"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 509

Из соседней камеры раздался голос Эрики, резкий и ясный:

— Девчонка права, Алекс. Ты совершил ошибку. Твой долг не перед нами. Твой долг — перед теми, кто остался там. В Пустошах. Они ждут тебя. Ты должен был уйти, собрать их и дать бой. А ты променял их свободу на две жизни, которые и так уже обречены.

Слова Шоу были как удары хлыста. Они были жестоки, но справедливы. И это было самое страшное.

— Я не брошу вас, — упрямо повторил Алекс, глядя в глаза Глитч. — найду способ. Я буду тянуть время, подыгрывать ему. Что-то должно измениться.

— Ничего не изменится, — вздохнула Глитч. Ее взгляд был полон той мудрости, которая приходит слишком рано, после слишком многих потерь. — Он не отступит. Но… если ты хочешь выиграть время, ты должен отвлечь его. Заставить его переключить внимание.

— Шахта, — догадался Алекс.

— Да. Она его слабое место. Его гордость. Если там снова что-то пойдет не так… что-то серьезное… он будет вынужден бросить все силы туда. Это даст нам передышку. Возможно, шанс.

— Это безумие. Там охрана, датчики…

— Ты — Алекс Стил, — в ее голосе впервые прозвучала тень улыбки. — Ты найдешь способ. Ты всегда находил.

План был отчаянным. Самоубийственным. Но он был единственным. Алекс кивнул.

— Я сделаю это.

Он не прощался. Он просто развернулся и ушел, чувствуя на спине взгляды двух женщин, которые верили в него больше, чем он сам в себя верил в этот момент.

Ночью, когда база погрузилась в свою искусственную, гудящую сном тишину, Алекс приступил к действию. Он не пытался взломать системы или обмануть охрану. Он использовал то, что Смит сам ему дал. Привилегированный доступ. Он запросил транспорт для ночного выезда на полигон для калибровки датчиков гравитации, сославшись на необходимость отсутствия дневных помех. Его статус «незаменимого актива» сработал. Ему выделили бронированный джип и маршрут, который, как он и рассчитывал, проходил в нескольких милях от новой шахты. Алекс успел заскочить в оружейную и взять с собой импульсный револьвер и пару раций.

Он двинулся к цели пешком, сливаясь с ночными тенями, как призрак. Шахта представляла собой уродливый шрам на теле земли — огромный карьер, освещенный прожекторами, и уходящий вглубь земли зев главного ствола. Охрана была усилена, но вся она была сосредоточена на поверхности. Никто не ожидал атаки изнутри.

Алекс нашел вентиляционную шахту, достаточно широкую, чтобы протиснуться. Спуск был долгим и опасным. Он спускался по скользким от конденсата скобам в гудящую, вибрирующую тьму. Чем глубже он погружался, тем сильнее становилось странное, давящее чувство.

Это была не просто вибрация от работающих машин. Это было нечто иное. Живое.

Ярость.

Он чувствовал ее, как низкочастотный гул, проникающий в кости, в череп, вызывающий тошноту. Это была ярость самой земли, пробужденной, потревоженной. Когда он достиг нижнего уровня, где буровые установки вгрызались в породу, добывая светящиеся синим кристаллы, это чувство стало почти невыносимым.

Он понял. Кристаллы были не просто источником энергии. Они были… нервными узлами планеты. Смит и его люди были не просто шахтерами. Они были паразитами, вгрызающимися в живое тело. И планета отвечала. Она просыпалась.

Алекс прикоснулся к стене тоннеля, к холодному, влажному камню, и закрыл глаза. Его дар, его связь с энергией, здесь, в недрах земли, усилился многократно. Он хотел лишь почувствовать структуру породы, найти слабое место для обвала. Но вместо этого его сознание провалилось в бездну.

Видения обрушились на него с силой лавины.

Он больше не в шахте. Он — дух, парящий над Пустошами. Но это не его Пустоши. Небо багровое, испещренное молниями. Земля расколота, из трещин вырываются столбы синего пламени. Титаны шагают по планете, разрушая все на своем пути. Они не просто машины. В их кристаллических сердцах горит злоба, ненависть ко всему живому. Они сжигают города и поселения. Они истребляют людей, зверей, даже растения.

Картинка меняется. Он видит портал. Свой портал, но огромный, стабильный, ревущий. И через него титаны уходят. Они шагают в другие миры. В мир с зелеными лесами и хрустальными реками, который они превращают в пепел. В мир, где цивилизация достигла невероятных высот, с городами, парящими в облаках, и они обрушивают эти города на землю. В мир, похожий на Землю, но в другую эпоху, и они приносят туда свой гнев и разрушение.

Он пытается понять. Почему? Зачем? И тогда он слышит их. Не голоса. А единую, всепоглощающую мысль, исходящую от них всех. Мысль, полную боли и триумфа одновременно.

— Они пробудили нас. Они забрали нашу суть. Они оставили нам только Гнев. Мы были Стражами. Теперь мы — Кара. Мы очистим Вселенную от скверны жизни. От тех, кто посмел коснуться Сердца. Мир за миром. Пока не останется ничего, кроме тишины и чистого Света.

И самое страшное… он видит, кто ведет их. Впереди армии титанов шагает гигантская фигура, закованная в черную броню, пульсирующую синим светом. Она поднимает руку, и тысячи машин отвечают ей безмолвным салютом. И на мгновение он видит ее лицо под шлемом. Лицо, искаженное гневом и болью, но такое знакомое.

Лира.

Ужас был настолько сильным, что вернул его в реальность. Алекс отшатнулся от стены, его рвало. Он стоял на коленях в грязи шахты, задыхаясь, пока его тело сотрясала дрожь.

Это была не просто гибель Пустошей. Это была гибель всего. Титаны, лишенные своей истинной цели — защиты, — превратились в универсальное оружие уничтожения. А портал, который он так стремился открыть, был не путем домой. Это была дверь в ад для бесчисленных миров.

И Лира… Почему он видел ее так ясно? Почему она являлась ему?

Он не знал. Но он знал одно: портал должен быть закрыт.

Его миссия изменилась. Он должен уничтожить саму возможность возвращения. Уничтожить портал. Уничтожить все, что с ним связано.

Алекс поднялся на ноги. Его глаза горели холодным, решительным огнем. Он посмотрел на несущие опоры шахты, на ряды светящихся кристаллов. Диверсия. Но не просто чтобы отвлечь Смита. А чтобы начать войну.

Он положил обе руки на центральную опору. Он больше не искал слабое место. Он говорил с камнем. Он вливал в него свою боль, свой ужас, свой гнев. Он просил землю вернуть себе то, что принадлежит ей по праву.

И земля ответила.

Шахта задрожала. С потолка посыпались камни. Кристаллы в стенах начали мерцать и гаснуть, их энергия втягивалась обратно в породу. Раздался оглушительный треск — это лопнула несущая опора.

Сирены взвыли на поверхности. Алекс бросился к вентиляционной шахте, из которой пришел. За его спиной рушился тоннель, его пожирала тьма. Он карабкался вверх, не чувствуя боли в содранных руках, подгоняемый грохотом обвала.

Он выбрался на поверхность в тот самый миг, когда земля под шахтой просела, и главный ствол с чудовищным ревом ушел под землю, увлекая за собой песок, камни и технику. Поднялось огромное облако пыли, скрывшее звезды.

Алекс лежал в лесу, глядя на дело своих рук, и не чувствовал ни удовлетворения, ни страха. Только ледяную пустоту.

Он выиграл им время. Но он увидел цену, которую придется заплатить за победу. И эта цена была выше, чем он мог себе представить.

Ночная пустыня была его союзником. Алекс двигался по ней как призрак, используя тени скал и естественные впадины в рельефе, чтобы обойти патрули, которые, к его удивлению, были редкими и невнимательными. Он ожидал найти лагерь в состоянии повышенной боевой готовности, но то, что он увидел, было не готовностью, а хаосом.

С безопасного расстояния он наблюдал за суматохой. Дым от взорванной шахты все еще висел в воздухе, смешиваясь с запахом озона и паники. Прожекторы метались по небу, освещая бегущих солдат и техников. В центре всего этого, словно разъяренный бог войны, стоял Смит. Его безупречный костюм был покрыт пылью, а лицо искажено яростью, какой Алекс еще никогда не видел. Он кричал в рацию, отдавая приказы, и его голос, усиленный динамиками, разносился по лагерю: