на улице точно дышать не стоит», — Жека в один из коротких моментов отдыха попробовал отжать шарфик и содрогнулся от цвета жидкости, — «лучше не представлять, что это сможет сделать с легкими. Шутка о том, что иной раз безопасней дышать через фильтр сигареты — не такая уж и шутка, оказывается…»

Но за воротами гаража порыкивали моторы техники, поэтому и копали, как выразился коллега: до упора. И бокс с техникой откопали, и столовую, и штаб. Их общага тоже изменилась: перед входом повесили старый баннер, разрезанный на узкие и длинные горизонтальные полосы. Как сказал Галям, критически осмотрев эту конструкцию:

— Какая-никакая, но защита от пыли. На самом деле, дожди и снег сейчас благословение божие, всю эту гадость связывают и в землю…

— Домой как приеду, сразу кондиционеры надо монтировать. — Жека опасения окружающих по поводу качества воздуха на улице разделял, радуясь, что успел среагировать загодя: — Сразу оба…