Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! (СИ), стр. 75
- В любой момент, – пьяно махнул рукой герцог, – Все слышал, Жан? Не перпя.. не трепя… непр…
- Не препятствовать, – тихо произнес Сарвир, все еще мысленно составляя подробный план дальнейшего расследования.
- Я понял, Ваше Сиятельство, – кивнул ему дворецкий, – Все будут предупреждены. Вам подать ужин сюда, в кабинет хозяина?
- Пожалуй, – хрипло согласился генерал, невольно морща нос, когда из-за распахнутой двери пахнуло спертым, сивушным воздухом, – Я уточню несколько вопросов у Его Светлости, а затем, все-таки, попрошу Вас… Что за черт? Что это, Арвел?!
И мужчины обескураженно замерли в дверях, не веря своим глазам.
Арвел машинально сделал еще один шаг вперед и обессилено прислонился плечом к стене, почти сползая по ней.
Дворецкий побледнел в синеву и тихо икнул, прикрывая тонкие губы ладонью в перчатке.
А Сарвир хищно прищурился и сжал кулаки, силясь унять рвущийся наружу неконтролируемый оборот.
Потому что прямо под рабочим столом, щедро заставленным всевозможными полупустыми блюдами и тарелками, заваленным остатками еды, а также десятком опустошенных бутылок, в ярко-красной подсыхающей луже лежало неподвижное женское тело.
Грязное платье рваными клочьями подола прикрывало изрезанные тонкие щиколотки. Темные локоны покрытых паутиной волос покорно мокли в тягучей луже, вытекающей из-под хрупкой, изможденной фигурки. Белая запавшая щека, как и рот, были испачканы кровавыми подтеками.
И в этом ужасном, шокирующем натюрморте, генерал не сразу опознал страшную истину. А узнав, издал полный звериной тоски стон, и, тут же, с дикой, всепоглощающей яростью схватил за горло резко отросшими когтями что-то натужно хрипящего Арвела:
- Мелисса, – прорычал не Аслан, а сам Ледяной, смотрящий теперь на мир вытянутым зрачком его снежно-голубых глаз- Что ты сделал с ней, тварь?! Что ты с ней сделал?!
И треск его рвущегося под натиском распираемого оборотом тела камзола, слился с протяжным воем упавшего на пол и трясущегося от страха дворецкого.
Глава 29
Генерал Аслан Сарвир
- Как дела, Аслан? – не сбавляя шага, влетел в кабинет принц, нервно дергая подбородком на бесполезную попытку друга отвесить ему церемониальный поклон, – Сиди. Не вставай. Нога как?
- Все в порядке, Ваше Высочество, – глухо отозвался генерал, снова опускаясь в кресло и вытягивая вперед перетянутую фиксирующими жесткими шинами конечность, – Лекари уверяют, что через пару дней конструкцию можно будет снять, слава Небу.
- Слава Небу, – невнятно отозвался наследник, падая в свое кресло и упирая взгляд в пространство перед собой, – Слава Небу и драконьей регенерации. Вряд ли без нее почти оторванная конечность за неполную неделю вернулась бы в норму. М-да… натворил ты дел, Сарвир.
- Это официальная позиция короны? – скептично поднял бровь Аслан, – Произошедшее считать моей виной?
- Да прекрати уже, – поморщился принц, перестукивая пальцами по темному дереву стола, – Никто с Арвела его части вины не снимает. Но устраивать поединок в стенах чужого замка, отрывать крыло сопернику…
- При всем уважении, если бы Ваше Высочество не вмешался лично, одним крылом я бы не довольствовался, – сквозь зубы прошипел генерал.
- А, заткнись уже, – рыкнул наследник, снова морща нос, – Два идиота. Один теперь хромать будет (скажи спасибо, если не до конца жизни), второй потерял способность трогать небо. Оно того стоило?
- Ее жизнь стоила гораздо большего, – прошипел Сарвир.
- С ее жизнью, как выяснилось, все в порядке, – весомо поднял брови Его Высочество, – Зато свои Вы с Арвелом изрядно перепачкали в грязи. А графиня... Да, измождена. Потрепана. Напугана. Но жива.
- Не то, что многие другие потенциальные невесты рода Арвелов за тысячу лет, не так ли? – вкрадчиво проговорил генерал, – Или Ваше Высочество было не в курсе о маленьких особенностях горячей Огненной крови своих родственников?
- Умоляю тебя, в каком роду нет «маленьких особенностей»? К слову, ты сейчас рассуждаешь о прямых родственниках короны. На твоем месте, я бы придержал язык. А то отрывать Драконам можно не только ноги и крылья. И даже ждать оборота для этого не требуется.
- Как будет угодно Вашему Высочеству, – вежливо склонил голову генерал, напоследок сверкнув на друга недобрым ледяным взглядом.
- Если бы ты действительно интересовался тем, что мне угодно, то вместо того, чтобы мчаться на другой конец страны и рвать крылья моему кузену, занялся бы розыском сбежавшей Розали. Или я не приказывал этого? Ты нашел мою невесту?
- Почти, – сухо ответил генерал, – Думаю, встреча с ней теперь дело пары дней. Как раз сниму шину с ноги и лично поставлю пред Ваши очи баронессу. Хотя… если девушка сбежала, разве это не повод задуматься о том, стоит ли ее ловить?
- Ну, графиню ты отпускать не спешил, насколько я помню, – весомо привел аргумент принц.
- Ее Сиятельство была увезена силой. И теперь тому есть неопровержимые доказательства. Не Вы ли лично допрашивали прислугу Розы на Скале? А вот баронесса скрывается по своей воле.
- Воля баронессы последнее, что в этой ситуации интересует корону, – вдруг, довольно жестко оборвал принц, – Нам нужна прочная политическая позиция в заключении договора с эльфийскими землями. Да, Сарвир. И не надо так на меня смотреть. Или ты думал, что разменяв не первую сотню лет я, подобно вам с Арвелом, думаю не той головой, в которую ем?
- Все выглядело иначе, – медленно протянул Аслан, задумчиво глядя на друга.
- Все выглядело так, как мне было угодно, – процедил наследник, – Но обсуждать это теперь не вижу смысла. Сперва найди мне баронессу. Потом все остальное. Я могу рассчитывать, что хотя бы теперь, когда твоя драгоценная графиня вызволена из злодейский лап моего родственника и возвращена под родительское крыло, ты сумеешь сосредоточиться на приказе своего сюзерена?
- Всенепременно, Ваше Высочество, – вежливо кивнул генерал, переводя взгляд в окно, – Но после…
- После ты волен посвятить свой отпуск по восстановлению здоровья на оббивание порогов леди Стоун, если тебе так угодно. Все равно карту Арвела после произошедшего скандала разыгрывать в этой партии уже не резон. Уверен, отец согласится с теми же выводами. Так что, если добьешься ее расположения…
- Если добьюсь, – глухо произнес Сарвир, – Если.
Увы, в реальности этого «если» Аслан теперь сомневался, как никогда.
Идиот. Где были его мозги, когда он, словно желторотый юнец велся на жалкие провокации Арвела, пестуя собственную попранную гордость, и чествуя в зеркале росчерки оставленных им шрамов? И где были глаза, которые отказывались верить себе, признавая заносчивую власть соперника?
«Она презрела условности света. Попрала собственную гордость. Делала шаг за шагом в мою сторону. А я… топтал каждый лепесток ее хрупкой надежды, заставляя ее вновь и вновь унижаться в жалких попытках достучаться до моего разума. Стратег… под собственным носом проглядел осаду, завершившуюся полным моей взятием крепости. Только вот победитель разочаровался в захваченном форте. Как теперь вернуть ее?»
Порог дома Стоунов Сарвир действительно оббивал каждый день.
И каждый день слышал от неловко отводящего взор графа одно и то же:
- Мелисса еще слишком слаба, Ваше Сиятельство. Вы же понимаете, после перенесенного ужаса… Возможно завтра ей станет лучше и она сможет Вас принять. Но она просила передать Вам самую теплую благодарность за цветы. Мы очень тронуты Вашим вниманием и заботой.
И каждый день, до скрипа сжимая зубы и вежливо раскланиваясь с радушным хозяином, генерал вынужден был снова ретироваться, не получив в награду даже мельком брошенного взгляда от предмета своих тревог.
Она не спускалась в сад, у ограды которого дежурил Его Сиятельство. Не подходила к окнам, взгляд от которых он не отводил долгими часами, в надежде увидеть хотя бы ее силуэт.
Графиня пряталась от него в тиши собственных комнат, ни разу с момента своего возвращения в столицу не найдя сил и времени на встречу с ним. Казалось, что светлые стены фамильного особняка прячут ее не хуже, чем каменные башни Розы на Скале и гряды холодных Западных гор. А уж цербер светских условностей и отеческой обеспокоенности и вовсе хранили покой леди Мелиссы похлеще иного цепного монстра. С той разницей, что разнести по камню холодный замок, перегрызя горло чудовищу, генерал счел бы не просто приемлемым, но даже благоприятным планом ради одного ее взгляда. А бороться с вежливым отказом и доброй улыбкой строгого графа не представлял возможным.