Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 53
и есть. Потом, он ее примет. Возможно, полюбит, как полюбил своих старших детей. Он ведь был
хорошим отцом. Но чтобы полюбить – надо видеть. А его не допустили до дочери.
Просчитался он по всем фронтам.
Обидно.
Там во дворе был другой мужик. Холеный и наглый. Он бесцеремонно занял место Славы, забил
голову Регины собой и перекрыл ему все пути.
Тогда в глазах Регины он прочитал безразличие. Ничего в них не осталось к нему. Она будто
уничтожила все их прошлое, вытравила и заменила новыми эмоциями.
Стало ясно – дорога назад закрыта.
Но вот смириться… знать, что теперь может видеть ее только во снах… Пока он этого не
принял. Слишком больно.
- Ты что творишь! У меня выходной! – рявкает на Кристину.
И вот на нее он променял жену? К ней сбегал от Регины?
В каком месте были его глаза?
Регина идеально о нем заботилась. Ему всегда и всего хватало. И пресытившись этим, хотелось
большего, на разнообразие потянуло.
Кристина была замужем, как бы недоступная, а недоступность притягивает. Потом еще их связал
общий ребенок, которого Славе уже не суждено увидеть. У Захара все права. Как и дочь от
Регины.
Как и его старших детей, которых он вырастил, которым был отличным отцом. В свой приезд в
город с Ильей он виделся два раза. Первый раз, когда спрашивал адрес Регины, второй раз
после. Думал, сын как-то поможет зацепиться, подскажет отцу, как вернуть свою жизнь в
нормальное русло. Илья же сказал, что все из-за него. Оскорблял. Сказал, что знать его не
хочет. Про Регину говорил, что мать заносчивой стала. Вместо того, чтобы детям помогать,
только о себе думает. Илья так и сидит в доме престарелых, но Слава заметил, что сын не
очень опечален этим фактом. Он уловил уверенность в движениях, словах, кое-какие намеки. У
сына было явно все лучше, чем он представлял. От него он узнал, что Аня бросила своего сына.
Где дочь и как с ней связаться Илья не сказал. Впрочем, Слава не сильно настаивал.
А вот младшему сыну Косте он сам позвонил. Думал пообщаются по душам. Но тот сказал, что
отец едва ему жизнь не загубил и больше просил не звонить.
Потом уже Слава узнал, что Костя налаживает отношения с матерью. Он ее выбрал и мужика
нового. Правильно, Регинка теперь обеспеченная женщина, ей досталось все, что Славе
полагалось. Теперь с ней всем выгодно дружить.
За это он никогда ее не простит. Хоть и хочет и во снах она приходит, но обида все равно
гложет. Потому как все, что она имеет – это только благодаря ему. Могла бы поделиться…
помочь… Если совсем принимать отказалась.
Увы. Нет.
Регина останется его вечным триггером, с нежными снами и обидой, за то, что так и не
помогла. Не вошла в положение. А только воспользовалась его благами.
Потом Слава поехал к отцу. Он надеялся разжалобить родителя. Вернуться на фирму все равно в
роли кого. Главное зацепиться, а там он попытается растопить сердце старика.
Но отец лишь взглянул на него долгим изучающим взглядом и сказал:
- Возвращайся туда, откуда приехал. Ты ничего не понял.
И ушел. Не дав ему даже слова сказать, попытаться объяснить.
Это было обидно. Неправильно.
Он ведь его сын.
Слава возвращаться не хотел. В печенках ему сидят Кристина и ее мать. Теперь прозвище
«Кисуля» у него вызывало зубную оскомину и стойкий позыв очистить желудок.
Тогда без особой надежды он позвонил Владу. Тот не отказал во встрече. Посмотрел на Славу,
вздохнул. Сказал, что в городе ему оставаться не следует, но он позвонит кому надо, дадут
ему жилье и работу.
Хоть что-то, хотя Слава считал, что Влад мог и больше денег подкинуть, а не только на
дорогу и первое время. Вообще, Влад слишком легко отделался, а Слава должен все шишки
собирать.
Поехал он в другой город. А там паршивая работа в дрянной, захудалой фирмочке, надо было
продавать сантехнику, еще и грузиком дополнительно быть. Тогда он материл брата на чем свет
стоит. Что за издевательство! Какое унижение!
Провел он там три недели. Пахал. Приходил в захудалую однушку. Квартира была
отвратительной. Вроде чисто, район не совсем ущербный, но все старое, как из девяностых. И в
этих обветшалых стенах он был один. Абсолютно один. Это рвало крышу.
Новая жизнь загоняла еще в большее уныние. Особенно когда думал, как там у всех все хорошо
складывается. Как они все счастливо живут, а он тут прозябает. И тут звонок Кристины.
Она сообщила о своей беременности.
Слава взглянул на убогое жилице. Вспомнил, что там все же привычней. И на работе его больше
ценят. И Кристина все же под боком. Не так одиноко. Хоть и превратилась она в склочную бабу.
Но ведь его бабу. Взял билет и вернулся назад. Там все же как-то роднее. И даже старая
ведьма мамаша лучше этого удручающего одиночества.
- Какой выходной! А кто на рынок поедет? Кто будет заботиться обо мне и малыше? – вырывает
его из воспоминаний.
Эх, лучше бы он тогда беременную Регинку не обижал, сейчас жил бы в шоколаде. Все познается
в сравнении. Теперь придется довольствоваться крикливой бабой. Мерзкая она, но одному ведь
хуже.
- Я поеду, Кристин. Не кричи. Лучше иди ко мне под бочок, - притягивает жену к себе.
Филипп
- Я вас позвал, чтобы откровенно поговорить, - видно, как парень нервничает, и при этом
смотрит прямо, голосом себя не выдает.
- Слушаю тебя, Костя.
Мы приехали в небольшой отпуск в горы. У меня на этот отпуск огромные планы. Хочу сделать
шаг, который все окончательно и бесповоротно изменит. С собой кроме малышей мы взяли и
Костю.
Парень приехал на каникулы. Сначала очень насторожено ко мне относился. Практически не
говорил. Но я видел, как он наблюдал. С матерью все время проводил с Максимкой и Аленкой. А
еще со Львом. Мой сын сам стал к нему подходить, называть братиком и разговаривать. Если
сначала Костя старался держаться нейтрально, то через три дня он уже во всю смеялся и играл
со Львом. У меня сын умеет располагать к себе людей, своей открытостью и честностью, еще и
харизма имеется, этого не отнять.
Потом Костя осторожно стал меня о жизни расспрашивать. Говорил о своей учебе, как поменял
взгляды на жизнь. И вот в итоге мы оказались в очень красивом месте. Я его долго и тщательно
выбирал.
- Моя мама за жизнь много настрадалась. Мы… - зажмуривается, руки в кулаки сжимает, - Мы с
братом и сестрой в этом тоже виноваты, как и наш отец. Мы только брали ее любовь и ласку,
требовали, пользовались, но ничего не давали взамен. Мы считали это нормой. Когда я узнал о
ее беременности. Я ее не поддержал. Очень сильно обидел. Этого я себе никогда не прощу. Хоть
и постараюсь загладить. Это я к чему, Филипп… если вы собираетесь просто так… если
несерьезно, если решили поиграть и уйти в закат… лучше сейчас. Она не переживет еще раз
такой боли.
- Я люблю твою мать. Она со мной будет счастлива. Я стану отцом Аленке и Максиму, я их
люблю и принимаю как своих детей.
- Но… Ведь прошло так мало времени, - смотрит с сомнением.
- Наоборот, слишком много времени утрачено, и я не хочу больше терять ни минуты, - лезу в
карман и достаю коробочку, расписанную узорами, открываю ее и демонстрирую парню кольцо.
- Необычное какое… - с интересом рассматривает украшение.
- Я не мог подарить просто кольцо из магазина, сделал эскиз, а его воплотили в жизнь.
- Красивая работа, - протягивает Костя. – Я верю вам и вашим чувствам. Вижу, как мама
счастлива. Сделайте все, чтобы улыбка на ее губах не померкла.
- Она будет только шире. Ты не представляешь, как она изменила мою с Левушкину жизнь.
И это ведь чистая правда. Тогда она была для меня Музой. Прекрасной и недосягаемой,