"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 542

Глава 9. Первые трения

Зал совета, который теперь располагался в доме Рэйвен и Аргенталя, нельзя было назвать ни роскошным, ни даже просто уютным. Когда-то резной дубовый стол, вокруг которого они собрались, был гордостью города, но теперь на его поверхности, словно шрамы, лежали глубокие царапины, а один угол был безвозвратно обуглен. Карта континента, расстеленная поверх дерева, пестрела тревожными метками: заштрихованные области «выгоревшей» маны, зловещие стрелы наступления неизвестного врага и чахлые островки их собственных сил. Воздух был густым и тяжелым, пахшим пылью, холодным камнем и не проходящей усталостью.

Рэйвен откинулась на спинку своего стула, ее длинные пальцы в такт невидимой мелодии барабанили по рукояти кинжала, закрепленного на поясе. А темные глаза были серьезны и пристально изучали карту. Волнистые черные волосы были туго заплетены в боевую косу, чтобы не мешать в бою, но несколько прядей выбились и обрамляли ее бледное, утонченное лицо.

— Прямая атака, — низкий и мелодичный, но не терпящий возражений голос разрезал тягостное молчание. — Это наш единственный шанс. Мы сидим здесь, как мыши в норе. Мы знаем, кто пришел к нам и зачем! Мы знаем, на что они способны! Но они не знают всех наших сил!

Она ткнула пальцем в эпицентр шторма, отмеченный на карте кроваво-красным знаком.

— Мы собираем все, что у нас есть, все, что может летать, стрелять и колдовать, и бьем в самое сердце этой заразы. Вырезаем опухоль, пока она не разрослась.

Герцог Аргенталь, сидевший напротив, с достоинством выпрямился. Седая прядь волною выбивалась из его строгой прически.

— Романтично, смело, рискованно. И безрассудно до идиотизма, — парировал он, и его голос звучал как скрежет стали по камню. — Ты предлагаешь бросить в пасть чудовищу последние боеспособные части, оставив Вольный город и беженцев без защиты. Эти пришельцы из мира Алекса не идиоты, они тоже учатся. После поражения они сделали выводы, изменили тактику. И теперь с ними Алекс, хотя в это я и не могу поверить. Наш «удар в сердце» может оказаться ударом в пустоту, после которого мы уже не сможем даже закрыть ворота.

— А сидеть сложа руки и ждать, пока они сами придут к нашим воротам, это не безрассудно? — Рэйвен резко встала, ее тень заплясала на стене при свете магических сфер. — Оборона? Виктор, это медленное самоубийство! Каждый день, что мы тянем, они становятся сильнее. Их «выжженная земля» ползет к нам, как проказа. Мы теряем территории, теряем источники маны…

— Мы выигрываем время! — перебил ее герцог, тоже поднимаясь. Два лидера, два противоположных полюса, стояли друг напротив друга, разделенные столом, но объединенные общим отчаянием. — Время, чтобы укрепить стены. Время, чтобы эвакуировать тех, кого еще можно спасти. Время, чтобы понять, с чем мы имеем дело! Твоя тактика — тактика отчаяния. А отчаяние — плохой советчик на войне.

— А твоя — тактика труса! — бросила Рэйвен, и в воздухе повисла звенящая тишина.

В этот момент дверь в зал совета с скрипом отворилась, и на пороге появилась Глитч. Она выглядела еще более измотанной, чем все они вместе взятые. Темные круги под глазами контрастировали с мертвенной бледностью кожи, а в пальцах, перепачканных сажей и машинным маслом, она сжимала пачку испещренных цифрами и схемами листов.

— Вы оба можете прекратить этот бессмысленный спор? — без тени сомнений прохрипела она. — Потому что выбор между наступлением и обороной скоро станет для нас непозволительной роскошью. У нас не останется ни сил для первого, ни ресурсов для второго.

Она швырнула бумаги на стол прямо поверх карты.

— Данные по кристаллам маны. За последние сорок восемь часов их энергоотдача упала на шестьдесят процентов. Они не просто истощаются. Они умирают. Новые кристаллы, что мы пытались установить в шахтах, не активируются. Они просто не работают! Магия, мана — их просто нет!

Рэйвен и герцог Аргенталь, забыв на мгновение о своем споре, уставились на отчеты. Цифры не лгут. Предсказания Глитч всегда сбывались.

— Как?.. — прошептал Виктор, и в его голосе впервые зазвучала трещина. — Магия… не может просто «кончиться». Это фундаментальная сила…

— Фундамент дал трещину, — безжалостно констатировала Глитч. — И я почти уверена, что знаю, кто стоит за этим. Или что.

Прежде чем она успела продолжить, дверь снова распахнулась, и в зал, едва держась на ногах, ввалилась группа людей в потрепанной одежде кочевников Восточных равнин. От них пахло дымом, потом и страхом. Впереди шла женщина с перевязанной головой, ее глаза были полны ужаса и отчаяния.

— Ваши милости… — ее голос прерывался. — Мы… мы с Восточных равнин. Они пришли на рассвете… с неба, сквозь багровые разрывы…

Рэйвен быстро пододвинула ей стул, но женщина лишь покачала головой, словно не в силах остановиться, пока не выложит все.

— Они все сожгли… не огнем, а… светом. Чистым, белым светом, от которого камень плавится, а душа выжигается. И… он вел их.

В зале снова воцарилась тишина, на этот раз гробовая.

— Кто? — тихо, но властно спросил Виктор.

Женщина сглотнула, глядя в пустоту перед собой.

— Молодой человек… в странных одеждах. Светлые волосы. И… и силы. Магия, мой отец рассказывал легенды о такой магии. Магии Золотых кузнецов!

Рэйвен замерла.

— Описание. Детали.

— Он… он парил в воздухе, не касаясь земли. В его руках вспыхивали сферы того самого света… и он… он отдавал приказы. Голос… холодный, как лед. Без единой эмоции. Но лицо… я видела его лицо.

— Это лицо? — Аргенталь положил на стол рисунок, выполненный куском угля.

Набросок был сделан наспех, но черты Алекса безошибочно угадывались в рисунке.

— Да! Это был он! — выдохнула женщина с дрожью в голосе.

Словно ледяная волна прокатилась по залу. Глитч не изменилась в лице. Она лишь медленно кивнула, словно дождавшись страшного, но давно ожидаемого подтверждения.

— Вот и все, — тихо сказала она. — Все пазлы сложились. Порвавшиеся связи. Иссякающая магия. Атака извне. И наш дорогой, верный Алекс во главе всего этого. Он не просто сбежал. Он переметнулся. Он ведет их. И он использует свои силы, чтобы уничтожить наш мир, выкачивая из него магию, как воду из колодца.

— Нет, — резко сказала Рэйвен. — Этого не может быть. Я знаю Алекса. Я сражалась плечом к плечу с ним. Он…

— Он что, Рэйвен? — Глитч повернулась к ней, и в ее глазах впервые за долгое время заплясали знакомые искры, но на этот раз это были искры ярости и горького торжества. — Он уже предавал нас однажды! Или ты забыла? Забыла, как он ушел в свой мир, оставив нас умирать? Я не забыла! Я помню каждый его взгляд, каждое его «я должен был», каждую слезу, пролитую из-за него! Он — разрывной механизм. Он не может быть иным. И теперь он пришел завершить дело!

— Люди меняются, Глитч! — вскричала Рэйвен. — Ситуации… они ломают даже самых сильных! Может, его заставили? Может, это не он?

— Он отдавал приказы! — прошипела она в ответ. — Холодно и расчетливо. Это был он, Рэйвен. Тот самый Алекс, что смотрел на нас своими честными глазами. Просто наконец-то показал свое истинное лицо.

Она отступила от стола, и ее руки потянулись к большому, накрытому грубым брезентом предмету, стоявшему в углу зала. Никто, кроме нее, не знал, что там. С громким шелестом она сорвала покрывало.

Перед ними стояло оружие. Оно не было похоже ни на меч, ни на арбалет, ни на магический артефакт. Это была конструкция из полированного темного металла и мерцающих фиолетовых кристаллов, соединенных в странную, асимметричную композицию, напоминающую то ли арфу, то ли… лиру. В ее центре пульсировала небольшая сфера, излучающая низкое, едва слышное гудение, от которого слезились глаза.

— Что… что это? — спросил Аргенталь, смотря на устройство с нескрываемым отвращением и страхом.

— Ответ, — голос Глитч звенел от фанатичной убежденности. — Я назвала его «Резонансный разрядник». Все эти месяцы, пока вы строили планы и укрепляли стены, я изучала природу сил Алекса. Я анализировала каждую частичку данных об Алексе, каждое его заклинание. Его магия — не просто энергия. Это уникальная вибрация, особый резонанс души. Это оружие… не стреляет снарядами. Оно испускает контр-резонансную волну. Волну, которая полностью нейтрализует его способности. Оборачивает его силу против него самого. Один выстрел… и он станет просто человеком. Беззащитным. Уязвимым. Смертным.