Поднебесная (СИ), стр. 56
Часть придворных побежала к северному выходу, мешая гвардейцам перестроиться. Наследник задержался возле постамента, складывая «Звезду». Один личный гвардеец прикрывал его щитом. Второй повернулся к летящему из дыма заряду.
И в этот момент я увидел распорядителя. Ло Цзинь шёл к принцу с востока.
В руках он держал ритуальный поднос. Нефритовая табличка лежала сверху.
По церемониалу распорядитель должен был отойти вместе с остальными служителями. Вместо этого он двигался против потока — прямо к наследнику.
— Ваше высочество! — крикнул я. — Уходите!
Ло Цзинь ускорился. Большой палец распорядителя лежал на боковой кромке, остальные пальцы охватывали основание.
На золотой оправе блеснула какая-то тонкая тёмная линия.
Ло Цзинь нажал на кромку, из таблички вышла узкая металлическая игла.
До наследника оставалось каки-то три шага…
Я ударил силой Земли в каменную плиту под ногами Ло Цзиня.
Край плиты поднялся на ладонь. Придворный споткнулся, но не упал. Надо же, он был с мощным артефактом, который поглотил удар. Он сменил шаг и направил иглу прямо на принца.
Личный гвардеец попытался развернуться, но я оказался быстрее и ударил в распорядителя чистой стихией воздуха.
Игла дёрнулась в сторону. Ло Цзинь покачнулся, его защитный артефакт поглотил и этот выброс, но я выиграл время. Ту необходимую секунду, чтобы охранник закрыл собой принца…
Наследник отступил, но за спиной находился постамент. Понимая, что у него осталась последняя попытка, Ло Цзинь просто метнул смертоносную иглу в принца и тут же бросился бежать.
Одним прыжком я оказался между принцем и иглой и толкнул охранника:
— За ним!
Наследник отшатнулся — ветром я отбросил и его, и постамент. Но игла рассекла ткань на моём рукаве и царапнула кожу. Место укола обожгло ледяным холодом. Мёртвый камень или похожий состав.
— Александр! — принц поднялся и тут же бросился ко мне.
— Уходите! — рявкнул я так, что наследник застыл. — Быстро! Уведите принца!
Василий как раз разогнал остатки дыма и помог придворным магам потушить горящих львов.
— Живым! — приказал принц. — Взять его живым!
Впрочем, Ло Цзинь убежал недалеко.
Двое охранников и, к моему удивлению, господин Сюй ловко перехватили его у выхода.
Гвардейцы грубо навалились на распорядителя. Один скрутил руки, второй надел подобие наручников.
Ло Цзинь попытался что-то раздавить зубами.
Чжао Синь оказался рядом раньше всех. Он схватил придворного за подбородок и вытащил из его рта маленькую тёмную капсулу.
— Самоубийство запрещено до окончания допроса, — холодно сообщил секретарь.
Это мне перевёл Сюй, и я даже нашёл в себе силы усмехнуться.
Вот только сил почему-то становилось всё меньше. Словно все они уходили лишь на то, чтобы просто оставаться в сознании…
— Сюй, — позвал я, обхватив ближайшую колонну. — Кажется, мне нужен лекарь. И срочно.
Глава 25
Сюй успел подхватить меня прежде, чем колонна ушла куда-то в сторону.
Каменный пол поднялся навстречу, но так и не добрался до лица. Чьи-то руки удержали меня за плечи. Отец что-то крикнул. Голоса стали глухими, словно зал внезапно наполнили водой до самого потолка.
Холод от царапины поднялся к локтю.
Я попытался призвать Огонь, чтобы остановить яд. Стихия отозвалась и сразу исчезла. Земля продержалась дольше, но в ней возникли пустые участки. Сила уходила не наружу. Её пожирали изнутри.
Мёртвый камень.
Меня не убивал яд. Он только разносил металлический носитель по крови. Настоящую работу делала минеральная пыль проклятого самоцвета. И каждый удар сердца проталкивал её дальше.
В пальцах исчезла чувствительность. Затем онемело плечо. Холод уже касался груди.
Я попытался замедлить кровь Водой, но стихия меня не слушалась. Воздух не удерживал дыхание. Организм превращался в мастерскую, где кто-то методично гасил все печи и закрывал двери.
— Игла… — выговорил я. — Мёртвый камень.
Отец оказался рядом.
— Только не снова. Боже, только не это…
Я понял, что он вспомнил Лидию Павловну и всё, через что ей пришлось пройти после отравления.
А потом резко стало темно.
Сознание вернулось, когда я уже был на носилках.
Надо мной проплывали красные балки галерей и полоска белого зимнего неба. Носильщики бежали. Рядом двигались гвардейцы, расчищая путь. Кто-то прижимал к моей руке ткань.
— Не останавливайтесь! — приказал наследник.
Он шёл рядом. Парадная одежда была испачкана копотью, а в руке принц держал нефритовую табличку распорядителя Ло Цзиня, завёрнутую в защитную ткань.
Даже после покушения собирал улики. Наверное, так правильно — лекарям будет проще определить тип отравы, имея в распоряжении образец…
— Ваше Высочество…
— Молчите, Александр.
— Иглу… не трогать руками.
— Мы уже поняли.
— Состав расходится по каналам.
Лицо принца на мгновение оказалось чётким.
— Берегите силы, Александр Васильевич. Я приказываю вам жить.
— Разумное распоряжение.
Он что-то ответил, но я уже не услышал — снова провалился в темноту.
Во второй раз я пришёл в себя от резкого запаха полыни.
Меня уложили на низкую кушетку — на обычную больничную кровать-каталку это было не похоже. Вокруг стояли ширмы, горели лампы, а надо мной склонились люди в светлых лекарских халатах.
Чуть приподняв голову, я увидел, что моих на груди, запястьях и лодыжках лежали тёплые нефритовые пластины.
Левый рукав уже разрезали до плеча, обнажив место ранения. Вокруг царапины кожа стала серой. По ней расходились тонкие тёмные линии, похожие на трещины внутри камня.
Двое помощников меняли компрессы. Третий держал над раной какой-то дымящийся сосуд. Он вытягивал обычный яд, но частицы мёртвого камня оставались. Я чувствовал их как пустые точки, к которым проваливалась сила.
Старший лекарь, судя по символам на одежде, держал над моей рукой серебряную рамку. На натянутой внутри нити появлялись чёрные точки.
— Сколько их? — спросил отец.
Сюй перевёл ответ:
— Много. Частицы уже достигли основных энергетических каналов. Обычное очищение не поможет.
— Тогда применяйте необычное. Что угодно, только спасите моего сына!
Сюй перевёл мольбу отца, и старший лекарь что-то коротко ответил.
— Есть один метод, но он закрыт для посторонних, — вздохнул Сюй. — Он содержится в тайне и используется только для членов императорской семьи.
Отец посмотрел на лекаря с яростью, какой я прежде никогда не видел.
— Мой наследник закрыл собой наследника всей вашей империи.
Голос его при этом оставался спокойным, и от этого слова прозвучали ещё тяжелее.
За ширмой приоткрылась дверь. Послышалась возня, шёпот, а затем ширма отодвинулась.
Передо мной стоял принц в наспех наброшенном на плечи халате. Он успел сменить одежду. Значит, я пробыл в забытьи довольно долго.
Принц что-то резко сказал старшему лекарю, тот низко поклонился и тут же принялся раздавать команды.
— Вас вылечат, Александр Васильевич, — произнёс принц по-русски и посмотрел на моего отца. — Василий Фридрихович, моя семья считает себя обязанной вашему сыну за моё успешное спасение. Если бы не Александр Васильевич, возможно, сейчас на этой кушетке лежал бы я. И я лично прослежу за тем, чтобы вашего наследника лечили так же, как лечили бы меня.
Я попытался привстать, но нефритовые плитки оказались неожиданно тяжёлыми. Или же это у меня настолько иссякли силы.
— Лежите, — велел принц. — Сейчас просто берегите силы. Об остальном позаботятся лучше дворцовые маги и лекари.
Василий склонил голову.
— Благодарю, ваше императорское высочество.
Принц коротко кивнул, принимая благодарность.
— Я буду ждать новостей, — сказал он и взялся рукой за край ширмы. — А сейчас прошу меня извинить. Нужно разобраться с теми, кто сделал это с вашим сыном.