Жажда бессмертия. Том 12 (СИ), стр. 16

— Мне плевать на ученичество у тебя. Но я хочу купить знания. Все, что есть у вас. Все, что есть у тебя. Абсолютно все без утайки. — Высказал я свои требования. И повисла тишина. Хор все также пел, не замечая наших пересекшихся взглядов.

— Знания Единого звука не продаются. — Прошелестел сухой, вибрирующий негодованием голос. Неся в себя ментальные отблески. Недовольство тем, что я соврал. Соврал в постижении звука, соврал в возвышении. Желание старика теперь уже отомстить мне.

— Все продается за капли и осколки третьего этапа, старик. Но теперь тебе придется просить меня. — На моем лице расплылся оскал. После чего я медленно развернулся, зашагав прочь. Шаг. Еще шаг. И еще. Ощущая, как позади звук меняется. Хор вдруг сменил пение, превратил слова в протяжный звук «О», грозный, словно желающий обрушиться водопадом. Земля задрожала. И я даже обернулся, с интересом наблюдая за тем, как воздух над адептами школы трепещет, складываясь в мандалу. Огромную, многомерную, готовую обрушиться на меня и погрести под своим весом. Серьезно? Наши взгляды со стариком снова пересеклись. И, наверное, он увидел мою насмешку. Понял, что даже коллективная техника, по мощи вышедшая на достойный уровень мастера, меня не прикончит. Но это было сильно! Коллектив ядровиков, что может размазать среднего мастера одним ударом!

— Оооооом!

— И звук… ударит копьем!

— Разрубит воздух топором!

Хор снова запел, с трудом, но усмиряя звук, втягивая накопленную силу обратно, распределяя ее между адептами. А старик снова оказался рядом, в десятке шагов. Чуть ли не пылая яростью.

— Три осколка и три капли! — Поставил он ультиматум. И я не стал скрывать своей улыбки. Не стал скрывать эмоций, выступающих в движениях мышц лица, сделав их лучшим наказанием. Мастер все понял. Его перекосило от осознания, что он продешевил. Но слова были уже сказаны. А я протянул ладонь, над которой зависли шесть кристаллов. Мизер. Сам старик это поймет, если доберется до Земли. Но даже понимая это логикой, внешник все равно не мог глядеть на шесть кристаллов никак кроме как на сокровища.

Его звук тут же подхватил их, окутал пеленой, подтянул к хозяину. И тот спрятал плату в полы халата. Словно боясь, что кто-то лишний увидит. Собственно, увидели многие. Кристаллы были здесь редкостью, но не противозаконны.

— Вот. — Через секунду он уже протягивал объемную шкатулку, которую я подошел и взял руками, продолжая играть адепта ядра, хоть сам внешник уже и думал, что перед ним стоит мастер. Как минимум не слабее него самого. Откинул крышку, посмотрел на несколько объемных книг и свитков, от которых прямо так и лучилась моя концепция. Закрыл и убрал в кольцо. Снова глядя в глаза «оппонента».

— И не будешь проверять? — Голос старика уже не давил. Но и не скрывал всей его неприязни и обид.

— Нет. Ведь если ты обманул меня, то я просто выбью знания из твоего тела перед смертью. — Ответил я чистую правду. И развернулся, зашагав дальше. Поднимая глаза на пару владык, парящих вдалеке и помогающих мастерам против тварей. Когда же вы меня заметите? Это превращалось даже в интересную игру. Заставь врагов увидеть, что ты шпион… Ха.

Хор остался позади. Все такой же величественный. Я ловил его звуки. Принимал их. Анализировал под просветлением. Размышлял над собственным звуком. И шёл дальше. Разглядывая тысячи лиц, тысячи моторик движения. Тысячи аур и путей. Вот адепты воды. Вот последователи боевой концепции. Вот обезумевший одиночка. Вот блаженный. А вот сборище кого-то больше похожих на зверей. Заросших шерстью, диких. Бредущих как стая. Все они мне уже наскучили. Но вот когда я уловил отдаленно знакомый отблеск… Я долго не мог его понять. И только подойдя вплотную к каким-то монахам судя по одежде, наконец понял, что же я ощущаю. Концепт осознанности. Отдаленно, но похожий на тот, что я ощущал при поглощении капли с Бимала.

Источником мощных эманаций концепта, хотя мощными они были лишь настолько, чтобы мое чутье владыки их заметило, был колоритный идущий. Позднее ядро? Да. Еще немного, и станет мастером. А привлекло меня то, что прямо во время пути, монах играл в какое-то подобие шахмат с адептом, явно не принадлежащим к числу аскетов.

Приблизившись так, что это стало уже чуть неприлично, я все же начал наблюдать за игрой, анализируя правила. Но даже с разумом владыки это оказалось не так уж и просто. Фигуры как бешеные прыгали на доске, убирались, возвращались, менялись на другие. И все по новой. Пока наконец адепт с концептом меча не вспыхнул аурой, явно сигнализирующей о проигрыше. Или, вернее, о том, что дальше играть бессмысленно.

— Подавись, мошенник. — Бросил он мешочек с монетами. И монах те ловко поймал, оставляя доску висеть в воздухе. После чего перевел свой взгляд на меня.

— Хочешь сыграть? — Предложил он, выставляя фигуры обратно.

— Почему бы и нет. Хороший разговор и игра могут скрасить путь. Вот только я не знаю правил. — Подошел я ближе, рассматривая это хтоническое творение. Поле боя представляло собой доску тринадцать на тринадцать клеток. А фигур с каждой стороны было по тридцать девять. Не говоря уже об их разнообразии и сменным символам на каждой фигуре, где вращение небольшого барабанчика меняло цвет на белый или красный.

— Совсем не знаешь? Я могу объяснить с самого начала. Но играю только на ставку. — Лицо адепта, почти человеческое, почти земное, излучало дружелюбность и капельку удивления.

— Совсем. Я родился в далекой дыре корней древа мира. Долго просто работал, чтобы выжить. А потом путь возвышение закрутил меня в водовороте сражений. У меня не было времени на такие простые радости. — Продолжил я рассматривать доску, что сама по себе оказалась произведением искусства.

Самодельный артефакт(этап:3)

Начать стоило с того, что она парила, подобно мечу или лодке. А фигуры плотно магнитились к полю, что делало игру удобной в любом месте и ситуации.

— О… Признаться, редко встретишь того, кто ни разу не пытался играть в противостояние миров. — Наконец, мужик, по виду лет сорока, назвал мне название игры. Аналогии с шахматами прослеживались и крайне сильные. Но это было логично. Даже развиваясь в разных мирах, эпохах, а может, и мультиверсумах, настольные игры должны были быть просты в изготовлении. Просты в правилах. Не требовать сидеть с бумажкой и записывать ходы и формулы, как в давно умершей ДНД. Но в то же время, для адептов, с их феноменальной памятью и скоростью мышления, простые правила обязаны были трансформироваться в сложные. Где даже разум владык не сможет все просчитать и свести к простой стратегии.

— Но сначала сделаем ставку. — Поставил он условие, продолжая идти. А доска плавно потекла по воздуху вслед.

— Я не знаток всего этого. Признаться, я вообще ощущаю себя дикарем, что только выбился в люди. — С ухмылкой произнес я чистую правду. — Но разве ты и люди вокруг не являются монахами? Пускай я знаю об этом только по рассказам и могу ошибаться. Но требование денег, причем обязательное, выглядит странно. Может, мы сыграем одну партию просто так? — Предложил я.

— О нас рассказывают много неприятного. Или наоборот, преувеличивают наш путь. — Практик ни сколь не оскорбился, что уже меня к нему расположило.