Измена. Мы (не) твои (СИ), стр. 41
— Прости, что влез, — раскаиваюсь искренне. — Но я не мог оставить тебя без присмотра. А мою помощь ты бы ни за что не приняла. Поэтому делал все втихаря.
Она молчит.
И мне становится страшно от ее молчания. Что, если она снова начнет отталкивать меня?
Не позволю.
Не отпущу.
Я готов драться за ее любовь. Было бы с кем. Разве что с самим собой.
Странно, что страшно мне в жизни бывает только из-за этой миниатюрной колючки. Прямо заноза в заднице — не иначе.
Пугает меня, похлеще любого хоррора. Мой личный кошмар.
Ну и чего молчит?
— Вась? — осторожно глажу ее по волосам. — Злишься?
Она наконец поднимает на меня голову.
Пиздец.
Плачет. Уж лучше бы ругалась и с кулаками на меня бросалась.
Что я натворил? Что теперь делать?
Только ни это…
У меня в голове паника нарастает:
— Вася…
— Значит все это время, — всхлипывает, — это ты был моим… ангелом-хранителем?
Нервный вдох застревает где-то в груди:
— Что? — выдавливаю, совсем не этих слов сейчас ожидая.
— Ты всегда рядом был, — всхлипывает снова и вдруг… льнет влажной от слез щечкой к моему плечу: — спасибо, Руслан…
У меня сердце удары пропускает.
А в голове полная каша из-за разрыва шаблонов.
Почему она ведет себя так? Она ведь должна ругаться. Говорить, чтобы я не смел лезть в ее жизнь. Но она…
Глажу ее волосы. Стираю пальцами слезы с ее лица. А она ловит мою ладонь и целует:
— Прости меня, — хнычет, — я… я должна признаться тебе кое в чем.
Напрягаюсь, привыкший по-умолчанию готовиться к худшему:
— Говори, родная, — подбадриваю ее, а сам едва дышу, готовясь услышать какой-то пиздец. Иначе и быть не может, раз она вдруг так неожиданно сменила гнев на милость.
— Руслан, я не сказала, потому что не была уверена в тебе… но теперь я понимаю… — она глядит на меня во все глаза и беспокойно потирает тонкими пальчиками мою грудь под рубашкой. — Я должна была рассказать все раньше. И теперь ты будешь злиться на меня… И будешь прав. Но я обязана признаться…
Она не успевает сказать, потому что входная дверь рядом с нами вдруг открывается и на пороге появляется тот, кого я меньше всех сейчас ожидал увидеть…
Глава 54. Руслан
— Руслан, брат… — Савелий заметно пьян.
Шагаю ему навстречу, прикрывая собой Васю с сыном:
— Какими судьбами, Сав? — не сказать, что я слишком рад видеть брата. — Сто лет тебя не видел.
— Да я это… — он вроде пытается заглянуть мне за плечо, чтобы разглядеть кого я там прячу, но я не позволяю, и он в итоге сдается: — я домой к тебе зашел, тебя там не оказалось. Ну и я решил сюда прогуляться…
— Зачем? — хмурюсь я, даже не пытаясь изображать радушие.
Надо бы отправить Васю подальше от своего братца, но я не хочу, чтобы он вообще ее видел. Поэтому надо найти способ просто побыстрее отделаться от самого Савы. Думаю это будет несложно, потому что он едва на ногах держится:
— Да мать опять мне проходу не дает, — он досадно вздыхает. — Сегодня весь день как заведенная. Названивает мне. Будто ее муха какая-то укусила. Опять мне все уши про наследников прожужжала, мол внуков ей подавай и прочий бред…
— А я-то тут при чем? — раздражаюсь откровенно.
— Так я подумал может ты это… поговоришь с ней, чтобы она от меня отстала, а? Или сам уже ей внуков делай, — фыркает пьяно. — Заебала она чесслово… Римму я бросил зря, сын мол у нее мой… и плевать, что больной. Я должен воспитывать чужого ребенка? С какого хуя, а? Скажи, брат?
— С чего ты взял, что он чужой? — пытаюсь вставить слово, но он продолжает будто и вовсе меня не слышит.
— Теперь еще и Васю приплела, — вдруг привлекает максимум моего внимания.
И я чувствую, как моя девочка от одного упоминания своего имени мне в спину вжимается.
Как к родному. Приятно, конечно.
Но бесит, что Сава слишком фамильярно упоминает мою женщину, будто все еще мнит ее своей.
— А Вася вам двоим что сделала?
— Вот и я спросил! — разводит руками брат. — А мать, прикинь, заявляет, что у Васи от меня ребенок мол родился! Вот так новости!
Ух ты ж, блядь.
Значит слухи уже поползли?
— И откуда мать знает? — щурюсь подозрительно.
— Так от тебя же! — пожимает плечами будто это само собой разумеющееся.
— От меня? — не догоняю.
— Мгм, — кивает пьяно и сигарету в зубы вставляет, но не прикуривает. Знает, что я запрещаю в своих заведениях подобное. — Мозги мне все уже промыла, какой же Русланчик у нас молодец, такой весь сердешный. Что за одним моим сыном присматривал. Мол помогает Римме. И врачами доходягу мелкого обеспечил. А теперь и жену мою бывшую подобрал, и второго моего ребенка нянчит.
Я невольно кулаки стискиваю. Хочу втащить ему. Но сначала разобраться хочу:
— С чего она это взяла?
— Так она же приходила в гости к тебе, — вдруг выдает он. — Не знал? Там увидела бывшую мою. С ребенком каким-то. Сказала, что он нашей породы.
Значит мать приходила, когда меня не было? Внука видела?
И почему Вася мне сразу не сказала?
Я невольно поворачиваю голову, будто желая глянуть Васе в глаза. Но она еще сильнее прижимается к моей спине.
Ну мы ведь все равно поговорим потом, милая. Теперь я должен знать, почему ты вдруг решила умолчать, о столь важной для наших отношений встрече.
И главное, не оттуда ли вырос запрет на огласку?
Что если именно после встречи с моей матерью Вася решила, что наши отношения не должны выходить за пределы ее квартиры? Очень похоже на правду. Но я хочу знать наверняка.
Савелий продолжает:
— Если честно, я думаю, что у мамки-то нашей уже просто маразм начался. Помешалась на этих своих детях. Что готова даже мою бывшую жену вернуть, лишь бы у нее был внук понянчиться, — бесит меня еще сильнее. — Прикинь, мать говорит: иди извиняйся и возвращай Василису. Мол мать с ней переборщила слегка. Чет они там вроде поругались даже. А я типа извиняться должен. С хуя ли? Да мне эта Василиса нахуй не сдалась. Я ей говорю, шла бы сама, и извинилась, раз так хочешь…
Поругались, значит?
У меня в квартире?
Невольно вспоминаю ссадину на щеке у Васи…
Да ну нахуй…
Так вот почему она сбежала из моего дома?
Вот почему ее будто подменили, пока я за цветами ездил?
И потому же она пыталась оттолкнуть меня?
Пиздец, ма-ма. Это уже явный перегиб.
И Вася тоже молодец.
Почему сразу не сказала, что ее обидели? Я бы разобрался. Пусть это даже моя собственная мать.
Я — не Сава.
— Короче, брат, — Савелий пьяно пошатывается. — Я не знаю где ты откопал эту… ик!… Васю. И откуда она нагуляла своего этого… пиз…
— За языком следи, — цежу предупреждающе.
Он снова вздыхает с досадой:
— В общем я хотел попросить: поговори с матерью, а? Скажи, если ей нужны эти спиногрызы, пусть сама с ними разбирается. С Риммой, Васей. Если хочет может еще какую золотоискательницу с прицепом найти.
— Ты же о своих детях говоришь, придурок, — не выдерживаю я, чувствуя, что уже готов размозжить тупую черепушку родного брата.
— Да не мои они! — вдруг выпаливает Сава. — Не мои! Ясно? Не могут быть! Эти суки… Они просто хотят бабла поиметь с нашей семьи. И все.
— Че ты несешь, Сав? — одергиваю его, чувствуя, что его несет знатно.
Но он вдруг поднимает на меня вполне осмысленный взгляд:
— Ты че думаешь, я просто так запил так жестко? От нехер делать? — неожиданно тише говорит он. — Нихуя. Проверился я. Меня напрягало, что Римма на меня повесить своего… бракованного… пыталась. И я провериться решил. На свою голову, — он вздыхает как-то уязвлено. — Не может у меня детей быть, брат. Вообще.
Глава 55. Руслан
Первая эмоция — жаль брата.
Это ведь он сейчас придурок, которому никто не нужен. Но однажды должен ведь дорасти до семьи. Я же дорос, когда нужного человека встретил. Пусть и не сразу. Вот и он поймет, что хочет жену и детишек — полный дом счастья. И вот тогда ему станет особенно сложно. Хотя он и сейчас выглядит не очень. Потрепало его это открытие изрядно.