Абиссинец 1890. Том 8 (СИ), стр. 1

Абиссинец 1890. Том 8

Глава 1

А на том берегу

Юдинцев провел меня в свой дом. В дальней комнате дядька лежал с открытыми глазами и едва заметно улыбнулся, когда увидел меня.

— Роман Васильевич, оставьте нас вдвоем.

— Андрей, давай только недолго, слаб он еще.

Доктор прикрыл дверь, и я сел у кровати.

— Ну как ты, дядя? — пожал я его ослабленную протянутую руку.

— Спаси Христос, Андрюха, кажись попустило, — тихо сказал он.

— Слава Богу, — перекрестился я.

— Образуется, племяш. Давай к делам, времени много утекло.

Я коротко доложил о погоне после выстрела, о Быкове и найденных патронах, о Дорохине и чужаке, посещавшем его комнату. Затем рассказал, как Стулов, требуя бумаги, взял Сашу в заложницы и как мы с Семеном ее отбили.

— Кривой передал, что охочих людей ведут завтра ночью. День и верхний ход совпадают с записями Стулова в блокноте.

Дядька выслушал внимательно и тихо заговорил, с одышкой:

— Молчанов. По-прежнему думаю на него. Есть еще сведения с китайской стороны, они тоже указывают на него. Раньше тебе не говорил: сперва проверить собирался. Выгода его понятна, а кто исполнитель и как с ним связан, пока не установили.

— Кривого я для группы Шлыкова внедрял. Им предстояло проверить китайскую часть дела Желтуги. Вам полагалось работать здесь и обеспечить им прикрытие при возвращении. Только вызвать я их не успел.

— Где он сейчас?

— В Графской, со своими. Из Козловской надо отправить телеграмму в Графскую на имя Валентина Петровича Панеровского: «Китайского чая в Лончаково больше нет». Это вызов сюда, ко мне.

— До завтра-то они точно не успеют добраться. Мы с Рыжим и Тайгой решили, что пойдем следом за партией. Пройдем верхним ходом, возвращаться будем напротив сторожевого поста, там неподалеку Домбровского пытались взять.

Дядька ненадолго закрыл глаза. Я ждал, не торопя его с ответом.

— Разведку разрешаю провести. Понял уже, где выходить собираетесь. Прибудет Шлыков, подготовим вам прикрытие на выходе. Вы главное установите, кому передают работников, кто распоряжается на прииске и как эти люди могут быть связаны с Молчановым. Затем сразу назад. Только не вздумайте мне прииск штурмовать.

Я объяснил, где оставил опытные винтовки и патроны, бумаги и блокнот Стулова, чтобы потом не пришлось искать.

— Это на всякий случай, дядь.

— Я тебе дам всякий случай. Приказ вернуться обратно у тебя есть. Так что исполнять.

Утром Рыжий с Илькой ждали меня перед правлением. Я отвел их от крыльца, сообщил, что дядька пришел в сознание, уже в курсе всех событий и одобрил наш выход, и добавил:

— Нет худа без добра, братцы. Сашу сегодня к Балохину везти надо, Юдинцев настаивает. Вот и попросимся втроем ее проводить.

— Я за возницу поеду, — сказал Семен. — А вы с Илькой верхом.

Завьялова я застал в кабинете. Он было хотел сразу усадить меня за стол с бумагами.

— Юдинцев после вчерашнего велит Сашу в Козловскую отвезти, Балохину показать. Дозвольте нам втроем, с Семеном и Илькой, ее проводить.

Он оглядел кипу бумаг, поднял на меня глаза.

— Раз надо, то езжайте, — разрешил Макар. — Только если на день-другой задержаться придется, дайте знать. Чтобы я тут не гадал, куда вы запропастились.

— Сообщим, ежели чего.

Он выписал разрешение на выезд.

— Кстати, как там Аркадий Игнатьевич? Удалось у него про бумаги уточнить, которые Стулов искал?

— Да слаб он еще. Я так, о здоровье справился у него, после Юдинцев велел оставить его.

— Ладно, после обеда загляну, даст бог, пообщаемся. Все, ступай, Андрей. В дороге не гоните, Саше покой сейчас нужен.

— Благодарствую, Макар Маркович.

Из правления я вернулся к Кравцовым. Саша сидела в горнице с теткой Полей. Они разбирали вышивку на рушнике, по всему видать, готовились уже к Пасхе.

— С Макаром договорился, отпускает. Семен с Илькой нас проводят. Пойдем домой, вещи соберем.

Саша поднялась, потянулась за платком.

— Белье возьми с собой, — посоветовала Пелагея Александровна. — Может, доктор оставит на день-другой. А ты, Андрей, не торопись ее обратно везти. Что Балохин скажет, то и делайте.

— Добре, теть Поля.

Акулина Никитична перекрестила нас, потом обняла Сашу.

— Ангела-хранителя вам в дорогу, детки. Если там придется остаться, дайте знать, чтобы мы тут не изводились.

— Передам, бабушка. Спаси Христос.

Амур увязался было следом, но Олег подхватил его у порога.

— Этот пока со мной побудет. И за куренем вашим пригляжу.

Я попросил его еще вывести Беркута к нашему двору, и мы с Сашей пошли собираться.

Дома жена сразу прошла в спальню и открыла сундук. Я подал ей дорожную суму. Саша вынула белье, теплую кофту, чулки, но, когда я повернулся к двери, придержала меня за рукав.

— Ты пока не уходи.

— Хорошо, не переживай, я рядом.

Она отпустила рукав и продолжила укладывать вещи.

В горнице я написал Кривому: идем следом; на первом привале за рекой пусть незаметно отойдет по следу на сотню шагов назад. Там его встретит Тайга. На другом листке приготовил текст дядькиной телеграммы и адрес в Графской. Обе записки убрал порознь, чтобы потом впопыхах не перепутать.

Для себя взял «Ли-Метфорд». Проверил винтовку, пересчитал патроны и сложил их в ранец. Рядом приготовил свой Кропачек для Ильки и пачки с патронами к нему из владивостокской покупки.

В ранец пошли сухари и сушеная икра кеты в ястыках, смена белья и сухие чижи. Белую маскировочную справу уложил сверху. Взял и все для перевязки на случай ранения, убрал отдельно, чтобы при нужде не перетряхивать все добро. Револьвер с бебутом оставались на поясе.

Саша вышла из спальни с собранной сумой.

— Все, Андрей.

Я забрал у нее поклажу, подхватил оружие и вынес во двор. Олег уже привел Беркута. Пока я седлал коня, Саша ждала рядом, положив ладонь ему на шею.

Вывел Беркута из ворот, тут Семен уже дожидался на облучке кошевы. Возле него лежал «Винчестер», на портупее поверх полушубка висела кобура. Я помог Саше устроиться, укутал полостью ее ноги и повернулся к подъехавшему Ильке.

— Держи. На этот выход возьмешь мой Кропачек.

Вместе с винтовкой я передал ему и патроны. Илька снял свою берданку и уложил ее в кошеву. Потом принял Кропачек, покрутил в руках и прицелился в сторону леса. Открыл затвор, проверил патронник и, убедившись, что в подствольном магазине пусто, закрыл. Еще раз передернул затвор, проверяя ход, и нажал на спуск. Боек звонко щелкнул. Илька закинул винтовку за спину, а я сел на Беркута.

Уже за околицей, пропустив сани вперед, отдал побратиму записку.

— Кривому. Свернешь к тайнику по дороге?

— Хорошо, — ответил он. — Сани не останавливайте, нагоню.

Некоторое время Илька ехал с нами, потом поднял руку, показывая, что уходит, и направил коня на боковую тропу, переходя в намет. Я остался возле Саши. На ухабах Семен придерживал лошадь, выбирал путь поровнее, так что шли мы небыстро.

— Куда это он? — спросила Саша.

— Петли проверить хочет.

Илька нагнал нас еще до Козловской. Поравнялся с Беркутом и негромко сказал:

— Оставил.

К полудню добрались до лазарета в Козловской. Я помог Саше выбраться из саней, внес ее суму и проводил к Балохину.

Доктор выслушал, пригласил Сашу в комнату для осмотра, а мне велел подождать.

Я вышел на крыльцо и подозвал Семена. Дал ему деньги и приготовленный листок с адресом в Графской.

— Сходи в телеграфную контору, отправь. Адресата и текст я записал.

Рыжий вернулся еще до окончания осмотра.

— Все, Андрюха. Телеграмму приняли.

Вскоре Балохин позвал меня к себе в кабинет, а Саше велел подождать в коридоре.

— Александру оставлю пока под наблюдением.

— Что-нибудь не так, Алексей Юрьевич?

— Ничего дурного не вижу. Завтра осмотрю еще раз, тогда и решим. Но пока она остается у меня.