Измена. Мы (не) твои (СИ), стр. 9

Опускаю взгляд на девушку в своих руках. Она тяжело сопит мне в грудь, выжигая нахрен все мои внутренности своей близостью.

— Как же я тебя ненавижу, колючка, — шепчу ей в волосы и снова запахом ее затягиваюсь.

Отстраняюсь, услышав приближающиеся шаги.

— Руслан Алексеич, пацан прям на вас похож, — ухмыляется водила, входя наконец в лифт.

— Ну так, — нажимаю на кнопку этажа, — племяш ведь мой.

— Вот как? — удивляется Жорик. — Так вы поэтому в свою квартиру эту девчонку поселили? А мы с мужиками грешным делом решили, что вы наследника втихаря завели.

— Меньше трепись, — отсекаю я. — Работой бы своей занимались. А вы с мужиками как бабы базарные.

Бросаю взгляд на малого спящего в люльке. И правда похож. У меня даже сомнений нет, что это сын моего брата. Он ведь с ним в детстве как две капли воды. Так что узнай о нем Сава, даже теста-ДНК не потребуется.

Но он не узнает.

Нахер.

По крайней мере, пока сама Вася не захочет ему рассказать. До тех пор я не разделю с ним эту тайну. Себе оставлю. А он не заслужил, гондон. Уже и без того дров наломал достаточно. Пусть сначала там разгребает. Меня заебало за него отдуваться вечно.

Хотя… кажется не всегда я против отдуваться за своего непутевого братца.

Двери лифта наконец открываются на нужном мне этаже и я иду к своей квартире.

Ключ-карта у меня универсальная, она ко всем моим квартирам подходит, поэтому даже не приходится шарить по карманам Васи, чтобы попасть в дом.

— Люльку пока в зале оставь, — руковожу. — Если малой проснется, чтобы Васю не разбудил.

— Может няню вызвать? — накидывает идей Жора.

— Не сейчас, — качаю головой. — Лишняя суета сейчас не нужна. Пока я Васю укладываю, ты за малым присмотри. А дальше буду думать че делать.

— Может хотя бы питание заказать?

— Для нас с Васей закажи что-нибудь, чтобы холодильник укомплектовать по полной, — киваю я. — А малому не надо пока ничего.

— Голодный ребенок мамке спать не даст, — качает головой Жора.

— Я и без тебя догадываюсь, умник, — раздражаюсь я. — Но Вася не хотела его на смеси переводить. Поэтому щас буду звонить Стасу и уточнять, чем дитя кормить, пока мать спит. А ты жди дальнейших распоряжений и выполняй текущие. И не шуми тут, чтобы никого не разбудил.

Жорик кивает как китайский болванчик. А я иду вглубь квартиры.

Знаю, что он хоть и языкастый, но младенца ему доверить можно. У него у самого жена недавно родила. Так что уж со спящим ребенком он точно справится. Может даже получше меня.

Вхожу в спальню. Осторожно дверь ногой прикрываю. И первым делом вдыхаю полной грудью этот цветочно-сливочный запах, которым вся квартира пропиталась насквозь. Меня аж ведет слегка от концентрации этого яда. Надышаться не могу.

Надо бы завязывать с этим. Опасно для жизни ведь.

Подхожу к кровати и осторожно опускаю Васю на одеяло. Куртку на ней расстегиваю.

И так и замираю, даже рот приоткрыв от неожиданной открывшейся мне картинки…

Плохо дело.

Глава 10. Руслан

Вася почти голая.

Вернее на ней бежевая маечка на бретельках, не оставляющая места фантазии. Из-под тонкой ткани ясно виднеются упругие горошины сосков.

И я может хотел бы возбудиться от этой картинки, но меня скорее пугает ее внешний вид. Ключицы заострились слишком сильно, и тонкая ткань даже передает рельеф выпирающих ребер. Слишком худенькая. Прямо такая хрупкая на вид, что реально страшно прикоснуться.

— С ума сошла, — шепчу я, хмурясь, и присаживаюсь рядом с этой анорексичкой на кровать.

Осторожно выправляю ее руки из куртки, стараясь не разбудить эту дуру.

Хотя хочется. Разбудить и таких люлей ей ввалить за то, как она себя довела, бестолковая. А потом еще накормить как следует. Пока округляться не начнет, идиотка.

Отбрасываю куртку в сторону. И будто забывшись ручку невесомую из своей лапищи не выпускаю.

Слегка поглаживаю большим пальцем бледную кожу ее запястья, изучая болезненно стройную фигурку.

Так и сделаю значит…

Придется временно поступиться своим собственным запретом приближаться к ней. Сначала в порядок ее приведу, а потом свалю обратно в пьяный туман.

Раз очевидно моей помощи на расстоянии этой бестолочи мало, то придется принять непосредственное участие в их с малым жизни. Хотя бы пока на ноги эту дурочку не поставлю.

И нет бы уже хоть к Саве обратилась. Но гордая ведь. До полусмерти себя довести готова, лишь бы бывшего в свою жизнь не впускать.

Хотя ладно. С того долбоеба тоже такой помощник, что ну его нахуй.

Бездумно касаюсь костяшками ее выпирающей ключицы.

Это ж надо… так себя загнать. Она правда считала, что у нее все в порядке, и это просто синдром молодой мамочки? Бестолковая девчонка.

Пальцы мои скользят вниз, огибая упругую грудь.

Она стала определенно больше с последней нашей встречи. Однако Стас предположил, что малой не наедается, потому и спать ей не дает. И Вася не стала отрицать это предположение. Значит молока у нее и правда мало.

Плохо.

Надо бы почитать статьи на этот счет. Может есть способы как-то поскорее увеличить выработку. Малого ведь кормить нужно.

Моя ладонь сползает по ее выпирающим ребрам. Поддеваю тонкую маечку, и позволяю своей наглой ладони прикоснуться к ее обнаженной коже.

Холодная.

Блядь, она пугает меня.

Худая, бледная, холодная. Не то, чтобы я боюсь покойников. Но эта дуреха последняя, кого бы я хотел видеть в таком состоянии.

Надо срочно ее отогреть как-то.

В голову сплошная пошлятина лезет. И как я только умудряюсь возбуждаться, когда она в таком жалком виде? Пиздец.

Не слишком долго раздумывая над адекватностью своей идеи, стягиваю с Васи тонкие джинсики, и сам раздеваюсь до трусов.

Я в каком-то фильме видел, что быстрее и безопаснее всего отогреть человека можно только человеком. Может и шиза, но все остальные мои пьяные идеи еще гораздо хуже.

Влезаю под одеяло и сгребаю в охапку Васю, утягивая ее к себе в объятия.

Боже, какая она холодная.

Зато мне рядом с ней жарко до ломки. Очень кстати.

А вот член стоит совсем не в тему.

Переплетаю наши ноги, согревая ее замерзшие своими горячими. Растираю худенькую спинку своими шершавыми ладонями. Попку ее никак не могу без внимания оставить. Слегка подаюсь к ней навстречу и выдыхаю свое тепло ей в шейку.

Вася слегка ерзает во сне, потираясь своим животом о мой напряженный член. Шевелится — уже хорошо. Но хоть бы не проснулась сейчас. Поднимет вой, что я маньяк чокнутый. А я даже поспорить с этим утверждением не смогу. Реально ведь как маньяк себя веду.

Надеюсь это я от бухла такой дурной, а не по жизни. И завтра к утру меня отпустит вместе с приходом похмелья.

Очень надеюсь.

Однако сейчас…

Я чувствую, что она уже отогрелась в моих руках. Но не могу собраться с мыслями, чтобы вылезти из кровати.

Понимаю, что надо. Пока она не проснулась. Пока я снова дров не наломал.

Но не могу.

— Жарко, — выдыхает Василёк сквозь сон и снова слегка ерзает в моих руках, потираясь грудью о мой торс, и я чувствую, что мне становится как-то мокро.

Не понял.

Щупаю себя — и правда мокрый.

Плачет? Нет вроде. Спит же.

Накрываю ладонью ее грудь, маечка промокла насквозь. Надо же…

У нас же вроде нехватка молока только что была. Что изменилось-то?

Отогрел? Растаяло? Как это вообще работает?

Быть может моей снегурочке колючей просто теплого мужика не хватает, чтобы молока в достатке было?

Интересная теория. Надо бы изучить вопрос.

Щас только еще минутку подержу ее в своих руках и займусь. Отвечаю.

Глава 11. Руслан

Резко открываю глаза, услышав как в соседней комнате кто-то кряхтит.

Даже не сразу понимаю где я.

Темно.

Кажется я задремал.

Васенька, точно!

Спохватываюсь, на мгновение решив, что мне все это приснилось по пьяне. Но тут же обнаруживаю ее крепко спящей в своих объятиях.