Жажда бессмертия. Том 12 (СИ), стр. 13

— Ты ничтожество! Ты жалкая, слабая, не артефактор, не претендентка, а вырожденец своего клана. — Начал я чеканить слова, формируя новый поток ментальных конструкций. Скорее всего, зря. После ментального сгустка психика или умрет, или сама восстановится. Переписать так сознание? Не знаю. Поэтому и пробую. Хотя даже если получится, далеко не факт, что она выживет потом. После того как я…

— А потому твоей целью отныне будет стать сильнее. Возвыситься до владыки. И самой начать убивать владык. Не землян. Владык из всех остальных миров. Любыми способами. Убивать их и помогать Земле.

Еще с минуту я пытался программировать ее разум. А потом отпустил, позволив безвольному телу упасть на подушки. Скорее всего, глупость. Скорее всего, ничего не выйдет. И даже если она выживет сейчас. Выживет потом. То совсем не факт что она сможет вообще стать владыкой. Гнилая основа. Слабая воля. Слабый путь. Пустышка. Но если все же получтся?

Через секунду я уже выскользнул из паланкина, снова став невидимым и неслышимым. Выкинув «принцессу» из мыслей. И появился уже в другом месте, снова превращаясь в грязного путника этапа ядра. Мастера так и продолжили расчищать путь перед паланкином бесчувственной стервы. Отпинывая несчастных копьями и техниками. Им было можно. Они принадлежали к Асхоку, миру который сделал здесь всех остальных рабами и мясом. Паланкин ушел дальше. Потому что, видите ли, девушка захотела лично посмотреть на тварей бездны впереди. Удачи ей.

Побрел дальше. Впитывая ощущения. И прокручивая новую информацию. Корпус мира Асхок, один из шести, имел в своем распоряжении шесть владык разной силы. Кажется, это число было для них священным. Плюс они умудрились подмять под себя еще пять владык из триады Баворт-Моонгав-Сатронаф. Связав тех рабскими печатями и сделав живым щитом. Как и всю эту толпу, которой пообещали освобождение после того, как все доберутся до Земли. Но скорее всего, участью всех здесь было просто сдохнуть, выстлав своими телами путь корпуса к новому миру. Логичнее всего будет, если людей начнут резать. Резать с помощью захваченных у них же Землян, вроде того пацана. А таких тут тоже были сотни.

Но куда сильнее меня заинтриговало совсем другое. Ибо армия из сотен тысяч людей, возглавляемая одиннадцатью владыками… Что могло будоражить разум больше?

Ответ был впечатляющ. Великий дракон Бездны, от которого эта армия бежала. Великий дракон бездны, что убил семь владык, решивших, будто тот станет их трофеем. Именно поэтому Асхок, вовремя подойдя, чисто случайно, и смог захватить оставшихся, израсходовавших дух, военачальников, зализывающих раны и еле спасшихся.

Великий дракон Бездны, что не бежал и не летел. Позволяя букашкам уходить со скоростью пешего шага. Великий дракон бездны, у которого, по сбивчивым рассказам Наарат, пересказанным через десять рук, была своя свита, что расползалась на сотни миров и брала беглецов в клещи. Великий дракон бездны, спасаясь от которого владыки решили пойти сквозь корень бездны, чтобы задержать подобное подобным. Хотя кучи деталей я все еще не понимал. Но это будоражило кровь!

Глава 6

Отбракованный ученик

Место действия: Паутина миров

Время действия: 30 октября 2060 года

Шаг. Такой же, что был и сотню тысяч шагов назад. И такой же, что будет и через сотню тысяч.

Шаг. Мимо изнуренных путем, мимо не верящих, что это закончится. Мимо шепчущихся, что смерть неизбежна. Мимо хрипящих, покрытых незарастающими ранами. Мимо больных, что чихают, кашляют, полыхают жаром, как при лихорадке. Температура их тела куда выше сорока. Выше пятидесяти и шестидесяти, насколько я вижу. А я ведь по цвету инфракрасного спектра могу определять температуру с погрешностью в пару градусов.

Их тела могут выдержать и такое. Но болезни еще сильнее. От таких шарахаются, как от прокаженных. Даже мастера. А я лишь иду и подмечаю детали. Вижу своими глазами настоящие болезни. Что превращают жизнь в ад. Это проблема не только Земли. Пускай здесь и сыграли свою роль невероятная скученность людей и смешение даже не трех, а тысяч миров, если считать малые сферы.

Шаг. Мимо тех, кто сдался и остановился. Кто-то из них встанет вновь. Кого-то подгонят другие. Ну а кто-то… Легион Асхока не станет их щадить. Их участью будет превратиться в кристаллы.

Шаг. Мимо радостного как дурачка мужичка, что пританцовывает. С ним тоже держат дистанцию, хотя такие тут не редкость. Блаженные. Юродивые. Мир адептов полнился ими. Ибо это был еще один путь к возвышению. К постижению стихий. Тяжелый, опасный, но работающий. Отдай всего себя пути. И путь проведет тебя.

Шаг. Мимо воина меча, от которого так и веяло стихией. Начало познавшего. Но и это был чудовищный результат для адепта ядра. Гений. Уникум. Таким постижением могли гордиться даже большинство владык-внешников. Тех, у кого не было доступа к осколкам просветления. Я проводил его взглядом, наблюдая, как он сжимает рукоять обнаженного меча жилистыми, перепаханными тысячами рубцов, пальцами. Мечник тут же скосил взгляд, прошелся по мне, спокойно. Оценил и побрел дальше. Как и я.

— В сторону, Мада! В сторону! — Крикнула какая-то женщина, привлекая мое внимание своим страхом, выраженном в каждом тембре голоса. И девочка, послушавшись мать, подбежала к ней. А та поспешила еще дальше убраться от бредущего адепта меча. Глупо. Хотя что взять со звезды, у которой нет опыта. Для которой одинокий адепт с оголенным мечом выглядит огромной угрозой. Хотя стихии шепчут мне, что другие звезды, грязные, скучкованные чуть в стороне, представляют для ее дочери куда большую угрозу. И хоть закон тут был суров и един для всех. Отправиться на убой за нарушение порядка. Но если не будет ни тела, ни свидетелей…

Девочка проводила взглядом сначала мечника, который тоже не мог не заметить такой реакции, а потом и меня. Но тут ее скрутило в блевотном кашле. А изо рта вылетел комок черной слизи. И я остановился. Женщина тут же заметила это. Заметила мой взгляд. Попятившись и потащив за собой дочку. Опять глупо. Захоти кто убить вас, и это не поможет.

— Стой. — Приказал я, ускоряясь чуть больше, вернее чуть плавнее и изящнее, чем мог бы позволить себе адепт ядра, и оказываясь рядом.

— Стою… — Одновременно с интонацией покорности и ядовитым шипением процедила женщина. Пока я ее оценивал. Зажатая. Сломленная. Не надеющаяся на что-то большее. Как и многие звезды она была одета в рванье, пропитавшееся грязью настолько, что стало походить на высохшую глину, а не ткань. В рваных сапогах. Для мастеров было нормально ходить босиком. По любой поверхности. Но не для звезд. Для тех обувь сейчас была залогом выживания. Вопросом жизни и смерти.

— Чем болеет твоя дочь? — Вопрос в сущности был бесполезен. Магические болячки мутировали с потрясающей скоростью. Быстро рождались, вот в таких вот скопищах разносчиков, менялись сотни раз и угасали. Или затаивались в каком-нибудь идущем. Ждали годы, никак себя не проявляя, чтобы затем снова вырваться новой эпидемией.

— Она не продается, старший… — Процедила женщина то, чему удивился даже я, привыкший, кажется, ко всему.

— Вот это… — Я открыл кольцо. Учтя свою ошибку, уже другое, несистемное, плохенького качества, чей разрыв пространства дрожал как на ураганном ветре, обжигая пальцы энергией.

— Зелье духа. Регенерация. — Я достал флакон. Откупорил, ощущая едва заметный аромат. А вот женщина отшатнулась как от огня, закрывая лицо и утаскивая дочь. И все же шок не позволил ей убежать дальше. А я молча достал и огромную кружку, налил воды из фляги. После чего позволил одной капле зелья упасть в воду. Зелья были еще одним направлением, что я не понимал. В основе таких вот снадобий основным ингредиентом был дух. Причем модулированный на определенное действие. Например вылечить. Или, например, убить.