"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 545
Но больше всего поражало, гипнотизировало и пугало то, что стояло в отдалении, на самой окраине лагеря. Огромная, циклопическая буровая установка, похожая на скелет доисторического исполина. Ее стальная мачта уходила высоко в небо, теряясь в темноте, а сноп мощных фар освещал место бурения, отбрасывая длинные, искаженные тени. От установки тянулась густая, пульсирующая паутина толстенных трубопроводов и энергокабелей, сходящихся к ряду массивных, замкнутых цистерн. Даже на таком расстоянии был слышен низкий навязчивый гудок, исходивший из-под земли: установка работала без остановки, добывая из недр земли то, ради чего Смит развернул всю эту адскую деятельность. Кристаллы маны. Чистую, необработанную энергию, способную питать города или в его руках — без остатка уничтожать их.
— Господи, — прошептал Лео, стоя за спиной Рэйвен, и в его голосе был не столько восторг, сколько благоговейный ужас. — Такими темпами они все кристаллы заберут! Мы и моргнуть не успеем!
— Отставить панику — резко шикнула Рэйвен. — Мы здесь, чтобы остановить их. Все остальное лирика. Придерживаемся плана, и все будет хорошо.
Она изучала лагерь, ее глаза, привыкшие к темноте, щурились от яркого света, пытаясь найти уязвимости, слабые места, хоть какую-то щель в этой броне из стали и света. Слишком много света. Слишком стерильно и чисто. Слишком тихо. Ее пальцы в перчатках нервно барабанили по прикладу винтовки. Внутри все кричало об опасности.
— Не нравится мне это, — сказала она больше сама себе. — Ни капли. Как будто нас ждут. Как будто спектакль для нас и разыгран.
Они начали спускаться с холмов, используя каждую складку местности, каждый валун, каждую чахлую колючку как укрытие. Каждый ярд давался с трудом, сердце колотилось где-то в горле. Приближаясь к забору, они увидели то, что не оставляло сомнений, — широко распахнутые главные ворота. Ни охраны, ни блокпоста. Еще один, последний тревожный знак, переполнивший чашу.
— Засада, — констатировала Рэйвен, и ее голос прозвучал холодно и ровно, будто она сообщала о прогнозе погоды. — Готовьтесь к худшему. Первая группа — прикрытие. Остальные — за мной. Помните план отхода.
Отряд вошел на территорию лагеря, двигаясь от одного укрытия к другому, от угла здания к тени грузовика. Пустота была не просто пугающей — она была зловещей, давящей. Сквозь щели в полуприкрытых дверях бараков не доносилось ни звука — ни храпа, ни разговоров. У столовой стояли аккуратно сложенные, нетронутые ящики с провизией. Воздух был наполнен лишь гулом буровой и запахом остывшего металла и машинного масла.
Внезапно, с резким, воющим, разрывающим барабанные перепонки звуком, сработала сирена. Одновременно, как по команде дирижера, все прожекторы развернулись и ослепили их, выхватывая из ночи маленькую, растерянную группу бойцов Вольного города, заставляя их чувствовать себя букашками под стеклом.
— Круг! Ко мне! — закричала Рэйвен, прижимаясь спиной к холодной металлической стене ближайшего здания.
Но было уже поздно. Из окон, с крыш, из-за углов зданий, из, казалось бы, пустых люков хлестнули ровные, методичные очереди автоматических винтовок. Пули застучали по металлическим стенам, как град, засвистели над головами, высекая снопы искр. Двое бойцов из отряда Рэйвен, не успевшие среагировать и найти укрытие, упали на мерзлую землю, не издав ни звука, лишь дернувшись в последнем непроизвольном спазме.
— Огонь на подавление! Не дать им прицелиться! — скомандовала Рэйвен, и ночь разорвал ответный, яростный грохот выстрелов ее людей.
Завязался жестокий, хаотичный, отчаянный бой. Солдаты Смита, в одинаковой камуфляжной форме с кроваво-красными нашивками, действовали со слаженной, бездушной, машинной эффективностью. Они не кричали, не переговаривались, не подавали голоса. Они лишь методично, хладнокровно отстреливались, используя свое подавляющее численное и тактическое преимущество.
— Лео, прикрой правый фланг, они заходят! — крикнула Рэйвен, на ходу меняя магазин, горячие гильзы падали ей на сапоги. — Второй огневой группе — отход к тому сараю! Создаем точку обороны! Третья группа, дымовые шашки, ослепить их!
Ее команды, отдаваемые хриплым, но уверенным голосом, действовали на бойцов успокаивающе, как якорь в шторм. Бойцы Вольного города, хоть и застигнутые врасплох в ловушке, были не новичками. Они отстреливались, отползали, прикрывали друг друга, перевязывали раны на ходу. Но солдат Смита было слишком много. Они окружали их, сжимая кольцо, как удав свою жертву. Исход боя был предрешен, это была лишь вопрос времени и цены.
И тогда он появился.
Сначала это была просто тень, более густая и плотная, чем другие, отделившаяся от темного прохода между двумя ангарами. Высокая, мощная, нечеловечески широкая в плечах фигура. Он шел медленно, неспешно, совершенно не обращая внимания на свист пуль вокруг, будто это были не куски свинца, а назойливые комары. Один из бойцов Вольного города, заметив его, дал короткую, прицельную очередь прямо в центр массы. Фигура даже не дрогнула, не изменила ритма движения. Пули, казалось, не причиняли ей никакого вреда, отскакивая от чего-то твердого с сухим, щелкающим звуком.
Когда он вышел в полосу света от ближайшего прожектора, по строю защитников прошел сдавленный, недоуменный гул, переходящий в ужас. Рэйвен, ведя огонь по снайперу на крыше, обернулась на этот звук и замерла. Сердце ее на мгновение остановилось, а потом забилось с такой бешеной силой, что она почувствовала его пульсацию в висках, в горле, в кончиках пальцев. В глазах потемнело.
Это был Алекс.
Тот же рост, те же могучие, квадратные плечи, тот же разрез темных, глубоко посаженных глаз. Та же короткая, чуть растрепанная стрижка. Та же манера держать голову слегка наклоненной, будто прислушиваясь. Он был облачен в черную, облегающую, словно вторая кожа, броню неизвестного сплава, на его лице не было ни страха, ни гнева, ни ярости — лишь абсолютное, ледяное, безразличное спокойствие. Спокойствие пустоты.
— Алекс? — прошептал кто-то позади, и в этом шепоте была смесь надежды и неподдельного ужаса. — Это… это невозможно! Мы же видели…
— Это не он, — сквозь стиснутые до боли зубы прошипела Рэйвен, но и в ее душе, против воли, шевельнулся червь сомнения, слабая, безумная надежда. Сходство было пугающим, почти абсолютным. Только… только в этом лице не было души. Оно было идеальной, но безжизненной копией.
Существо, бывшее клоном, подняло голову. Его взгляд, тяжелый и бездушный, скользнул по бойцам Вольного города, и в нем не было ничего человеческого. Лишь холодная, безошибочная оценка уровня угрозы, как компьютер анализирует данные.
— Скела, — донесся ровный, металлический голос из репродукторов, установленных на зданиях. В нем не было ни капли эмоций. — Очистить территорию. Полное уничтожение.
Скела двинулся. Он исчез с места, куда пришел, и появился рядом с группой из трех бойцов, пытавшихся занять оборону за ящиками с оборудованием. Его движения были размытым пятном, промельком. Раздался глухой, костоломный удар, и первый крупный мужчина отлетел в стену с треском ломающихся ребер и позвоночника, оставив на металле кровавый след. Второй попытался ударить его прикладом по голове, но Скела поймал винтовку на лету, смял ствол одной рукой, будто алюминиевую банку, и швырнул юношу через всю улицу, как тряпичную куклу. Третий боец выстрелил почти в упор, из дробовика. Скела даже не уклонился. Заряд дроби оставил на его нагруднике лишь веер слюдяных сколов. Он схватил мужчину за горло, поднял так, что ноги того беспомощно забились в воздухе, и, не меняя каменного выражения лица, с нечеловеческой силой бросил его под колеса подъехавшего бронетранспортера. Хруст был коротким и ужасающим.
Это была бойня, демонстрация превосходства, бессмысленная и жестокая.
— Отход! Немедленный отход! Все, кто может, отходим к холмам! — закричала Рэйвен, и в ее голосе, всегда таком уверенном, впервые зазвучала настоящая, неконтролируемая паника. Она видела, как на ее глазах рушится боевой дух ее людей, как гаснет огонь в их глазах, сменяясь животным ужасом и парализующим недоумением. Они смотрели на Скелу, не в силах поверить в то, что видят. Как можно сражаться с призраком? С тенью прошлого, облеченной в плоть и сталь?