Эра скорпиона. Том 2 (СИ), стр. 36

Подала сигнал ребятам и отпрянула назад в безопасную зону, Руперт прыгнул спиной, за ним отступил и Кей. Оба тяжело дышали, плечо брата было пробито насквозь жалом, но он улыбался.

— Продержались не меньше тридцати секунд! А ты говорил, что я перегибаю с верой!

Руперт тоже не мог сдержать восторга — наверное, до конца и не верил, что подобное им под силу:

— А то! Ни единого промаха, золотые мои ручки! Запускай исцеление. Если вырубишься — я тебя на горбушке не потащу.

Я отчасти понимала причины их радости, но присоединиться не могла, ведь основная работа только впереди. Мы выезжали для тренировки только один раз — долго топали вглубь леса, чтобы никто не стал свидетелем нашего секретного эксперимента. Шестиногу я вызвать смогла, но далеко не сразу, и полную форму она так и не обрела — через пару минут растворилась в воздухе. Практиковаться дальше не было времени — пришлось возвращаться. Кей тогда меня хвалил. Он-то думал, у нас еще будут возможности, а тут этот незапланированный поход в шахту.

Я закрыла глаза и попыталась унять внутреннюю бурю. Я справлюсь, потому что сейчас совсем не та ситуация, как наша веселая прогулка по роще. Нет вероятности не справиться, ведь от этого зависит не только моя жизнь. Хватило бы только тлена в крови — изъятие его Лиамом наверняка работает, раз он в этом убежден, однако кто же знал, что мне придется молиться о достаточном количестве остатков?

Руперт предупредительно вскрикнул. Я открыла глаза и без удивления рассмотрела три тени за моей спиной — две шестиноги и домарина, они появились там, а не возле трупа последней. Чудовища страшные, обретающие плотность и краски. Шустрые шестиноги уже разминали конечности, готовые броситься вперед — и я поспешила перехватить над ними контроль. Пока до конца неизвестно, как это работает, но возник страх, что они набросятся на друзей. Однако этого не произошло — ближайшая замерла после короткого прыжка и нервно затряслась, словно ей не терпелось вгрызться хоть в кого-нибудь.

— Не спеши, сестренка, — хриплым шепотом посоветовал Кей и указал на призванную домарину. — Твоего крепыша мы через горлышко не пропихнем.

— Сейчас, — произнесла я и вновь закрыла глаза, пытаясь растворить переростка. Убедившись, что все получилось, добавила: — Я запускаю шестиног, вы идете следом, я за вами. Дам сигнал, когда надо будет разойтись в стороны и дать проход домарине. Теперь она будет нашей атакующей силой. И у моих зверушек преимущество перед слепыми — им и не надо видеть, пока вижу я.

Напарники кивнули и приготовились. Кей выглядел неплохо — он успел немного исцелиться и проглотить буквально все наши запасы зелья восстановления. Шестиноги только и ждали разрешения — вмиг метнулись вперед, вгрызаясь в первых попавшихся тварей. Они были гораздо слабее, но могучие хищники опешили от неожиданности и отпрянули, давя более мелких собратьев. Мне пришлось замереть на пару секунд, чтобы вновь материализовать домарину уже в открытом пространстве. Перестроившись, мы медленно двинулись вперед, словно слились в единую машину, по бокам ощетинившуюся клыками, мечами и вихрями плети.

Неповоротливая домарина упорно передвигалась, не стесняясь орудовать жалом и буквально выдавливать монстров с прохода. К сожалению, твари тоже сообразили, где слабые места в нашей колонне — откатывались в стороны и пытались напасть. Шестиноги эффективно прикрывали меня, парням приходилось сложнее, но все вместе мы делали шаг за шагом.

— Сверху! — предупредил Руперт и сам же выстрелил, сбивая с прицела летящую хирну.

До сих пор не понимаю, как этот вид подземных монстров умудряется летать, ведь у них даже крыльев нет. Они будто просто парят в воздухе, наподобие эфира. До сих пор виденные только на картинках, хирны в этот раз не удостоились чести даже быть рассмотренными. Не особенно опасные, довольно мелкие, но собирающиеся в стаи и нападающие с воздуха — в этом и есть их главная угроза. Трех снес Руперт, еще двух уничтожил мой кнут.

Притом мы даже не замедлились, домарины все же были опаснее, а мы боролись за каждый метр. И даже немного удивились, когда рассмотрели дыру на верхний уровень. Выставив защитников теперь сзади, мы бросились к спасительному участку. Кей подпрыгнул, подтянулся и протянул мне руку. На первом ярусе гораздо спокойнее — разве что редкие монстры могут поджидать в засаде, но после пережитого подобное не может испугать. Мы бы выдохнули, расхохотались, обнялись, однако опасались опоздать, поэтому все приятное оставили на потом. Если нас бросят в шахте, то придется еще решать, как выбраться на поверхность — уже и это отчего-то виделось вполне решаемой задачей. Тем не менее лучше бы ее избежать, усталость превысила все допустимые нормы.

Охрана уже давала сигнал о подъеме корзины, мы крикнули снизу, поэтому нас подождали. И, забравшись внутрь, позволили себе нескромные широченные улыбки. Правда, Кей тихо поинтересовался:

— Твои питомцы перебили немало монстров. Интересно, ты всю эту ораву сможешь призывать? Да с одной тобой скоро можно государства захватывать.

Я сосредоточилась и отрицательно покачала головой — нет, только тех, кого убила сама. Раньше все ощущения были неясными, но после подобной практики они постепенно обрели четкость. Теперь я способна с легкостью призывать и растворять одну домарину, двух шестиног и двух хирн — мой точный счет убийств. Это не произойдет спонтанно, и они не сделают ничего такого, чего я бы не хотела. Даже у моего кнута больше свободы воли, чем у них, он нередко проявляет инициативу. Но призванные существа — это не артефакты, а совершенно иная субстанция. Обыкновенное безмозглое оружие, разве что самое мощное из всех мне известных.

Сдали эфир, подождали, пока нас проверят артефактом поиска, и направились в сторону толпы. Все уже собрались ехать обратно, слишком близко к столице, чтобы обустраивать лагерь. Показалось, что капитан Гельт выглядел довольным, хотя и привычно ворчал:

— Припозднились вы немного. Но я не сомневался, что явитесь. Вас же ничем не уморить! Все передохнем, материки утонут в океанах и появятся новые, а ваша сладкая компашка все равно будет шевелиться.

Синхронно посчитали сказанное душевным комплиментом и потопали дальше. Кею нужна была помощь лекарей, поэтому мы двинули в сторону. Миновали банду Лодушки. Верней стоял со сложенными на груди руками и не скрывал иронии:

— Ну надо же, как предсказуемо — снова минус ровно один боец! Плакать о Тороке не стану. Он всегда меня раздражал, когда назойливо напрашивался к нам. Но Аш брал силачей, а Лодушка — тех, кто поумнее. Торок был ни то ни се. И все равно одни сплошные доказательства моей правоты. Какой смертник пойдет с вами в шахту следующим? Зато убийцами почему-то называют нас.

— Да пошел ты, — ругнулся Руперт.

Лодушка не отстала от своего заместителя:

— А я на вас и ставила, дорогие соседушки. Хотя мне было без разницы, кто оттуда выйдет — я в любом случае в выигрыше.

На этом чаша терпения и лопнула. Лодушка подкупила Торока обещаниями, которые и не собиралась выполнять, судя по реплике Вернея. Но ее действия могли привести к гибели Кея, а то и сразу всех. Я заметила, как у брата на скулах заходили желваки, а Руперт уже привычным жестом вскинул арбалет, и поспешила остановить:

— Спокойно, Гельт смотрит. Похоже, мерзавка забыла, в чьей комнате сегодня будет спать. Не могу определиться, она больной человек и обыкновенная бесчеловечная тварь хуже домарины.

Бандюганы тоже покосились на начальство и не стали огрызаться — ругань запросто переросла бы в драку, а новый приказ все хорошо запомнили. Я подтолкнула брата в сторону походной здравницы, а сама впервые всерьез задумалась, правильно ли мы поступаем, пытаясь спасти Лодушку. Да, то, что с ней творил Аш и как ломал ее, чрезвычайно жестоко. А вдруг без него она все равно не стала бы добрым человеком? Умным и хитрым — да, но добрым

***

Не знаю, отважились бы мы на месть после того, как остыли, да только у нас и шанса проверить не было. Лиам пришел вечером, чтобы усыпить Лодушку. Прочитав заклинание, сразу хмуро уставился на Кея. Рану брату промыли, обещали, что уже на будущей неделе останется разве что шрам, но в комнате он сразу улегся на кровать. Собственно, как и Руперт. Лиама что-то насторожило в выражении лица, раз он поинтересовался: