"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 568
Алекс медленно подошел к Смиту. Тот вдруг бросился на него, выхватив тонкий стилет из рукава.
Грохот выстрела был подобен грому. Алекс отшатнулся и посмотрел в сторону выхода из пещеры.
Один из его клонов держал в руках автомат, из дула которого тянулась струйка дыма.
Смит, обливаясь кровью, осел на пол.
Позади выстрелившего клона появлялись другие копии Алекса. Они вернулись. Все до единого.
Алекс медленно повернулся к Источнику. Свет был очень слаб. Почти угас. Его жертва, его открытость отсрочили конец, но не обратили его.
Он посмотрел на клонов. Они стояли, потерянные, не зная, что делать, кто они. В их глазах плескался ужас и первый проблеск вопроса «Кто я?».
А потом Алекс посмотрел на своих друзей. На Рэйвен и Глитч, смотревших на него с ожиданием и надеждой.
Он понял, что был не прав.
Жертва одного человека — это не ответ.
Ответ был в общности.
Он подошел к самому краю Источника и опустился на колени.
— Я не могу дать тебе достаточно, — прошептал он воде. — Моей жизни не хватит. Но, возможно… нашей хватит.
И он посмотрел на клонов. Не приказывая. Не умоляя. Просто предлагая.
И затем… произошло нечто удивительное. Один из клонов, тот самый, что первый уронил оружие, неуверенно, как ребенок, делающий первые шаги, подошел. Он посмотрел на Алекса. В его глазах, точной копии глаз Алекса, было немое вопрошание.
Алекс медленно кивнул.
Клон опустился на колени рядом с ним и положил свою руку, все еще в черной перчатке, рядом с его рукой.
За ним последовал другой. Потом еще один. Не все. Некоторые остались стоять в стороне, охваченные страхом. Но многие подошли. Десятки копий, лишенных прошлого, лишенных души, но инстинктивно тянущихся к источнику жизни, который дал им то, в чем они отчаянно нуждались.
Пещера наполнилась тихим светом. Он исходил не только от воды. Он исходил от каждого, кто касался камня. Слабые, разноцветные искорки — золотые, зеленые, синие, алые — потянулись от людей к воде. Неважно, владели они магией или нет, к Источнику текли их жизни и воспоминания, их любовь и потери, их надежда и все, что делало их людьми (или тем, кто мог ими стать).
Алекс чувствовал, как через него проходит поток. Не только его собственная жизнь, но и отголоски жизней других. Он видел сейчас весь мир, каждого человека, каждое живое существо в Пустоши. Он чувствовал клонов. Они были созданы по его образу, на основе его ДНК, он были задуманы, ка бездушные исполнители чужой воли. Теперь каждый из них обрел душу. Каждый из них больше не был копией Алекса, но тем не менее все они были единым целым. И каждый из них был готов отдать свою жизнь Источнику.
Все это стекалось в родник.
И Источник… ответил.
Вода, которая секунду назад была тусклой, вдруг вспыхнула. Ощущение, что на дне зажглось второе, подводное солнце. Свет разлился по пещере, теплый, живительный, несущий в себе отзвук тысяч голосов, сердец и тысяч прожитых жизней.
Свет коснулся стен, и камень, казалось, вздохнул, выпуская столетия накопленной усталости. Он коснулся изможденных тел защитников, и раны на их телах стали затягиваться чуть быстрее. Свет окутал Алекса и клонов.
Алекс чувствовал, как что-то возвращается к нему. Но что-то иное. Ощущение связи. Глубокой, нерушимой связи со всеми, кто был здесь. Связи с этим местом. С этим миром. Он был не хранителем Источника. Он был его частью. Как и все его копии. Сияние окутало Алекса и его клонов.
Глитч бросилась было к Алексу, но Рэйвен удержала ее.
Световой вихрь закручивался вокруг клонов и Алекса, смешивая их силуэты, сминая, соединяя в одно.
Свет постепенно угас, вернувшись в воду, которая уже мерцала изнутри, как сердцебиение здорового, живого существа. Воздух в пещере стал чище, легче. Давление, висевшее над Пустошью, казалось, рассеялось.
Когда свет погас Рэйвен и Глитч увидели, то пещера пуста. Не было Источника, клонов… не было Алекса!
Битва была выиграна. Не силой оружия, а силой жертвы. Не одного героя, а многих. Пустошь не была спасена в привычном смысле. Она была изменена. Возрождена. И цена была высока. Рэйвен обняла подругу. По щекам девушек катились слезы.
— Он умер? — всхлипывая спросила Глитч.
Рэйвен посмотрела на нее.
— Нет, — покачала она головой. — Разве ты не чувствуешь? Алекс не умер. Он изменился. И он изменил Пустоши! Очень скоро мы это увидим своими глазами
Источник был открыт для всех. И пока его сердце билось, билась и жизнь. Во всех ее формах.
Глава 21. Одно целое
Свет поначалу ослеплял Алекса. Он зажмурил глаза, но даже сквозь закрытые веки свет источника причинял боль. Чем сильнее Алекс старался закрыться от этого света, тем больнее ему становилось.
Он широко распахнул глаза, принимая свет, открываясь ему. Боль ушла мгновенно, схлынула, как морской прибой.
Алекс осмотрелся. Пещера Источника исчезла. Да что там пещера — исчезла и сама Пустошь. Алекс стоял посреди проселочной дороги. Земля была утрамбована сотнями и тысячами колес, проехавших здесь. Дорога ровным полотном убегала вдаль.
Алекс поднял голову к небу.
Солнце уже скрылось за горизонтом, лишь самый край неба еще алел багровым светом спрятавшегося светила. На темно-фиолетовом небосклоне стали проступать первые звезды.
Алекс вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух.
— Так, и куда я попал? — спросил он вслух.
Ответа, конечно же, не последовало.
Алекс посмотрел на дорогу — сначала в одну, затем в другую сторону. Моно было идти вперед или назад.
— И куда? — раздумывал Алекс — Дорога ведь одинаковая, что там что там! У нее нет конца, нет цели. Есть только путь.
Алекс пожал плечами, сорвал длинный стебель травы, растущей на обочине. Сунув в рот стебелек он зашагал на запад, в сторону заката.
Он шел около часа и уже задумывался о ночлеге под звездным небом, благо ночь была очень теплой, как вдруг вдали он услышал собачий лай, а потом в воздухе разлился аромат свежего хлеба. Алекс невольно сглотнул слюну, желудок его требовательно заурчал. Привыкнув к суровой жизни в Пустоши, Алекс почти позабыл, что такое свежий хлеб, что такое вкусная еда, достаток воды. Что такое летняя прохладная ночь.
Дорога спускалась с пологого холма. С его вершины Алекс увидел небольшую деревню — всего-то с десяток домов. Окна домов светились уютным теплым светом.
Алекс ускорил шаг.
На завалинке крайнего дома он увидел пожилого, но крепкого мужчину. Тот сидел на лавке у забора, сплетенного из ивовых прутьев и глядя на Алекса задумчиво курил трубку.
— Приветствую тебя, путник, — сказал мужчина, вынимая трубку изо рта, — долго же ты добирался.
— Я? — Алекс удивленно посмотрел на мужчину, что-то в его облике было знакомым, словно они уже встречались, но Алекс никак не мог вспомнить, где именно.
— Что это за место? — спросил Алекс.
— Дом, — просто ответил мужчина.
— Чей дом?
— Твой, если захочешь, — в голосе собеседника Алекс слышал легкую, совсем необидную усмешку, — все, кто сюда приходят, могут остаться здесь жить.
— И многие остаются? — скептически осмотрев небольшую деревню, спросил Алекс.
— Пока что оставались все, — серьезно ответил мужчина, — добираются сюда лишь единицы.
— Куда «сюда»? — начал терять терпение Алекс.
— Домой! — повторил мужчина. — Все мы ищем свой дом, но находят его немногие.
— Ничего не понимаю, — начал злиться Алекс, — где я? Что это за место? Кто ты такой?
— Ты совершил небывалое, Алекс, — сказал мужчина, — ты подарил дом многим людям. Теперь только тебе решать, что делать дальше.
— Я не знаю, что делать дальше, — устало ответил Алекс, — мы спасли Пустоши, изгнали Смита навсегда, но что теперь? Сидеть на месте?
— Это не для тебя, — покачал головой мужчина, — ты наследник Золотых Кузнецов, ты сын своего отца, а значит на месте сидеть ты точно не сможешь. Ты можешь стать хранителем этого места и всего мира.