Наследник Тумана (СИ), стр. 8

Я не вошел, а сперва заглянул внутрь. Мало ли кого Койот оставил дома.

Никого.

Комната крошечная. До окна пять шагов, поперек четыре. Диван продавлен, зеркало на шкафу с отколотым углом.

— Михаил, ну ты и свинья.

Тишина. Прежний хозяин спорить не стал.

Я распахнул форточку. В комнату потянуло сыростью и выхлопом со двора.

За фанерной перегородкой уместилась кухня. Две конфорки, раковина и кран, отсчитывающий секунды: кап, кап, кап. Холодильник гудел так, будто собирался взлететь. Дверь рядом вела в ванную. Жить можно.

Я снял куртку и бросил ее на диван. Из кармана выскользнул телефон. «Руском Ф200». Корпус весь в царапинах, зато экран цветной. Заряда — половина. В углу мигал конверт.

Первое сообщение пришло от неизвестного «Ш»:

«Койот, ты где, заказ горит. Перезвони. Ш.»

Через час тот же человек прислал второе:

«Перезвони срочно!!! Ш.»

Память на букву не отозвалась. Я полез в телефонную книгу. Несколько контактов с неизвестными мне именами, отдельно «Ш» и еще один контакт — «не звонить».

Вот на последний палец так и просился. Поэтому я благоразумно закрыл список.

Нажал на значок браузера. Вместо интернета получил серое окошко: «Недостаточно средств на счету».

— Ну и ладно.

Телефон отправился на стол. Сначала в душ, потом буду разбираться с заказами и людьми, которым якобы нельзя звонить.

В ванной вода сперва шла ржавая. Я дал ей стечь, разделся и полез под душ. Грязь уходила с кожи бурыми ручейками. На боку вместо рваной раны осталась тонкая темная полоса. Петрович залатал меня хорошо, но усталость никуда не ушла. Плечи тянуло, ноги гудели.

Минут через двадцать я закрутил кран.

В шкафу нашлись джинсы, серый свитер и чистые носки. На нижней полке стояли коричневые кожаные ботинки — почти новые. При всей своей бедности Койот, похоже, не любил ходить в чем попало.

Грязные вещи я запихнул в стиральную машину. Обычный автомат: три программы, русские надписи, пожелтевшая кнопка пуска. Нажал ее — машинка загудела и принялась набирать воду.

Я остановился перед зеркалом.

— И снова здравствуй, — сказал своему отражению. Голос прозвучал хрипло, чуждо. — Давай знакомиться, Койот.

Отражение, понятное дело, не ответило.

Немного подумав, я решил более внимательно осмотреть свою новую квартиру и в комоде около кровати обнаружил небольшой сейф. Кодовый замок на шесть цифр. На удивление они быстро всплыли в памяти Койота.

В сейфе лежала небольшая бархатная коробочка. Открыв ее, я уставился на массивный золотой перстень с печаткой. На печатке был выгравирован знак летящего грифона… Это вообще что такое? Но память Койота молчала.

Надел перстень на безымянный палец, и тот сел как влитой. Но вот ощущения после того, как я его надел, появились странные. Мне вдруг захотелось убрать этот перстень обратно в сейф. Почему-то чувствовал какую-то опасность, исходящую от него… Очень интересно, но ничего не понятно. Ладно, разберемся. Убрав перстень в сейф, направился к выходу.

В «Приюте» было шумно, душно и привычно — хотя я здесь, считай, впервые.

Слева тянулась стойка. За ней лысый бармен протирал стакан тряпкой, делая вид что больше его ничего не интересует. Пластиковые столы и такие же пластиковые стулья.

Я занял дальний угол. Стена за спиной, вход справа, стойка перед глазами. Удобно. Не знаю, Койот так привык сидеть или это я после баргестов стал слишком предусмотрительным.

Ко мне подошла официантка и стукнула карандашом по блокноту.

— Кухня нужна?

— А что, есть другая причина сюда приходить?

Она улыбнулась.

— Борщ, пельмени, пюре с котлетой. Щи вчерашние, зато дешевые.

— Борщ. Котлету с пюре. И светлое пиво.

Карандаш заскрипел, официантка ушла. Я устроился поудобнее и принялся разглядывать соседей.

Ближе всех сидели двое работяг в спецовках. Один ковырял черный ноготь, второй ругал начальника: трубу опять прорвало, а чинить велели до утра. За соседним столом заржали стриженые парни в спортивных костюмах. Один опрокинул пиво, другой тут же вытер лужу рукавом. Гопники как гопники — только поглядывали они не на девчонок, а на дверь.

Напротив них смуглая брюнетка водила пальцем по строчкам толстой книги. На каждом пальце по серебряному кольцу. Прочитала абзац, нахмурилась и едва слышно повторила пару слов. У стойки татуированный мужик опрокинул очередную рюмку.

— Еще, — сказал он бармену.

В дальнем углу сидели пятеро в серых куртках. Эти не пили и не шумели. По всему было видно непростые ребята.

Принесли борщ, котлету и пиво. Я потянулся сперва к кружке, но потом передумал и взял ложку. С утра в животе был один бутерброд, да и тот, кажется, достался еще прежнему Койоту.

Борщ выглядел аппетитно — чеснок, мясо, нормальная сметана. Вот сейчас хотя бы поем.

Не успел.

Кто-то выдвинул стул напротив меня и сел. Я поднял глаза. Светловолосая девица, коротко стриженная, кареглазая. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.

— Привет, Койот. А я уж решила, что ты в Тумане сдох.

Глава 4

Я замешкался с ответом и слишком долго разглядывал девушку. Она поначалу улыбалась, но потом наклонилась через стол, заглядывая мне в лицо.

— Миша, ты чего? Не узнаёшь меня? — Она попыталась усмехнуться, но вышло неуверенно. — Если решил пошутить, то давай уже заканчивай. Я к тебе нормально подошла.

— Извини, похоже, действительно не узнаю, — признался я. — На заказе головой приложился, теперь с памятью что-то не то. Какие-то вещи помню, а вот тебя никак не могу вспомнить.

— Даже имя? — Девушка выпрямилась и убрала руку со стола. — Подожди, а лекарь что сказал? Или ты после рейса сразу сюда пошёл?

— До лекаря пока не добрался. Думал, поем и немного приду в себя.

Она недоверчиво посмотрела на меня. Я понимал, как это выглядит: человек сидит над тарелкой борща и спокойно сообщает, что перестал узнавать знакомых. Только другого объяснения у меня не было, а память Койота именно сейчас ничем помогать не собиралась.

— Ты бы лучше с этого начал, а не пугал меня, — сказала девушка. — С виду вроде целый, хотя Бивень такого порассказал, что я уже не знала, чего ждать. Он про тебя теперь всем подряд говорит.

Представляю, сколько подробностей успел добавить. Но расспрашивать о собственных подвигах, не зная имени собеседницы, было неудобно. В голове вдруг мелькнуло что-то знакомое, и я решил попробовать:

— Ше… Подожди, сейчас вспомню.

— Шелест? — Она чуть улыбнулась. — Это позывной, Миш. Для тебя я вообще-то Мила. Уже два года как Мила.

— Значит, не совсем всё забыл, — я постарался ответить спокойно, хотя от облегчения хотелось выдохнуть на весь зал. — Иногда что-то всплывает, но ухватиться не получается. Будто знаю, а сказать не могу.

Мила провела пальцем по краю стола, разглядывая меня уже без обиды.

— Мне это не нравится. И говоришь ты как-то непривычно, раньше иначе отвечал. Давай хоть выясним, что помнишь. В какой гильдии состоишь, знаешь?

— В нашей, — ответил я и тут же понял, насколько глупо это прозвучало.

— Очень содержательно, — Мила покачала головой. — Гильдия экспедиторов и проводников, ГЭП. Здание в промзоне, где ты каждый раз ругаешься когда приходит время платить взносы. Теперь вспомнил?

Я кивнул. На этот раз притворяться не пришлось: перед глазами возник знакомый вход, а следом пришло раздражение из-за денег, которые опять нужно отдавать. Само здание я будто видел недавно, только дорогу до него пока представить не мог.

— Гильдию помню. С работой сложнее, — сказал я, возвращаясь к борщу. — Расскажи, как ты людей через Туман водишь. Хочу сравнить с тем, что у меня в голове осталось.

Мила посмотрела на ложку в моей руке.

— Ты так спокойно об этом спрашиваешь, что мне не по себе. Мы ведь одним и тем же занимаемся. Ты хоть понимаешь, что с такой памятью на следующий заказ нельзя?