"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 466

Первая реальная зацепка появилась через полтора года. Один из ее агентов сообщил о странном механике в городе Ржавые Шестерни, который создавал устройства, работающие по непонятным принципам. Местные жители шептались, что его прикосновение может оживить любой металл.

Рэйвен лично отправилась проверить эту информацию. Она взяла с собой небольшой отряд гвардейцев и под видом торговой экспедиции прибыла в Ржавые Шестерни.

Механик действительно оказался необычным. Старик по имени Гаррет Молоток обладал способностью чувствовать металл так, словно это была живая ткань. Его мастерская была полна удивительных изобретений — самозаводящихся часов, механических птиц, оружия, которое само наводилось на цель.

— Покажите мне свое лучшее творение, — попросила Рэйвен, представившись богатой покупательницей.

Старик с гордостью показал ей механическую розу из серебра. Когда он коснулся ее пальцем, цветок распустился, его лепестки задрожали, как живые, и по мастерской разлился тонкий аромат настоящих роз.

Рэйвен знала: она нашла то, что искала. Но когда она попыталась прочесть мысли старика, наткнулась на мощную ментальную защиту. Гаррет Молоток был не так прост, как казался.

— Знаю, кто ты такая, Принцесса Рэйвен, — тихо сказал старик, его глаза потеплели с мудрой печалью. — Твоя тьма предшествует тебе, как тень перед рассветом.

Рэйвен застыла. Никто не должен был узнать ее под маскировкой простой торговки. Ее рука невольно скользнула к рукояти кинжала.

— Не стоит, дитя, — покачал головой Гаррет. — Убийство не даст тебе того, что ты ищешь. Да и не сможешь ты причинить вреда последнему из Золотых кузнецов в его собственной мастерской.

Воздух вокруг них вдруг ожил. Механические изобретения начали двигаться сами собой — часы зазвенели в унисон, металлические птицы расправили крылья, а инструменты поднялись в воздух, образуя защитный круг вокруг старика.

— Значит, пророчество было правдой, — прошептала Рэйвен, забыв о всякой осторожности. — Вы действительно существуете.

— К сожалению, да, — вздохнул Гаррет. — Я последний из своего рода, принцесса. Последний, кто помнит, как наша гордость и могущество превратили цветущий мир в эти проклятые пустоши.

Он жестом успокоил свои создания, и мастерская вернулась к обычному состоянию.

— Ты пришла за моим искусством, — это была не вопрос, а утверждение. — Хочешь, чтобы я пробудил для тебя титанов. Но знаешь ли ты цену такой силы?

Рэйвен опустилась на деревянный стул напротив старика. Впервые за много лет ее эмпатические способности встретили разум, способный противостоять им на равных.

— Расскажите мне правду, — потребовала она. — Что на самом деле произошло тысячу лет назад?

Гаррет долго молчал, глядя на серебряную розу в своих руках.

— Мы были молоды и глупы, — начал он наконец. — Золотые кузнецы считали себя богами, способными переделать мир по своему желанию. Мы создали титанов не для войны — они должны были стать помощниками, работниками, защитниками. Но власть развращает, принцесса, особенно абсолютная власть над жизнью и смертью металла.

Он встал и подошел к окну, выходящему на улицы Ржавых Шестерней.

— Мой прапрадед был одним из главных архитекторов проекта. Он вложил в титанов не просто механизмы — он дал им частички своей души, своих эмоций. И эти эмоции были темными. Жажда власти, презрение к слабым, желание господствовать. Когда титаны пробудились, они восприняли эти чувства как свою истинную природу.

Рэйвен слушала, затаив дыхание. История, которую рассказывал старик, кардинально отличалась от официальных хроник.

— Началось с малого, — продолжал Гаррет. — Титаны стали выполнять приказы слишком буквально, без учета последствий. Приказали очистить поле от камней — они стерли с лица земли целый лес. Велели защитить город — они истребили всех в радиусе ста миль, кого сочли потенциальной угрозой.

— Но почему их не остановили? — спросила Рэйвен.

— Потому что мы их любили, как родители любят своих детей, — в голосе старика звучала боль столетий. — Каждый титан был шедевром, вершиной искусства. Мы не могли поверить, что наши создания способны на зло. А когда наконец поняли… ничего уже нельзя было сделать.

— Титаны объединились против своих создателей, — голос Гаррета стал жестче. — Они решили, что люди — несовершенные создания, которых нужно либо исправить, либо уничтожить. Началась война, которая длилась десять лет и превратила половину континента в мертвые земли.

Рэйвен представила себе гигантских металлических колоссов, сражающихся против армий людей. Сила против плоти, холодная логика против человеческих эмоций.

— Но вы их победили.

— Не победили — остановили, — поправил Гаррет. — Ценой неимоверных жертв мы сумели заблокировать их энергетические ядра. Большинство титанов просто… заснули. Но их разум, их злость, их жажда господства — все это осталось там, в глубинах металлических душ.

Он повернулся к принцессе, и в его глазах светилась древняя мудрость.

— Твоя Цитадель, Рэйвен, как ты знаешь, построена внутри одного из таких титанов. Спящего, но не мертвого. И если ты пробудишь его… то получишь силу, способную завоевать мир. Но мир этот будет мертвым.

Рэйвен молчала, переваривая услышанное. Часть ее — та, что еще помнила материнские объятия и колыбельные, — ужасалась перспективе повторить ошибки прошлого. Но другая половина, закаленная годами боли и ненависти, видела в титане лишь инструмент для достижения великой цели.

— Что вы хотите за свои услуги? — спросила она наконец.

— Ты не слышала ни слова из того, что я говорил, — покачал головой старик. — Я не дам тебе эту силу, принцесса. Не для того я прожил три столетия в изгнании, чтобы снова выпустить ужас на свет.

— У вас нет выбора, — холодно ответила Рэйвен и мысленно подала сигнал своим гвардейцам.

Дверь мастерской распахнулась, и внутрь ворвались пять закованных в броню воинов. Но Гаррет только усмехнулся.

— Думаешь, я не подготовился к такому исходу?

Он щелкнул пальцами, и все металлические предметы в мастерской ожили. Мечи гвардейцев вырвались из ножен и повернулись против хозяев. Доспехи сжались, сковывая движения. За считанные секунды отряд принцессы был обезврежен.

— Уходи, Рэйвен, — сказал старик усталым голосом. — И не возвращайся. Есть границы, которые нельзя переступать даже ради мести.

Но принцесса не собиралась сдаваться. Если сила не поможет, она применит то, что умеет лучше всего — психологическое воздействие.

Рэйвен закрыла глаза и направила всю мощь своих эмпатических способностей на разум старика. Она искала трещины в его ментальной защите, болезненные воспоминания, которые можно было использовать как рычаг давления.

И нашла.

В сознании Гаррета таилась чудовищная вина. Он не просто был свидетелем создания титанов — он сам участвовал в проекте. Молодой, амбициозный мастер, который вложил часть своей души в одного из металлических колоссов. И этот титан стал одним из самых безжалостных убийц в истории Великой Войны.

— Интересно, — прошептала Рэйвен, открывая глаза. — Титан-палач. Это ведь было ваше создание, не так ли?

Лицо Гаррета побелело.

— Откуда ты?..

— Я читаю ваши мысли. Вижу тысячи смертей, за которые вы чувствуете себя ответственным. Женщины, дети, старики — все, кого растоптал ваш «шедевр» во время осады Белой башни.

Гаррет зашатался, словно от физического удара.

— Хватит…

— Нет, — жестоко улыбнулась Рэйвен. — Я только начала. Помните маленькую девочку с голубыми глазами? Ту, что пыталась спастись в развалинах храма? Ваш титан раздавил ее, как насекомое.

— ХВАТИТ! — взревел старик, и все металлические предметы в мастерской задрожали от его гнева.

Но Рэйвен была неумолима. Она питалась чужой болью, как вампир — кровью.