Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 52
- Мужик, что тебе тут надо? – интересуется Филипп.
- Мне… Регина. Она же тут живет?
Узнаю этот голос.
- Слава? – спрашиваю с сомнением.
Хочется даже глаза протереть.
- Ты его знаешь? – хмурится Фил.
- Это мой бывший муж.
Филипп морщит лоб. Конечно, исходя из моих рассказов, он не мог подумать, что мой бывший
будет выглядеть так.
А я сама пока еще в недоумении.
- Можно войти? – Слава переминается с ноги на ногу. – Регина, нам надо поговорить.
Раздумываю. Потом иду к калитке.
- Ты уверена? – Филипп идет рядом.
- На пару минут.
Выхожу за калитку. На территорию я Славу не пущу.
- Регин, если что, я тут. Только скажи, - предупреждающе говорит Филипп.
Ему можно было ничего не говорить. Я чувствую его защиту.
В нос ударяет странный запах. Навоз… или что-то подобное. Слава выглядит жутко. Поношенная
рубашка, которая явно велика ему на пару размеров. Спортивные штаны с растянутыми коленками.
Но это мелочи. Вот его лицо… я с трудом могу узнать всегда ухоженного и холеного бывшего
мужа. Полностью седая голова. Хотя, когда я видела его в последний раз у него была лишь
легкая седина. Волосы поредели, появились некрасивые залысины. Он сильно похудел, но эта
худоба болезненная. Цвет лица с желтизной, кожа дряблая, на лице столько морщин. Осанка
изменилась. Он сутулится. И этот запах. Хочется нос заткнуть.
- Ты так похорошела, Регина, - Слава смотрит на меня блеклыми глазами, они будто выцвели у
него за это время. – Такая фигурка. Даже и не скажешь, что недавно родила нашу дочь. А в
глазах такой шальной огонь.
Он смотрит на меня так, как ни разу за время брака не смотрел. Голодным, похотливым,
восхищенно-раздевающим взглядом.
Глава 74
Глава 74
- Про тебя я такого сказать не могу, - скрещиваю руки на груди.
Хочется закрыться от его взгляда. Он мне неприятен.
- Я знаю, - вздыхает. – Я в таком мраке жил. Удивительно, как еще умом не тронулся.
- Ты пришел, чтобы я тебя пожалела? Как ты вообще меня нашел?
- Илья сказал, где ты. А кто тот мужик?
- Этого Илья не сказал?
- Нет, он очень некрасиво со мной говорил. Обвинял, что все из-за меня. Оскорблял, будто я
ему не родной отец, а попрощайка, - Слава морщит нос. – И потом сказал, чтобы я к тебе
съездил и увидел сюрприз. Я не понял, о чем он. Неблагодарный у нас с тобой сын вырос.
Ничего не оценил.
- Весь в отца.
- Регин, а я как раз все осознал, - смотрит на меня жалобно. – Я был таким уродом. Не ценил
тебя! Самую прекрасную женщину! Ты же для меня свет в окне! Я за время без тебя все понял.
Прости меня, пожалуйста, - складывает урки в молитвенном жесте.
- Я тебя простила и отпустила.
Говорю правду, я выкинула камень с души под название Слава. Нет в моей новой жизни для него
места.
- Не надо меня отпускать! Я хочу рядом с тобой быть! – восклицает с запалом.
- Слава, не смешно.
- Я серьезно говорю! Или ты хочешь сказать, что тот мужик… он…
- Это мой мужчина, - впервые вслух произношу эти слова. И пусть они адресованы бывшему
мужу, но мне нравится их звучание и душевное принятие.
- Не совершай моих ошибок!
- Слав, я как-то сама разберусь. С тобой я не намерена обсуждать личную жизнь. Мы в
разводе. Точка.
- Никакой точки! Вспомни, как нам было хорошо!
- Когда ты мне изменял и прыгал на первую подвернувшуюся юбку? Сколько лет путался с
Кристиной.
- Все в прошлом. Она была самой ужасной ошибкой! Ты даже не представляешь, что это за
ужасная женщина, - судорога проходит по его телу. - Я изменился. Ты увидишь, каким я могу
быть.
- Не увижу, Слав. Мне это не интересно.
Взгляд его глаз гаснет. Еще больше сутулится. Дергает, мозолистыми с черными прожилками на
коже руками, край своей рубашки.
- Не может все так закончится… Регина, я не верю. Ты же столько лет была моей женой. Ты не
могла меня так быстро разлюбить. Ты же родной мне человек!
- Все, что было, ты успешно уничтожил. И я рада, что нас больше ничего не связывает.
- А как же наши дети? Ты же дочь родила? Как там ее зовут?
- Теперь ты ее дочерью называешь? А как же троглодит в моем животе?
- Я ошибался, - виновато опускает голову. – И за это прости меня.
- «Прости» - это пустой звук. Слав, просто иди своей дорогой. Ты меня утомил, - оглядываюсь
на двор.
Меня там шашлык ждет, дети, Филипп. Мне неприятно тут находиться. Но хочу раз и на всегда
все выяснить, чтобы бывший муж больше меня не донимал. Пусть уяснит – все в прошлом.
- Дай мне взглянуть на дочь! Я хочу ее видеть! Хочу узнать имя.
- Тебе не нужно знать ее имени. Ты столько грязи вылил на нерожденного ребенка, что я не
намерена подпускать тебя к ней. У нее все будет хорошо, с ней рядом достойные люди.
- Но я отец!
- Я бы назвала – донор биологического материала.
У него открывается рот. Закрывается. Снова открывается. Он судорожно подбирает слова.
- Ты стала очень жестокой, - поджимает губы.
- Спасибо, что разбил мои болотные очки. Теперь я знаю, что доброты заслуживают далеко не
все. Прощай, Слав. Забудь этот адрес.
- Регин, мы ждем тебя, - около калитки стоит Филипп.
- Ты чего добиваешься? Рад, что разрушил мой брак? – Слава скалится на моего мужчину.
- Я рад, что нашел самую потрясающую женщину. Твои проблемы, что ты ее упустил. А еще раз
увижу тебя около нее, разговор будет другим, - в его голосе звучит явная угроза, а взгляд на
меня пронзает нежностью.
Филипп берет меня за руку, притягивает к себе. Уводит прочь.
В наш мир, к нашим детям, к шашлыкам и солнцу. А мрак и жалобные крики Славы остаются за
калиткой, где-то далеко, там же я оставляю свою боль и слезы. Я открыта для новой жизни. С
уверенностью смотрю в завтрашний день.
Эпилог
Эпилог
Святослав
Месяц спустя…
- Просыпайся, ленивая ты жопа! – на него льется ледяная вода.
Слава вскакивает, непонимающе смотрит по сторонам. По телу проходит мерзкая судорога.
Ненавистный дом. Перекошенное лицо Кристины. А ему снился их дом с Региной, ее мягкая
улыбка, ее горячий вкусный завтрак по утрам, и непременно нежные слова для него. Сердце
жалобно сжимается.
Почему он этого не ценил? Почему позволил себе ее отпустить? Тогда казалось, что Регина
всегда будет рядом. Ей же некуда деваться. Он для нее царь. Она на него как на божество
смотрит. Он даже не замечал, какая внутренняя сила кроется в этой женщине.
Он это увидел только там у калитки. Ее новый дом. Красивый. Уютный. Оттуда доносились
умопомрачительные запахи. Нет, не еды. А того знакомого, но уже далекого уюта, который умеет
создать только Регина. Он так хотел зайти. Так хотел положить голову ей на колени, и чтобы
гладила по волосам, а он мурлыкал как сытый кот.
Она стояла перед ним величественная, сильна, независимая. Никогда бы не сказал, что она
недавно родила. Она стала еще стройнее, а формы аппетитней. Лицо разгладилось, сияло
свежестью. Глаза пронзительные, страстные. Он узнавал ее и нет. Перед ним стояла нереальная
версия его жены. Накатило желание, такой силы, что он едва сдержался, чтобы на нее не
наброситься. И теперь этот образ приходит к нему во снах. Каждую ночь.
Слава даже пожалел, что пришел в таком непотребном виде. Он мог приодеться. Но ему
казалось, если она увидит его таким, без прикрас. То поймет, во что превратилась его жизнь.
И непременно пустит на порог, жалость взыграет, захочет обогреть, накормить. Она же добрая.
А дальше дело за малым, Слава еще больше на жалость надавит, покажет, как рад родившейся
дочери, и постепенно вернется на свое законное место. До дочери ему особо дела не было. Есть