"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 473

— Алекс, послушай меня. — Герцог присел рядом. — Ты не можешь винить себя во всем, что случилось. Лира сделала свой выбор.

— Выбор? — горько усмехнулся Алекс. — Какой выбор? Она пошла за мной, а я не сумел ее защитить!

— Она этого хотела, — возразил герцог. — Благодаря тебе она обрела цель, нашла смысл жизни. Она была счастлива рядом с тобой.

Алекс покачал головой.

— Счастлива? Посмотри, чем это обернулось. Она мертва, Виктор. Мертва из-за меня. Во второй раз.

Костер потрескивал, разбрасывая искры в темное небо Пустошей. Где-то вдали выла одинокая песчаная лиса, а ветер шелестел сухими кустами.

— Знаешь, что она сказала мне перед последней битвой? — спросил герцог. — «Если со мной что-то случится, передайте Алексу, что я не жалею ни о чем. Эти дни рядом с ним были лучшими в моей жизни».

Алекс вздрогнул, словно его ударили.

— Она… она действительно это сказала?

— Слово в слово, — подтвердил герцог. — Она знала, что рискует жизнью. Но до самого конца выбирала тебя.

Долгое время они сидели в молчании, слушая треск костра и далекие звуки ночной пустыни.

На третий день пути, когда они пересекали особенно безжизненную часть равнины, на Алекса начали накатывать видения. Сначала он думал, что это мираж от жары, но потом понял — его магия реагировала на эмоциональное потрясение.

Он видел Лиру живой — она смеялась, готовила ужин у костра, чинила его разорванную рубашку. Видел, как она впервые увидела его магию в действии и замерла от восхищения. Вспоминал их поцелуй под звездами Пустошей, когда она призналась, что влюбилась в него с первого взгляда.

— Алекс! — голос герцога вернул его к реальности. — Ты в порядке?

Алекс моргнул и обнаружил, что остановил повозку посреди дороги. Его руки светились слабым золотистым сиянием, а в воздухе вокруг них кружились мелкие металлические предметы — монеты, пряжки, детали упряжи.

— Прости. — Он с усилием взял себя в руки, и предметы мягко опустились на землю. — Просто… вспоминал.

— Это нормально, — сказал герцог. — Горе должно найти выход. Просто постарайся не превращать нашу повозку в груду металлолома.

Несмотря на трагичность ситуации, Алекс даже улыбнулся — первый раз за последние дни.

— Лира бы посмеялась над этим, — сказал он. — Она всегда говорила, что моя магия слишком эмоциональна.

— И была права, — согласился герцог. — Но именно поэтому она такая мощная. Ты творишь не разумом, а сердцем.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо Пустошей в багровые тона. Где-то вдали зарождался новый мир, но для Железного мага эта история была окончена.

На пятый день пути они встретили группу беженцев — семьи, спасавшиеся от разрушений битвы. Дети плакали от голода, женщины несли немногие уцелевшие пожитки, мужчины шли с опущенными головами, не зная, где искать новый дом.

— Железный маг! — воскликнул один из беженцев, узнав Алекса. — Мы слышали, что ты победил титана! Теперь мы свободны!

— Да, — кивнул Алекс. — Свободны.

— Что нам теперь делать? Куда идти? — спросила молодая женщина, прижимая к груди младенца.

Алекс посмотрел на их измученные лица. Еще неделю назад он бы остановился, помог им, может быть, даже использовал магию, чтобы создать для них временное убежище. Но теперь…

— Идите к замку принцессы Рэйвен, — сказал он устало. — Она позаботится о вас.

— А ты? Ты не идешь с нами?

— У меня другие дела.

Герцог Аргенталь достал из своих запасов немного еды и воды для беженцев.

— Идите на юг, — посоветовал он. — Там вас ждет новая жизнь.

Беженцы поблагодарили и двинулись дальше, полные надежды. А Алекс смотрел им вслед с каменным лицом.

— Раньше ты бы помог им больше, — заметил герцог.

— Раньше у меня была причина помогать, — буркнул Алекс.

На третий день пути повозка въехала в бывшие владения барона Железная челюсть. То, что когда-то было территорией железной диктатуры, теперь переживало хаос перемен. Бывшие рабы разбирали металлические ограждения, превращая их в инструменты мирного труда. Дым над заводами барона больше не был черным от смога — люди научились очищать печи.

Изменения поражали размахом. Там, где раньше стояли мрачные казармы рабов, теперь строились небольшие домики для семей. Бывшие надсмотрщики работали плечом к плечу с теми, кого вчера угнетали. На лицах людей читалась не привычная покорность, а осторожная надежда.

У развилки дорог повозку остановил отряд бывших солдат барона.

— Железный маг! — воскликнул их предводитель, бросаясь к повозке. — Мы искали тебя! Скажи нам, как жить теперь? Барон мертв, Цитадель пала… что нам делать?

Алекс поднял глаза на них. Его взгляд был пустым, словно выжженным изнутри.

— Решайте сами, — сказал он тихо. — Теперь ваша судьба в ваших руках. Можете созидать или разрушать — это ваш выбор.

— Но ты же Золотой кузнец! — настаивал солдат. — Ты можешь научить нас…

— Я больше ничего не могу. — Алекс тронул поводья, и каньонские тягачи двинулись дальше.

Солдаты смотрели им вслед с недоумением. Они привыкли к тому, что кто-то всегда говорил им, что делать. Свобода выбора оказалась тяжелым бременем.

— Он изменился, — прошептал один из них. — Больше не тот человек, который спас нас от тирании Барона.

— Война меняет людей, — сказал старший сержант, снимая шлем. — Особенно тех, кто теряет близких.

Герцог Аргенталь, ехавший рядом верхом на своем боевом коне, покачал головой.

— Алекс, друг мой, ты не можешь вечно винить себя. Лира выбрала свою смерть сама.

— Она умерла из-за моих решений, — ответил Алекс, не оборачиваясь. — Если бы я не начал эту войну…

— То миллионы людей остались бы рабами, — перебил герцог. — Ты дал им свободу. Неужели это ничего не значит?

Алекс не ответил.

Они проехали мимо одной из бывших рабочих колоний. Теперь там кипела совершенно иная деятельность — люди устроили школу для детей, которые раньше с малых лет работали на заводах. Бывшие рабы учились читать и писать, постигая знания, которые им было запрещено получать при старом режиме.

— Смотри, — сказал герцог, указывая на группу детей, играющих возле строящейся школы. — Они смеются. Когда ты в последний раз видел смеющихся детей в этих землях?

Алекс глянул в указанном направлении. Действительно, дети играли в какую-то игру, их звонкий смех разносился по воздуху. Раньше это зрелище согрело бы его сердце. Теперь же он чувствовал только пустоту.

— Лира любила детей, — сказал он тихо. — Всегда говорила, что дети — это будущее мира. Жаль, что она не увидит, как растет это будущее.

На окраине бывших земель барона они повстречали пожилую женщину, которая сидела у дороги с узелком пожитков. Она плакала, глядя на кладбище неподалеку — несколько свежих могил с простыми деревянными крестами.

— Что случилось, добрая женщина? — спросил герцог, остановив коня.

— Сын мой, — всхлипнула она, — погиб в последней битве, сражаясь за свободу. Двадцать лет, всего двадцать лет было моему мальчику…

Алекс почувствовал, как что-то сжимается в груди. Еще одна смерть на его совести.

— Как его звали? — спросил он, слезая с козел повозки.

— Томас, — ответила женщина. — Томас Железнорукий. Он был кузнецом, как и его отец. Мечтал открыть собственную мастерскую, когда закончится война…

Алекс опустился на колени перед женщиной.

— Прошу прощения, — сказал он. — Это я привел войну в ваши земли. Ваш сын умер из-за меня.

Женщина подняла заплаканные глаза и внимательно посмотрела на Алекса.

— Ты… ты Железный маг? — прошептала она.

— Да.

К удивлению Алекса, женщина не стала его проклинать. Вместо этого она протянула дрожащую руку и коснулась его щеки.

— Спасибо, — сказала она. — Томас умер свободным человеком. Он сам выбрал свой путь, сам решил сражаться. При бароне у него не было бы даже такого выбора.

Слезы потекли по лицу Алекса. Это сострадание было хуже любых проклятий.