"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 24

– У господина нет любовниц, я говорю правду! Он весьма равнодушен к женщинам…

«Этого мне только не хватало! Неужели у них тут то же самое безобразие, что и везде – жена нужна только для прикрытия запретных утех… Наверно, из-за тайных увлечений Веймара и в рыцари-то не взяли… А с виду такой брутальный мужчина…»

Катя строго посмотрела на съежившуюся под ее взглядом служанку:

– Послушай, я тебя никому не выдам, не скажу, что ты мне раскрыла его секрет. Сирма, он любит мальчиков, да?

Та несколько мгновений тупо смотрела на будущую хозяйку, словно пытаясь вникнуть в суть ее вопроса, а потом вытаращила глаза и начала мотать головой так, что Катя всерьез забеспокоилась, как бы она не слетела с шеи:

– Ах, госпожа! Как же вы могли такое подумать о нашем бароне?! Это же просто немыслимо! В наших краях даже никто не слышал о подобных бесчинствах, а вот, говорят, в столице… но я про это совсем ничего не знаю.

Катя повалилась на кровать, давясь от смеха, к которому немедленно присоединилось хихиканье Сирмы. Довольные тем, что недоразумение улажено и честь барона восстановлена, служанка с удвоенным старанием принялась за утренний туалет госпожи. Но Катя не думала прекращать допрос:

– Сирма, не таись, он же взрослый дядя, ему женщины нужны, как же он эти проблемы решает? Неужели у него в замке никогда не было подружки?

– Господин не смотрит на служанок, в его комнату позволено заходить только мужской прислуге и Нариде.

Эти новости Катю несколько приободрили, однако вопрос оставался открыт.

– Ну, может в каком-то ближайшем поселении ему девушка нравится?

– Я слышала, что за такими делами господин каждую неделю ездит в город. Всем известно, что в Блодсбурге можно найти удовольствия на любой вкус. Это же город-базар, там много разных увеселений, часто устраивают пышные ярмарки, проводят всевозможные игрища, турниры… есть много заведений с благосклонными девицами…

– Значит, там у него зазноба… – от странной досады Катя даже головой тряхнула, разбросав тонкие стальные заколочки, которыми Сирма пыталась обуздать ее непокорную «гриву».

– Ясно… мой будущий муженек привык таскаться по борделям. Какая чудная новость! Чтоб ему провалиться!

В одной тоненькой сорочке она подошла к окну и с трудом распахнула его тяжелые створки. Широкий мощеный двор был залит солнцем, внизу суетилась челядь: худощавый длинный старик подметал щепки возле огромного чурбака, молоденький паренек тащил на кухню корзину с недавно выловленной рыбой, старая Нарида уже покрикивала на девушек за то что слишком медленно развешивали белье.

И вдруг Катины глаза остановились на знакомом темно-зеленом плаще. Веймар стоял у каменной стены напротив и смотрел прямо в ее окно. Странно, почему она его раньше не заметила, видимо, в своем мрачном одеянии барон просто сливался с постройкой.

Подтянув сползающую с плеча сорочку и бросив на него самый уничтожающий взгляд, Катя кинулась вглубь комнаты, чтобы с разбега снова запрыгнуть на постель. Настроение начинало стремительно портиться, но следовало рассуждать здраво.

«А что ты собственно хотела? Служанок не тронь, деревенских – не тронь, с кем же ему барахтаться на феодальном ложе… А вот надо было раньше жениться, если „женилка“ подросла! Так у нас в селе бабушки говорили.»

Может, и меня бы не пришлось дергать из Березовки! Но тогда бы я не увидела всей красоты этого удивительного мира… Жила бы себе как придется, бродила днями по комбинату, следя за соблюдением всех норм и технологий хлебопечения, а потом нашелся бы какой-нибудь человек… Ипотека на двоих – это не так уж и накладно, наверно… Семья, дети… А здесь что меня ждет?

Работать не заставляют, шикарные комнаты, из щелей не дует, спи – сколько хочешь, кормят до отвала… Сказка? А ведь с этой «сказкой» мне еще и в кровать ложиться придется. Веймар не урод, конечно, но по всему видать, совершенно не ласковый… Не то, что Витя был – всю меня сначала исцелует, везде погладит… А Тиран, наверно, только рычать умеет!

Как помню, тетя Оля – соседка рассказывала про своего мужа, я еще маленькая была, случайно подслушала их с мамой откровенные беседы: «На постелю бросит, залезет… (неприличное слово) и даже слова не скажет, ну чисто зверь!» Неужели Веймар такой же? Не хочу я с таким-то «зверем», я нежность люблю… А где же ему нежности научиться, если он только по шлюхам ходок? Ох, горюшко… А если вдруг у него еще сюрпризы обнаружатся… если он чем-то таким нехорошим болеет, как все завсегдатаи «злачных мест».

Погруженная в грустные думы, Катя равнодушно надела новое платье, что подала Сирма, и спохватилась лишь когда служанка начала затягивать на груди шнуровку.

– Это еще откуда? Тоже из запасов бывшей хозяйки, матушки барона?

Сирма смущенно улыбнулась, разглаживая жемчужную шелковистую ткань.

– Как вам идет этот цвет, леди Катрин! Вы такая красавица, что весь Ульфенхолл только о вас и говорит с утра! Наконец-то наш господин будет по-настоящему счастлив! Ах, это такая честь служить вам, я даже не мечтала, что буду находиться при самой хозяйке!

Катя возвела очи к потолку и только довольно хмыкнула.

За окном раздались о громкие голоса, а потом звуки ударов металла о металл. Пришлось снова бежать к окну:

– У вас, что же, так людей на завтрак собирают?

Однако Сирма была встревожена не на шутку:

– Кажется, они все-таки доложили барону, ох, право, не стоило сейчас – он будет страшно сердит! Обычно, после ночной прогулки до обеда господин отдыхает у себя, но дело не терпит отлагательств… Надеюсь только, что его суд будет не слишком суров для малютки!

– Какой еще малютки? – вскинула брови Катя. – Выкладывай, что тут у вас за ночь стряслось?

Сирма руками всплеснула и затараторила, глотая слова от чрезвычайного волнения:

– Представляете, перед рассветом скотница обнаружила в яслях на соломе младенца! Маленький мальчик, ему всего неделя, а может и того меньше… Такая прелестная кроха! Мне Вирша проболталась, а Нарида хотела утаить от барона, он не любит сплетни.

– Так чей же это малыш? Где его мама? – спросила Катя с живейшим интересом.

– Вот в том-то и вопрос, что никто не знает! Ходят слухи, что ребенка заделал кто-то из наших воинов, девица скрывала позор, а теперь и вовсе решила избавиться от дитя.

Катя скрестила руки на груди и сурово сдвинула брови.

«Да-а… странное совпадение! Меня назвал невестой и тут же ребенка подкидывают в хлев! Много же у тебя секретов, Веймар!»

На улице становилось еще более шумно, теперь раздался скрежет железа по брусчатке, и Катя снова выглянула в окно, чтобы заметить как в тени широкой покатой крыши устанавливали кресло, рядом с которым собирался народ.

– Сирма, пошли-ка вниз! Там сейчас что-то серьезное будет происходить!

Она тут же подхватила подол своего «жемчужного» одеяния и выскочила за дверь.

– Но, вы же еще не умывались, Госпожа…

«С вашими церемониями все важные мероприятия пропустишь…»

Катя сбежала по лестнице и без труда нашла выход во двор, а там остановилась на широком крыльце, прищурившись от яркого солнца.

– Госпожа, сюда, под навес!

Сейчас Катя с благодарностью улыбнулась Торму, – он и проводил ее к группе суровых мужчин, стоящих рядом с массивным креслищем. В изголовье было воткнуто несколько огромных металлических мечей, среди которых, непонятно зачем торчала когтистая звериная лапа.

«Ух, ты – прямо как в „Игре престолов“ – оружия бы только побольше и вылитый железный трон! Да уж, видно, предки барона были так себе вояки, мало земель покорили».

Время от времени Катя следила за развертыванием событий в популярном сериале и теперь с нескрываемым восхищением глазела на то, как внезапно появившийся Веймар тяжело усаживается на подобие трона. Лицо барона было грозно, вокруг мгновенно установилась тишина.

– Ну, что тут еще у вас… – прозвучал раздраженный голос Тирана.