Поднебесная (СИ), стр. 41
И тут из коридора донёсся короткий металлический звук.
Хань Шэн замер, мы переглянулись.
— Решётка? — предположил я.
После вечернего проветривания металл остывал и иногда щёлкал. Мы подождали.
Но звук раздался снова. Сначала тихий скрежет, потом короткий треск. Нет, на решётку не похоже.
Хань Шэн молча показал в сторону кладовой.
Я погасил лампу. В темноте свет из коридора лёг узкой полосой под дверь мастерской. Мы вышли без шума.
На двери кладовой висела двойная восковая печать. Верхняя была цела. Нижняя медленно отходила от дерева, удерживаемая тонкой нитью.
Кто-то разрезал её изнутри.
Я положил ладонь на ручку. За дверью шевельнулась тень.
Без предупреждения я распахнул дверь.
Человек в тёмной одежде уже стоял у дальней стены. Лица я не увидел: нижнюю половину закрывала ткань, верхнюю — тень от капюшона. В правой руке он держал узкий инструмент.
Между нами было четыре шага и стол с коробками.
— Стоять, — крикнул я по-русски.
Незваный гость бросил инструмент и опрокинул стеллаж.
Коробки с драгоценными материалами полетели на пол. Мой подмастерье вскрикнул, когда инструменты, тончайшие пластины и хрупкие камни разлетелись по полу.
Я хотел было ударить магией, но остерёгся — здесь было слишком много хрупких предметов. Кроме того, на всей территории Запретного Города было запрещено применять боевую магию. Под страхом смерти. Исключение — особое распоряжение государя.
Я шагнул в сторону, чтобы не наступить на камни, и потерял мгновение. Беглец ударил плечом в узкую служебную дверь за стеллажом. Она оказалась открыта.
Значит, он готовил путь отхода. А мне придётся преследовать его, как обычному человеку.
Я перескочил через стол. Хань Шэн уже выскочил в коридор и кричал, поднимая тревогу.
За служебной дверью начиналась галерея. Тёмная фигура бежала к восточному двору. Я всё же поддал себе в спину ветра и сократил расстояние за несколько шагов.
Вокруг стояли деревянные павильоны. За тонкими стенами спали слуги и мастера. Один нормальный удар восьмого ранга закончил бы погоню вместе с частью дворца.
Приходилось проявлять деликатность, чтобы магия не стала разрушительной.
Я вытянул руку и, призвав стихию земли, потянул металлическую пряжку на поясе беглеца. Человека дёрнуло назад, но он не остановился. Расстегнул пояс одним движением, оставив пряжку мне, и свернул за колонну.
Вот же зараза! Я бросил пряжку и продолжил погоню.
Впереди висел бумажный фонарь. Беглец ударил по опоре. Фонарь упал между нами и погас. Масло плеснуло на каменные плиты.
Я перепрыгнул тёмное пятно, увидел фигуру возле резной ограды и рванул вперёд.
Беглец выбросил руку вверх. Тонкий шёлковый шнур уже был перекинут через декоративного дракона на крыше галереи. Человек оттолкнулся от перил и перелетел через ограду.
Я успел схватить его за рукав. Ткань натянулась, но мгновением позже рукав разошёлся по заранее ослабленному шву.
Я остался с клочком тёмной материи в руке.
Беглец приземлился на другой стороне, перекатился и исчез в проходе между павильонами.
Я перескочил ограду следом.
Впереди появилась закрытая решётка. За ней начиналась внутренняя галерея женской части дворца. Двое гвардейцев уже бежали с противоположной стороны, но тёмной фигуры между ними не было.
Проход оказался пуст.
Если я сломаю решётку и ворвусь дальше, через минуту двор будет ловить не беглеца, а иностранного мастера в запрещённой части Запретного города. Настоящий преступник мог рассчитывать именно на это.
Я остановился.
Справа находилась низкая дверь для слуг. Закрыта. Слева — декоративное окно, слишком узкое для взрослого человека. На камне возле решётки лежал обрывок шёлкового шнура.
Скорее всего, негодяй заранее подготовил тайный проход или спрятался в одном из помещений. Но искать без дворцовой охраны я не мог.
Гвардейцы добежали до решётки и навели на меня копья.
— Фаберже, — сказал я охране и поднял пустые руки. — Там вор.
Словарный запас для международного расследования оказался ограниченным.
К счастью, вскоре появился Чжао Синь. Он прибежал вместе с четырьмя гвардейцами и Хань Шэном. Молодой механик говорил быстро, показывая назад, в сторону кладовой.
Секретарь выслушал его и отдал приказ. Двое стражников открыли решётку, остальные разошлись по боковым проходам.
— Вы видели лицо? — спросил Чжао Синь.
Я покачал головой.
— Нет. Рост средний, сложение лёгкое, даже изящное. Двигался как человек, знающий дворец. Заранее открыл служебную дверь и подготовил шнур.
Я передал ему клочок ткани.
— Простая материя, — сказал он. — Такую носят слуги, младшие мастера и половина дворцовой стражи под доспехами.
Только сейчас мне в голову пришла мысль, что вор мог быть… Женщиной. Тогда понятно, почему он так стремился на женскую половину.
Мы вернулись к кладовой. Хань Шэн шёл рядом и сжимал в руке латунный молоток. Не самое грозное оружие, но он хотя бы не пришёл на погоню с лупой.
У двери уже стояли гвардейцы. На полу лежал узкий согнутый кусок проволоки — инструмент, который беглец бросил при моём появлении.
Я поднял его через ткань.
Латунь. Конец расплющен и заточен, на изгибе следы пальцев. Такими проволоками вскрывали простые замки и поднимали внутренние защёлки.
— Такое может много кто сделать, — сказал я.
Хань Шэн внимательно посмотрел и кивнул.
Незваный гость снова оказался на один ход впереди.
Старший мастер Лян приехал меньше чем через четверть часа.
Он вошёл в мастерскую в простой тёмной одежде, без церемониального пояса и знаков старшего мастера. Видимо, его подняли с постели. За ним следовали Сюй, отец и ещё шесть гвардейцев.
Лян осмотрел сорванную печать, замок и служебную дверь. Потом приказал закрыть все выходы из крыла и проверить людей, находившихся внутри после вечернего сигнала.
А мы начали инвентаризацию.
Отец сверял металл и инструменты с журналом. Я проверял камни и пробные материалы. Хань Шэн показывал, какие коробки лежали иначе до проникновения. У него оказалась хорошая зрительная память.
Золото было на месте. Платина тоже. Коробка с рубинами не вскрыта. Жёлтый алмаз и его фрагменты хранились в другом, защищённом шкафу — печать была цела. Чертежи Печати, Сада и Звезды лежали в закрытых папках.
Ничего не пропало.
— Тогда зачем рисковать? — спросил Сюй.
Лян не ответил. Он взял фонарь и осмотрел полки сбоку.
Но три коробки переставили. Не сильно — всего на несколько пальцев. В первой хранились бронзовые крепления. Во второй — пробные эмалевые пластины. В третьей — заменители материалов для Звезды.
Крышку третьей коробки открывали. Восковая нитка, которой её перевязал Хань Шэн, была разрезана и положена сверху, чтобы издалека выглядеть целой.
Я вынул содержимое на белую ткань.
Пять образцов: дерево, красный камень, жёлтый кварц, серебристый металл и синий халцедон. Всё совпадало с журналом. Вес — тоже.
— Он ничего не взял, — сказал Сюй.
— Или не успел, — сказал отец.
Я осмотрел жёлтый кварц под лупой. Чистый. Постороннего состава не было. Остальные образцы тоже не изменились.
— Мог искать настоящие камни, — предположил Чжао Синь.
— Они хранятся в другом шкафу, — сказал я. — Любой мастер нашей бригады знает это.
— Значит, проникший не работает с вами постоянно.
— Или хотел, чтобы мы так решили.
Лян посмотрел на меня. Теперь перевод не требовался, но Сюй всё равно передал фразу.
Старший мастер положил проволоку на ткань.
— Обычный вор взял бы золото, — сказал он. — Человек, пришедший за чертежами, открыл бы папки. Этот открывал коробки.
— Искал небольшой предмет, — предположил я.
— Или место для него.
Мы замолчали.
Первую попытку покушения подготовили через материал. Состав находился внутри естественной трещины алмаза и должен был распространиться после разделения. Теперь кто-то снова добрался до коробки с материалами Звезды.