Поднебесная (СИ), стр. 42

Не к золоту. Не к чертежам. К тому, что окажется внутри артефакта.

— С этой минуты возле мастерской будут круглосуточно дежурить мои люди, — сказал Лян. — Два человека у главного входа, один у служебной двери. Ключи от кладовой разделить. Один у господ Фаберже, второй у меня.

— Для открытия придётся каждый раз собирать нас вместе, — заметил отец.

— Да.

— Это замедлит работу.

— Но снизит вероятность ещё одного покушения.

Я предложил двойные печати разных цветов и ежедневное взвешивание камней перед началом и после окончания работы. Лян добавил журнал входа в кладовую.

Когда распоряжения были отданы, мы остались возле открытой кладовой втроём: я, отец и Лян. Сюй стоял чуть дальше, готовый переводить.

Лян посмотрел на разобранные коробки.

— Я не хотел, чтобы иностранцы работали в Императорских мастерских, — сказал он. — Но государь поручил эти вещи вам. Теперь тот, кто пытается испортить их, позорит и наши мастерские.

— Значит, у нас общая проблема.

— И общая ответственность.

Это было больше, чем согласие поставить охрану. Лян впервые прямо поставил себя рядом с нами, а не против.

Мы запечатали кладовую двумя печатями: синей Фаберже и красной Императорских мастерских. Гвардейцы заняли места у дверей.

Хань Шэн всё ещё стоял возле стола Феникса. Я подошёл к нему и показал, что тяга осталась цела. Он осторожно запустил механизм. Птица повернула голову и раскрыла крылья без скрипа. Хотя бы одна вещь сработала как положено.

Незваный гость ничего не унёс, но именно это беспокоило меня сильнее всего.

Возможно, он пришёл не за тем, что уже лежало в кладовой.

А с тем, что собирался там оставить.

Глава 19

Усиленная охрана мастерской принесла первый результат уже на следующее утро. Но, увы, не тот, на который я рассчитывал.

— В чём дело? — спросил я, глядя на пустые ящики.

Цяо Жэнь раскрыл ведомость и показал две строки. Для окончательной сборки основания Печати нам требовались прозрачный чёрный лак и порошок редкого минерала, которым полировали горный хрусталь. Оба материала заказали ещё неделю назад. Оба уже поступили на дворцовый склад. Но до мастерской они не дошли.

Сюй перевёл объяснение Цяо:

— Заявки оформлены до введения нового порядка хранения. После ночного проникновения старые разрешения временно утратили силу.

— От этого что, лак испортился? — процедил я, с трудом скрывая раздражение.

— Отнюдь…

— Значит, они существуют. И должны быть доставлены в мастерскую.

Сюй выслушал ответ Цяо и посмотрел на меня с сочувствием.

— На складе — да. Но их ещё не успели внести в обновлённый реестр. А значит, пока не могут выдать.

Проклятье!

Без лака мы не могли закончить внутреннюю часть основания. Он должен был закрыть технические полости, защитить металл от влаги и поглотить лишние отражения. Чёрная глубина внутри корпуса заставляла четыре сферы казаться ярче. Обычный зритель лака не увидит. В хорошей работе самые важные детали вообще часто скрыты от заказчика.

Минеральный порошок был нужен для последней полировки хрусталя. Более грубый абразив оставит молочную дымку.

— Идём на склад, — решил я.

— В управление поставок, — поправил Сюй. — Склад без нового разрешения ничего не выдаст.

— Тогда сначала туда.

Управление дворцовых поставок занимало длинное одноэтажное здание возле хозяйственного двора. Нас приняли без очереди — сказывался высокий статус.

Чиновник был сухим мужчиной неопределённого возраста. Перед ним стояли три подставки с тушью: чёрной, красной и синей. На столе лежали печати, линейки и связки бланков. Он поклонился, выслушал Цяо и попросил старую заявку.

Я положил документ перед ним.

Чиновник изучал его дольше, чем я рассматривал тот жёлтый алмаз. Проверил подпись, дату, печать мастерских и номер склада. Потом аккуратно отодвинул лист.

— Разрешение больше не действует, — перевёл Сюй.

— Это мы уже знаем. Нам нужно новое.

Чиновник выудил из папки другой бланк.

— Сначала следует отменить прежнюю заявку.

— Считайте, что мы её отменили.

— Для отмены требуется акт.

— Дайте акт.

Он положил рядом второй лист.

— Акт отмены должен содержать ссылку на распоряжение, по которому изменён режим хранения.

— Распоряжение отдал Лян Цзянь после попытки проникновения в хранилище.

— Тогда необходима подпись старшего мастера Ляна.

— Получим.

— И подпись второго держателя ключа.

— Василия Фаберже, моего отца.

Чиновник посмотрел в правила.

— Господин Василий не является держателем второго ключа. Один ключ у старшего мастера Ляна, второй — у Дома Фаберже. Требуется подпись лица, официально назначенного Домом.

— Прекрасно. Назначаем Василия Фридриховича Фаберже.

— Для этого требуется отдельное уведомление.

На стол лёг третий бланк.

Кажется, мои глаза начали наливаться кровью. И это дома, в Империи, я ещё позволял себе ругать неповоротливую бюрократическую машину? О, как я ошибался! За пять тысячелетий китайцы превзошли весь мир в бюрократическом искусстве выкручивать людям жилы.

— Хорошо, — сказал я. — Заполняем уведомление, акт отмены и новую заявку.

— Две новые заявки, — поправил чиновник.

— Почему две?

— Лак относится к защитным составам. Минеральный порошок — к абразивам. Они учитываются разными отделами.

— Но идут на один предмет.

— Тогда в обеих заявках следует указать один номер заказа.

Безупречная логика. Бумаги были разными, чтобы подтвердить, что вещь одна.

Чиновник объяснил, что документы подаются в трёх экземплярах. Первый остаётся в управлении, второй отправляется на склад, третий возвращается в мастерскую. Акт отмены составлялся чёрной тушью, уведомление о держателе ключа — синей, новая заявка на лак требовала красной отметки в правом верхнем углу.

— А если я поставлю красную отметку слева? — спросил я.

Сюй посмотрел на меня, решая, переводить ли.

Перевёл.

Чиновник ответил совершенно серьёзно:

— Тогда документ вернут для исправления. Придётся переписывать.

Мне оставалось лишь вздохнуть и взяться за работу.

Мы заполнили первые листы. Цяо знал официальные формулировки, Сюй следил за иероглифами, я ставил подписи там, где мне указывали. Через полчаса чиновник проверил документы и нашёл ошибку: в одном экземпляре название Сада Феникса оказалось вписано в строку Печати Срединного Пути.

— Сад здесь ни при чём, — сказал я.

— Именно поэтому документ требуется переписать.

Переписали.

Потом выяснилось, что подтверждение нового держателя ключа нужно зарегистрировать в управлении дворцовых помещений. Оно находилось в соседнем крыле и закрыло приём за десять минут до нашего появления.

— Они откроются завтра после второго утреннего сигнала, — сообщил Сюй.

— А склад?

— Выдаёт материалы до третьего.

— Если успеем получить регистрацию, вернуться сюда и поставить печати?

Цяо задумался.

— Если нигде не будет очереди.

В Запретном городе было проще рассчитывать на благосклонность императора, чем на отсутствие очереди.

Я собрал бумаги. По весу они уже приближались к недостающему мешочку с минералом.

— Значит, сегодня мы остаёмся без материалов.

Чиновник поклонился.

— Управление сожалеет, что не может нарушить порядок, установленный ради сохранности императорского заказа…

Мы вернулись в мастерскую с тремя экземплярами отказа и без единой капли лака.

Вечером секретарь Чжао Синь зашёл узнать, как у нас дела.

Мы с отцом ужинали в гостиной. Чжао Синь сел напротив. Слуга разлил чай и вышел.

— Охрана у мастерской приступила к дежурству, — сообщил секретарь. — Людей меняют каждые четыре часа. Служебную дверь осмотрели. Следов тайного прохода не нашли.

— А во внутренней галерее?

— Проверили комнаты, окна и помещения слуг. Никто не признался, что прятал человека в тёмной одежде.