Пламя крови. Любовь через боль (СИ), стр. 34

Я не отвечаю, а просто смотрю прямо на нее и тихим голосом произношу:

— Сантия, возникли непредвиденные обстоятельства. Я немедленно уезжаю. Прошу, не ищите меня. Мне так будет… проще. Простите за все — звучит мой голос, полный отчаяние и леденящей решимости.

Девушка замирает, сонливость слетает с ее лица, сменяясь растерянностью, а затем — смущением и какой-то жалкой надеждой.

— Я… Амбер, я… — Сантия запинается. — Конечно… как скажешь. Я не знаю, что произошло и могу ли чем-то помочь — она не успевает закончить, я прерываю ее:

— Нет Сантия, все в порядке. Прощай. Скажи Валии и…. ее брату, что я желаю им самого лучшего.

На этом замолкаю, чувствуя, что говорить сил больше нет и, разворачиваясь, ухожу пока еще в свою комнату, оставляя девушку стоять в дверях с непониманием в глазах.

Все мои вещи, как и прежде, помещаются в сумочке и спортивной сумке. Я переодеваюсь в любимый флисовый костюм и выхожу на улицу. Цепляясь за иллюзию новой жизни, осознаю, что идти мне некуда — только назад к Бронсу, в единственное место, где меня всё еще ждут всегда.

Я закрываю глаза, опускаю щит с силой, что копилась во мне долгое время, отчаянием, которое стало последней каплей кричу в своем сознании: «Кайлан Вайтс, зачем ты вернулся тенью в мою жизнь? Для чего напомнил о себе? Разве ты не видишь, как мне тяжело? Да, я люблю тебя, но в тебе нет взаимности! Я ждала от тебя любого знака — пусть даже гнева или презрения, лишь бы знать, что ты способен чувствовать. Одна живая эмоция в твоих глазах спасла бы…»

После этих слов я снова закрываюсь щитом, но начинаю испытывать дикую потребность посмотреть в его глаза. Я решаюсь совершить безумство — отдать Кайлану силу своего «Пламени крови». Мне всё равно, захочет он этого или нет. Цена: моя жизнь, которая превратится в короткую вспышку длиной в двадцать лет, но я согласна. Это единственный способ вырвать его из своего сердца. Я сожгу себя, чтобы наконец стать свободной от него и от нашей связи.

Я ловлю такси и еду к резиденции Верховного. За окном проносятся огни ночной столицы, превращаясь в размытые полосы. «Пламя крови» словно просыпается, словно предчувствуя скорую встречу со своей ледяной противоположностью.

Машина подъежает к воротам. Уверенной походкой я смело пересекаю расстояние до входной двери, которую дворецкий отурывает сразу, как я оказываюсь перед ней. Захожу и, передав вещи слуге, двигаюсь в холл.

Блестящий мрамор пола отражает причудливую игру света, льющегося из хрустальных люстр, подвешенных под высоким сводом потолка. Музыка, живая и пульсирующая, наполняет пространство, смешиваясь с переливом голосов. Легкое, ни к чему не обязывающий флирт витает между собравщимися в воздухе. Я замечаю Кайлана Вайтса и молниеносно прячусь в тот самый угол, который мне стал укрытием, когда я наблюдала за светским раутом в прошлый раз.

Верховный, как всегда, в центре внимания. Он с легкостью переходит от одной группы гостей к другой, обмениваясь какими-то фразами и комплиментами.

Я же, отойдя в сторонку, наблюдаю за этим буйством жизни. Мне не хочется нарушать эту атмосферу всеобщего веселья своим присутствием. Время от времени мой взгляд замечает Клару, которая по пятам двигается за вампиром: элегантном платье, сверкающие бриллианты. Все в ней создает картину изысканной роскоши, где каждая мелочь продумана до совершенства.

Вдруг Кайлан останавливается и, прислонившись к каминной полке, переводит взгдял на зал. В одной руке он держит бокал с темно-рубиновой жидкостью, но не пьет из него. Он слушает, что говорит ему Клара и его губы трогает легкая, почти невидимая улыбка. Но его глаза… его глаза медленно скользят по залу и останавливаются на мне. Во флисовом спортивном костюме, после ночной смены, с лицом, на котором написаны усталость, горечь и вызов. Я — диссонанс в этой гармонии изысканного наслаждения.

Музыка не стихает. Разговоры не прерываются. Но несколько пар глаз рядом с вампиром, включая Клару, поворачиваются вслед за его взглядом. В них — любопытство, легкое удивление, а в некоторых — холодная ярость.

Кайлан не двигается с места. Он просто смотрит. Его взгляд словно впитывает каждую деталь моего внешнего вида, каждую эмоцию на моем лице. В глазах Верховного нет ни торжества, ни жалости. Есть лишь глубокая, бездонная внимательность и вопрос.

Вампир, не прерывая зрительного контакта со мной, медленно подносит бокал к губам и делает крошечный глоток. Потом ставит бокал на каминную полку. Затем следуетл едва уловимый, но властный жест его руки в мою сторону. Музыка и голоса затихают. Все вгляды поворачиваюся сначала в сторону Вайтса, а потом в мою. Верховный ждет, что я сама сделаю первый шаг к нему.

Под пристальными взглядами гостей я заставляю себя выпрямиться и, высоко подняв голову, подхожу к Верховному. Клара впивается в его руку. Голос девушки пронзает тишину:

— Милый, она пришла поздравить нас с помолвкой?

Голос Клары, звонкий и сладкий, как отравленный мед, разрезает густой воздух. Она дергает кистью, лежащей на руке вампира. На ее пальце, прижатом к его рукаву, холодно блестит массивное кольцо с темным камнем.

Кайлан остается неподвижен, но аура вокруг него мгновенно леденеет. Вампир отводит взгляд от меня, переключая свое внимание на девушку, и в этом движении ощущается больше угрозы, чем в словах:

— Помолвка, Клара, — его голос звучит тихо, но с металлическим отзвуком, который заставляет несколько ближайших гостей инстинктивно отшатнуться. — За этим решением стоят наши ветви, а не наши сердца. Не стоит приписывать этому акту лишний смысл.

Кайлан высвобождает свою руку из ее хватки. Его внимание возвращается ко мне. В глазах вампира теперь читается нечто новое — не просто вопрос, а… вызов. Опасный, как лезвие бритвы.

— Амбер, судя по всему, пришла по делу, — говорит Вайтс, и его слова, обращенные к Кларе, на самом деле адресованы всем присутствующим, а главное — мне. — И, судя по ее виду, дело это не связано с поздравлениями. — Он делает паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. — Зачем ты здесь?

Кайлан смотрит прямо на меня, игнорируя бледнеющую от ярости Клару. В его позе, в его тоне — не защита, а предоставление вам слова.

Клара, сжав губы в тонкую белую полоску, бросает на меня взгляд, полный такой ненависти, что, кажется, воздух вокруг нее трещит. Но она не смеет перечить Верховному открыто.

Весь зал замирает, ожидая моего ответа.

Глава 22

Шаг

Я вплотную подхожу к вампиру и впиваюсь в него взглядом. Мой голос пронзает тишину:

— Поздравляю, Кайлан.

В следующее мгновение, не давая ему опомниться, я молниеносно поднялась на носочки. Мои пальцы впиваются в его плечи, а губы — в его губы в отчаянном, почти яростном поцелуе, которым я запечатываю наше прошлое: всю боль, всю любовь, всю борьбу…

Мой порыв безумен и стремителен, и в эту секунду мир вокруг перестал существовать. Это не был шаг навстречу — это был прыжок в бездну, лишенный логики и страха.

Я разорываю поцелуй так же внезапно, как и начала его. Мои губы горят, но это ничто по сравнению с тем пламенем, что пожирает изнутри. Кайлан остается неподвижен — его холод и твердость становятся ответом на мою жадную ярость. Это был не поцелуй любви, а клеймо, акт отчаянной храбрости. Реальность мужается, а руна на плече вдруг оживает, наполняя тело странным, вибрирующим гулом. Она словно напоминает: связь не разорвана. Взгляд Кайлана меняется — лед в его глазах сменяется на опасный огонь.

Тишина в зале становится еще более напряженной. Глаза всех присутствующих были прикованы к нам, наблюдают за этой внезапной, немыслимой сценой. Я чувствую на себе десятки взглядов, но они кажутся мне далекими, будто растворившимися в вихре моих собственных мыслей. Меня мало волнует, что они думают. Сейчас существуют только я и Кайлан, пойманный в паутине этого момента. Я понимаю, что своим поступком я поставила его перед выбором. Теперь он должен сделать шаг, мы словно поменялись местами.