"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 496

Алекс стоял в центре лаборатории, все еще чувствуя на себе леденящее прикосновение эха Пустошей. Ему нужно было выбраться отсюда. Из этой стерильной, давящей ловушки. Хотя бы на несколько часов.

Он направился к выходу, но у двери его остановил голос Смита, доносящийся из интеркома:

— Мистер Стил. На базу прибывает новая партия оборудования. Нужна ваша помощь с опознанием и сортировкой. На площадке «Альфа».

— Я не грузчик, Смит. У меня есть своя работа.

— Это приказ, а не просьба.

Выругавшись вслух, Алекс развернулся и направился к лифту. Площадка «Альфа» находилась на поверхности, у главного входа. Ночь была холодной и ясной. Яркие прожекторы освещали местность, где солдаты разгружали с грузовика массивные контейнеры с маркировкой «ОПАСНО. ХРУПКИЙ ГРУЗ».

Среди суеты он заметил Эрику. Несмотря на то, что они часто спорили на совещаниях, Алекс ценил ее за прямоту и отсутствие подобострастия перед Смитом. Сейчас она с планшетом в руках пыталась что-то объяснить молодому лейтенанту, который явно ничего не понимал и торопил солдат.

— Нет, вы не понимаете! — ее голос звенел от раздражения. — Их нельзя трясти! Это кристаллические матрицы! Малейший удар — и вся партия бракованная!

— Леди, у нас инструкция — разгрузить быстро, — огрызнулся лейтенант. — Ваши штучки подождут.

В этот момент один из солдат, торопясь, не удержал угол тяжелого ящика. И махина с грохотом упала на землю. Раздался неприятный, высокий звук — словно лопнуло множество хрустальных бокалов.

Эрика ахнула, ее лицо исказилось от ярости и бессилия.

— Я же говорила! Идиоты! Вы только что уничтожили полгода работы!

Лейтенант пожал плечами, не видя в этом трагедии.

— Случается. Разгружаем дальше.

Алекс, наблюдавший за этой сценой, почувствовал странный импульс. Он видел ее искреннее отчаяние, ее профессиональную боль, которую здесь, среди солдат и бюрократов, никто не понимал.

Он шагнул вперед, подошел к ящику и резким движением руки отстранил солдата, который собирался поднять его.

— Не трогай, — его голос прозвучал тихо, но с такой металлической твердостью, что солдат отпрянул. — Ты уже наделал дел.

Алекс опустился на колени и осторожно приоткрыл крышку. Внутри, среди упаковочной стружки, лежали осколки сложных кристаллических структур, которые теперь были не более чем грудой блестящего мусора. Он свистнул сквозь зубы.

— Действительно, хрупкий груз. И очень дорогой. Ваш начальник будет не в восторге, лейтенант.

Лейтенант побледнел. Эрика смотрела на Алекса с изумлением. Он встал, подошел к Смиту, который наблюдал за происходящим с крыльца, и сказал достаточно громко, чтобы слышали все:

— Партия кристаллов для калибровки квантовых синхронизаторов уничтожена из-за халатности при разгрузке. Без них мы теряем две недели. Мне нужно забрать несколько образцов из моей старой мастерской в городе. Чтобы попытаться восстановить параметры.

Смит изучающе посмотрел на него, потом на сломанный ящик, на виноватого лейтенанта.

— Вы знаете, что покидать базу без сопровождения запрещено.

— Тогда пошлите со мной того, кто разбирается. — Алекс кивнул в сторону Эрики. — Доктор Шоу сможет оценить пригодность образцов. И ей, я думаю, не помешает отдохнуть от этой… атмосферы. — Его взгляд скользнул по солдатам и грузовикам.

Смит помолчал, производя расчеты в уме. Инцидент с кристаллами был неприятен. А доктор Шоу была одним из самых лояльных и незаменимых специалистов. Небольшая награда за труды могла пойти на пользу делу.

— Хорошо. Машина с водителем будет через пятнадцать минут. Вернетесь к утру. И, мистер Стил… — его взгляд стал жестким. — Не пытайтесь быть умнее, чем вы есть.

— Машина не нужна, — мотнул головой Алекс, — поедем на байке. Если я появлюсь в своем районе на правительственном автомобиле, то привлеку ненужное внимание.

Смит задержал на нем взгляд, но потом все же кивнул, давая разрешение.

Отличный байк, что Алекс давно заприметил на стоянке, урчал мотором, словно довольный сытый зверь. Эрика неловко пристроилась за спиной Алекса, вцепившись в него железной хваткой. Стил усмехнулся.

Он вез ее по пустынным ночным дорогам, и ветер вырывал из груди Эрики сначала испуганные, а потом восторженные крики. Она прижалась к его спине, и Алекс чувствовал, как напряжение последних недель постепенно уходит, смываемое скоростью и мраком.

Он привез ее в тот самый бар для байкеров на окраине города, где когда-то пытался забыться. Теперь он видел его другими глазами — не как убежище, а как место, полное грубой, но настоящей жизни.

Их появление не осталось незамеченным. Худой, осунувшийся парень в застиранной куртке и эффектная женщина с умными, пытливыми глазами — они выглядели как инопланетяне. Но Алекс кивнул бармену, тот кивнул в ответ, и их приняли.

Они пили дешевое пиво, слушали громкую музыку, и Алекс рассказывал забавные истории о своих клиентах-мотоциклистах, а Эрика смеялась — звонко, искренне, сбрасывая с себя кожух серьезного ученого. Она пыталась объяснить ему теорию струн, используя для наглядности соломинки и пивные кольца, и он делал вид, что понимает, наслаждаясь ее увлеченностью.

Их уединение нарушил здоровяк по кличке Малыш. От него разило дешевым пивом и агрессией. Он подошел к их столику, игнорируя Алекса, и ухмыльнулся Эрике.

— Эй, умница, что ты тут с этим задохликом делаешь? Пойдем, я покажу тебе, что значит настоящий мужчина.

Эрика съежилась, ее хорошее настроение мгновенно испарилось. Алекс медленно поднялся.

— Девушка занята. Иди своей дорогой.

Малыш фыркнул и толкнул Алекса в плечо.

— А ты не вяжись, пацан. Я с тобой не разговаривал.

Все в баре замерли, ожидая драки. Алекс взглянул на Эрику, увидел в ее глазах страх, и тут же собрался. Вся накопленная ярость, унижение, боль — все нашло выход в этом одном моменте.

Он ударил резко и неожиданно. Сразу ребром ладони по горлу наглеца, а когда тот, захлебываясь, согнулся, Алекс коленом в солнечное сплетение вышиб из него воздух. Все заняло пару секунд. Малыш рухнул на пол, сипя и давясь.

Алекс стоял над ним с пустыми глазами. Он не чувствовал ни злости, ни удовлетворения. Только ледяную пустоту.

— Всем спасибо, зрелище окончено, — сказал он тихо, но так, что было слышно в наступившей тишине. — Кто-нибудь вынесет его на свежий воздух?

Он бросил на стойку деньги, взял за руку ошеломленную Эрику и повел ее к выходу. За спиной он слышал, как бармен говорил:

— Слышали пацана? Убирайте Малыша. Сам нарвался.

Его мастерская показалась им обоим иным миром. Заброшенная, пыльная, пропахшая маслом и одиночеством, она была антиподом стерильной базы. Алекс зажег свет и провел Эрику внутрь.

— Вот мой «научный комплекс», — с горькой иронией произнес он, указывая на груду старого оборудования и разбросанные чертежи.

Но Эрика смотрела не на это. Ее взгляд скользнул по закопченным стенам, по следам его отчаянных попыток вернуться домой, по одинокой кровати в углу. Она видела место, где человек медленно сходил с ума от тоски.

— Боже, Алекс… — прошептала она. — Ты здесь один жил?

Он ничего не ответил, просто подошел к верстаку. Руки его дрожали. Прикосновение к этому месту, к этим вещам, которые были частью его прошлой, отчаянной жизни, вызвало в нем лавину эмоций.

Эрика подошла к нему и положила руку ему на спину. Простое, человеческое прикосновение после месяцев холодных, профессиональных контактов, после взглядов, полных страха или расчета, подействовало на него как удар тока.

Он обернулся. Их взгляды встретились. В ее глазах он не увидел жалости. Он увидел понимание. Увидел ту же усталость от бесконечного давления, ту же тоску по чему-то настоящему.

Он не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, она. Возможно, он. Но вдруг расстояние между ними исчезло. Его губы нашли ее в порывистом, жадном, отчаянном поцелуе. Поцелуй двух тонущих, хватающихся друг за друга посреди шторма. Поцелуй, в котором была вся накопившаяся боль, одиночество, ярость и страх.