Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 15

- Она слышала, как ты разговаривал с кисулей!

- Я имитировал разговор! От злости на нее! Чтобы одумалась, - выкрикивает в отчаянии. – Нет

никакой кисули!

Мысленно содрогается, страшно даже подумать, если бы ее действительно не было. Но сейчас

надо так, любовницу надо исключать, иначе он не выиграет битву. А дети должны быть на его

стороне. Изменщицей должна быть Регина! Только так!

- А у мамы реально та болезнь? – спрашивает Аня.

- Она сама мне сказала. Обвиняла. Ну я же сразу проверяться. У нашего врача уточнил, она

подтвердила болезнь у вашей матери. И я ж говорю вам, мы предохранялись! Не могло быть этого

ребенка от меня. Я понимаю, что презервативы не сто процентов, но все же осечка минимальна.

Сами подумайте. И мне сейчас, - надрывно стонет. И так правдоподобно, что сам себе мысленно

аплодирует. – Я в клочья, в хлам, я раздавлен и не знаю, как дальше быть… Я же все еще люблю

вашу маму… Как она могла так со мной… как… - он вскакивает и бьется несколько раз головой об

стену.

- Папочка, не надо так! Ты меня пугаешь, - Аня плачет и обнимает его, не дает ему больше

биться головой. – Папочка, успокойся… все наладится… должно ведь… Да? Илья? – смотрит на

брата.

Он самый спокойный. Он миротворец. К нему все всегда идут с проблемами.

- Я ей позвоню, - Илья встает из-за стола и выходит.

- Вы вообще кукухой поехали, то один изменял, теперь вторая, кто это выдержит! –

выкрикивает Костя. – Почему нельзя было просто спокойно жить! В вашем возрасте! Что там вам

еще надо?! А?!

Ооо… Славе очень много надо, но сейчас не время осаждать сына. Пусть выпустит ярость. Его

накрыло.

- Костя, я же… я рогоносец. Моя жена беременна от другого… Я думаешь, такое хотел? –

выпаливает с болью, и дочь прижимает его голову к себе.

Илья возвращается задумчивый. Крутит в руках телефон.

- Что там? Ты говорил с ней? – спрашивает Костя.

- Она отца во всем обвиняет. Ожидаемо. Только, - Илья стучит пальцами по справкам, - Как бы

доказательства не в ее пользу.

Костя достает свой телефон.

- Сейчас я ее напишу! – остервенело тыкает пальцами по экрану.

- Как мама могла… С кем? Зачем? Я ничего не понимаю, - бормочет Аня. – В такое поверить

невозможно.

- А придется сестренка! Зараза у матери, не у отца. Как Илья сказал, делаем выводы, - едко

изрекает Костя.

Дальше от Славы уже никто не требует объяснений. Он просто сидит с убитым видом, а дети

сами строят гипотезы и общаются между собой. Не забывают его поддерживать. И эта поддержка

ему как бальзам на душу. Дети за него. Он гордится ими. Все же хорошо, что его гены в них

проросли, а от Регинки ничего практически не досталось.

Вечер проходит в теплом семейном кругу. И жена могла бы быть с ними, если бы не была такой

упрямой и тупоголовой. Но ничего, она еще вернется, и будет тихо и смиренно ему в рот

заглядывать. Раз не хотела по-хорошему, то будет на задних лапках прыгать, выпрашивая

поблажку.

Засыпает Слава быстро. И снятся ему только приятные сны. Просыпается с отличным

настроением. Но из комнаты выходит со скорбной физиономией. Дети остались ночевать дома, так

что палиться точно не вариант.

Аня уже завтрак приготовила. Расспрашивает, как папка себя чувствует. Илья, ободряюще по

плечу хлопает. Обалденное утро!

Но вот дальше все совсем не так радужно. В офисе Славу уже ждет отец. И это не сулит ничего

хорошего. Он сжимает в папке свои справки. Морально настраивается на разговор. Он должен

первым предупредить отца про Регинку. Если это сделает она, то гнев папаши точно ударит по

Славе.

- Ты где шляешься? – отец стоит в его кабинете, скрестив руки на груди, высокий, статный,

слишком бодрый для своего возраста.

- С детьми был. Дома. У нас такое приключилось, - скорбно выдыхает и корчит болезненную

гримасу.

Глава 24

- Я в курсе, - в голосе отца лед и тихое раздражение.

- Откуда? – и тут же сам догадывается, - Илья рассказал.

Конечно, сын слишком близок с дедом.

- Илья, - кивает. – Ты хочешь сказать, что весь такой пушистый, а твоя Регинка прожженная

изменщица? Женщина, которая на тебя как на божество всю жизнь смотрела? – отец бровь

выгибает.

Не нравится Славе его настрой.

- Я не делаю из себя святого. Были грешки. Но я чист, у нее зараза, и она беременна, хоть

мы и предохранялись. Делай выводы, папа, - последнее слово практически выплевывает.

Почему этот старый пень все никак от дел не уйдет? Почему не оставит Славе все то, чего он

заслуживает.

- Тест ДНК ребенка покажет, чей он, - вальяжно садится на место Славы. Даже этим тыкая его

носом, что ничего своего у него нет.

- Я против, чтобы рождался этот ребенок. Возможно, я приму Регину назад, но без приплода

левого. В ее возрасте рожать с заразой и рисками, ты хоть представляешь, кто там родится?

- Аборта не будет. Если нагуляла, будем решать с ней. Но я уверен, твое рыльце в пушку

Слав.

Он лихорадочно соображает, что отец может знать. Он же помешан на семейных ценностях, вечно

гордится тем, что карге своей никогда не изменял. И пофиг, что мать его бросил беременную,

смотрел как она спивается и теряет человеческий облик. Это не в счет.

Не говоря уже про делишки самого папаши, про его армию вышколенных баб, которые по его

указке спят с нужными мужиками. А сколько еще грешков за папашей водится! Ему все можно. А

Славе ничего.

Слава последнее время только бдительность потерял. Так был очень осторожен. А уж с Кисулей

тем более. Не может про нее отец знать. Или? Сомнения покоя не дают.

- Не та женщина Регина, чтобы гулять от мужа. Я гулящих баб издалека определяю.

- А я думаешь, сразу поверил? Думаешь, мне легко? – Слава строит болезненную гримасу. –

Конечно, проще всего меня обвинить. Я же мужик. И оно логично. Только на этот раз косяк не

за мной, - выпаливает, и видит, что не пробивают его слова отца. Вот ни на грамм.

- Твои загулы – это уже плевок в Регину и ваш брак. И это я уверен, еще не про все знаю. Но

не сомневайся, Слав, я докопаюсь до правды. То Влад чудил. Теперь ты. Не живется вам

спокойно? Так знай, Слав, если ты мне хоть в чем-то сбрехал, я тебе не завидую, - скалится.

Волевое лицо, острый взгляд пронзают Славу так, что мороз по коже.

- И анализ у моих врачей сдашь. Мало ли ты справочки прикупил.

У Славы черные круги перед глазами мелькают. Неужели вот сейчас отец все разрушит? Это же и

дети узнают… все чего он добивался сейчас под угрозой.

- Знаешь, я всегда для тебя был второсортным, и сейчас ты снова меня пытаешься унизить. В

тот момент, когда мне и так хреново!

- Влад рассказал, как ты там с любовницей ворковал.

Гнида! Это не брат! Это ползучий опарыш! Как же он его ненавидит!

- Влад меня терпеть не может и придумывает то, чего не было! Разве ты не понимаешь, что он

меня специально топит! Он хочет вернуть себе позиции, которые утратил, когда облажался! Я

ему мешаю! Ни с какими любовницами я не трепался! Нет у меня никого! – Слава орет на весь

кабинет.

Его трясет от страха. Слишком много на карту поставлено. И вот от этого старого хрыча

зависит его благосостояние! Почему он всю жизнь должен вымаливать то, что его по праву?!

- Ротик прикрыл. Не ори, - отец морщится. – Слав, последний раз даю возможность рассказать

мне правду. Или я узнаю ее сам. И тогда…

- Я все тебе рассказал! А твое недоверие, твое отношение, это писец! Ты хоть понимаешь, что

я всю жизнь доказываю что-то тебе! Всю жизнь угождаю, но ты всегда недоволен! Я же

неправильный сын. Ты бы и не признал меня, если бы Влад не облажался, - он наступает,