Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 20

Ну нравиться ей бегать и щелкать, пусть. Бездарные кадры, ни о чем. И разве это приносит

деньги? Нет. Регинка без него бы не достигла даже того, что есть на данный момент. Это он ее

поддерживал, морально, материально. Пусть баба будет занята, меньше мозги будет пилить. И

как она в итоге ему отплатила?

Тошно. Бездарная, ни на что не способная, старая бабища. Решила, что она что-то там без

него сможет?

- Нет, Регин, - Слава злобно скалится, останавливаясь на светофоре. – Ты минус ноль. И

вместо того, чтобы целовать мне руки, благодарить за сытую жизнь, за мою заботу, ты решила

подлить. Взамен я уничтожу все, что тебе дорого. Ты это заслужила, женушка, - шипит себе под

нос.

После того, что случилось, как она его подставила с болезнью, как пытается разрушить его

жизнь, Славе хочется раздавить жену, заставить ее понять, кто владеет ее жизнью. Кто ее

хозяин.

Глава 30

Глава 30

Они подъезжают к клинике. Заходят внутрь. Кисуля бледная, он обнимает ее пытается

поддержать. Сам договаривается про анализы. Она ему шепчет на ухо:

- Хани, как же стыдно. Никогда не думала, что буду сдавать такие анализы, - в глазах нет

ярости на него.

А ему все равно стыдно, что заставляет проходить любимую женщину через такое. Знал бы какая

шваль его таким наградила, ох, он бы с ней уж точно разобрался. Но найти виновницу вряд ли

удастся. Учитывая сколько их было, и он далеко не всех помнит.

Провожает Кисулю к врачу. Сам остается ждать в коридоре.

Хоть бы пронесло! Хоть бы ничего не было!

Если Захар узнает, грянет такая буря, которую просто так не унять. Друга терять совсем не

хочется. Захар нужный человек, всегда поддержит, в работе подстрахует. И никого ближе у

Славы и нет.

А то, что он с его женой, так сердцу ведь не прикажешь. Так получилось.

Невольно вспоминает их первый раз с Кисулей. Дома у него тогда была жесть, Регинка с детьми

подцепили какой-то вирус, и квартира на две недели превратилась в лазарет. Дети не спали

ночами. Им было плохо. Жена встать к ним не могла, от температуры ее так крутило, что едва

шевелилась.

Слава помимо работы превращался еще и в сиделку по ночам. Мотался между ними всеми,

выполнял любые прихоти, давал лекарства, кормил с ложечки, если надо, то и колол. Потому как

медсестру ночью долго ждать.

Устал дико. Был как выжатый лимон. И когда болезни отступили, жизнь стала возвращаться в

привычное русло, Слава чувствовал дикий упадок сил. Он поехал к другу домой.

Ему нравилось бывать у Захара, он отлично ладил с детьми Захара, старший его сын был его

крестником. И конечно Кисуля, он любовался ею всегда, просто получал эстетическое

удовольствие от созерцания этой невероятной женщины.

Но ее не было дома тогда. Слава даже расстроился. Захар был зол на жену.

- Снова задерживается. Вроде работаем вместе, но у нее какая-то маниакальная страсть к

работе. Вот вечер, а я как придурок жду ее с детьми, пока она на переговорах в каком-то

ресторане. Слав, так достало, - пожаловался другу.

- Она же для семьи старается, - он защитил ее.

Хотя в своей семье такого бы не потерпел. Регинка бы подобного никогда себе не позволила.

Но у нее и не работа, а так фигня. Для переговоров мозгов у нее не хватит.

- Всех бабок не заработать, а жизнь мимо проходит, - огрызнулся Захар. – А у тебя что?

Слава рассказал, как устал нянчиться с болячками.

- Слушай, давай немного расслабимся, - они прошли в гостиную и там друг быстро организовал

стол. Тогда они знатно приняли на грудь. Оторвались на полную.

Звонила жена, Слава так и сказал, что имеет право расслабиться, заслужил. Она вроде

успокоилась, узнав, что он у друга.

Захар тем временем по телефону ругался с Кисулей. Тогда она еще не была его Кисулей, а

просто несравненной Кристиной, женой друга, которой он так восхищался.

Она приехала домой, когда друзья уже еле на ногах стояли. Захара так вообще развезло

сильно. Он редко пил, и явно не был силен в этом деле.

- На меня так ругался, а я смотрю, вы тут не скучали, - сказала она, увидев их мужицкое

застолье.

- Где ты так долго шлялась? – спросил Захар заплетающимся языком. – Дети тебя снова не

дождались и спать пошли!

- С утра с ними пообщаюсь, она примирительно улыбнулись. Такой улыбкой, что в груди у Славы

защемило.

Какая же она красивая. И на друга разозлился. Какого он так с женой? Ее бы сейчас на руки и

в спальню. Как представил, так в штанах больно стало. Желание дикое, необузданное,

запретное. Даже алкоголь попустил, и в голове прояснилось.

А меж тем Захар продолжал наезжать. Кисуля его успокаивать. Слава слушал их ругань, пытался

угомонить друга. Но он разошелся не на шутку. Скандалили они около часа, потом Захар

попустило, он стал засыпать на диване.

Вместе с Кисулей они довели его до спальни. Он сразу и отрубился.

- Иногда твой друг невыносим, - вздохнула, когда они вышли из спальни.

- Он просто не понимает, как ему повезло с тобой, - посмотрел на нее взглядом, который

всегда прятал. Сейчас не смог.

Кисуля облизала губы, склонила голову на бок и наградила его долгим пронзительным взглядом.

- Ты у нас останешься или домой?

- Я бы не прочь у вас. Если можно.

- Нужно, - подмигнула ему, и на сердце будто сады расцвели.

Он где-то отдаленно понимал, что они стоят за чертой, нечто их толкает переступить эту

красную линию. И так сильно толкает, что вряд ли удастся остановиться.

А хочет ли он останавливаться?

Слава не хотел… хоть еще не понимал, последствий. Просто искрило до радужных звезд в

глазах.

- Пойдем, присядем. Спать не хочется, - она позвала его в ту же гостиную, где уже был

накрыт стол.

Они с Кисулей выпили. Она пожаловалась, что Захар ее не понимает, хочет сделать из нее

клушу, а в это время между ними происходила такая химия. Штормило дико, взгляды, мимолетные

касания, воздух накалялся.

Они сидели часа два и болтали. Слава делился своим наболевшим, она своим. Он завороженно

наблюдал за каждым жестом этой женщины. И не понимал, как Захар может не ценить свое

сокровище.

- Спать, пора, идем провожу тебя в комнату, - сказала она, глядя на него с оттенком грусти

и чего-то нового, чего раньше никогда он не видел в ее глазах.

- Да, - он поднялся.

Они идут по коридору, и Слава неожиданно для себя берет ее за руку. Переплетает их пальцы.

Кисуля поворачивает голову. Приоткрывает рот. И дальше все… Такое притяжение, которому

невозможно сопротивляться. Один миг и они уже целуются.

Потом оказываются в кабинете Захара. И там на кожаном диванчике начинается такое буйство,

такой дикий кайф, что это никак нельзя назвать сексом. Это за гранью реальности, это

фантастика, это то, чего Слава никогда и ни с кем не испытывал. Они долго не могли отлипнуть

друг от друга. Забыли, где они, и что это не безопасно, мир исчез, остались только они двое.

После той ночи, они могли сделать вид, что все было ошибкой. Постараться забыть.

Притвориться, что ничего не было. Так было бы правильно. Ведь они не могут быть вместе. У

них семьи. Но они не смогли. Уже на следующий день, в кабинете Славы, они все повторили,

потом снова и снова. Они стали зависимы друг от друга, и эта зависимость была непреодолимой.

Было ли ему стыдно, что так поступил с другом?

Нет. Никогда. За такие чувства не может быть стыдно. А Захар и так живет с Кисулей. У них

двое детей. Он счастливчик. А Слава наслаждается своим счастьем украдкой.

Если кто и пострадавший, так это как раз Слава.

- Результаты будут завтра, - она выходит из кабинета врача бледная.