Наследник Тумана (СИ), стр. 56

— Я. Позвонил Борову, как только разобрались.

— Вас лечить надо?

— Мне руку обработать, но это потом. Лучше этих посмотрите.

Иван присел возле громилы с битой и проверил пульс, затем подозвал своего человека. Мила показала на сидевшего у стены.

— У этого запястье повреждено. Он сказал, что заказ получили вечером, через посредника. Номер, наверное, в телефоне остался.

— Проверим. Телефоны вы не трогали?

— Нет, пока только оружие отодвинули.

Помощники Ивана занялись нападавшими, а сам он подошел ко мне.

— Боров сказал, утром уезжаете. До утра можете побыть в Гильдии, здесь оставаться не стоит.

— Есть где переночевать, — ответила Мила. — Только вещи заберем.

— Тогда не задерживайтесь. С дверью завтра решим, хозяину квартиры объясним, что произошло.

Он еще раз посмотрел на проломленный шкаф.

— Неплохо вы отбились. Тесно здесь, даже отойти некуда.

— Им тоже тесно оказалось, — сказал я. — Иначе не знаю, чем бы закончилось.

Нападавших связали и вынесли в коридор. Того, что был с ножом, повели под руки; он все еще стонал, но сопротивляться не пытался. Иван забрал оставшееся оружие и предупредил, чтобы мы были на связи.

Когда шаги на лестнице стихли, я оглядел комнату. На полу валялись вещи из шкафа, возле стены осталась кровь. Убирать это сейчас я не мог.

— Забираем свое и уходим, — сказал я.

Мила уже застегивала рюкзак.

— Ко мне пойдем. Недалеко, успеем хоть немного поспать.

— Твой адрес они знают?

Она задержала руку на застежке.

— Не должны. Я его кому попало не даю, да и про меня им, похоже, вообще не сказали.

— Он мог соврать.

— Мог, — согласилась она. — Но у тебя двери больше нет, а у меня хотя бы запереться можно. По дороге посмотрим, не идет ли кто следом.

Мы собрались быстро. Я забрал гладиус и проверил, не оставил ли документы, после чего мы спустились на улицу. Возле подъезда уже никого не было. Мила надела рюкзак на оба плеча и пошла первой.

Некоторое время мы молчали. Я оглядывался на каждом повороте, но позади оставались только редкие прохожие.

— «Подвернулась», — вдруг произнесла Мила.

Я повернулся к ней.

— Ты все еще об этом?

— Просто подумала, что он ведь даже не знал, кто я. Пришел убивать тебя, а меня решил заодно. Чтобы не мешала.

Я не нашел, что ответить. Мила поправила лямку и посмотрела вперед.

— Ладно, пойдем быстрее. Не хочу больше сегодня ни о нем говорить, ни о его заказчике.

Ее квартира находилась на пятом этаже дома без лифта. Поднимаясь, я почувствовал, насколько устал: болела рука, а на последних ступеньках пришлось остановиться и поправить сумку, лишь бы немного передохнуть.

Мила открыла дверь и сначала вошла сама. Включив свет, осмотрела комнату и только потом позвала меня.

Квартира была маленькой, но убранной. Возле кровати стоял диван, на кухонном столе сохла вымытая чашка. Я поставил сумку у стены и заметил кактус на подоконнике. Земля в горшке выглядела так, будто ее не поливали с прошлого лета.

Мила проследила за моим взглядом.

— Не смотри так, живой он. Я проверяла.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал. Он нормально переносит мои отъезды, поэтому мы и уживаемся.

Я впервые за вечер улыбнулся. Мила заперла дверь и попросила меня не разуваться, после чего достала мазь. Пришлось дать ей обработать руку, хотя я уверял ее, что нет ничего серьезного.

Потом она поставила будильник на половину седьмого и принялась стелить постель. Я посмотрел на диван.

— Я на диване тогда, только подушку дай, если есть лишняя.

Мила обернулась, держа в руках наволочку.

— На нем ноги не вытянуть, я уже пробовала, ложись на кровать, места хватит.

В дя мое замешательство она устало улыбнулась.

— Мишань, давай сегодня без лишних разговоров.

— Хорошо, — ответил я, откладывая вещи. — Тогда вместе.

Она кивнула и подала мне подушку.

Глава 21

Утром я проснулся от будильника и на ощупь потянулся к нему, но Мила оказалась быстрее. Выключив звонок, она выбралась из-под одеяла и пошла варить кофе, а я еще немного полежал, прежде чем заставил себя заняться вещами. Завтракали за столом, сдвинув снаряжение к самому краю. Мила мазала хлеб маслом, пока я проверял, все ли убрал в рюкзак.

— Если еще раз начнешь пересчитывать болты, будем завтракать по дороге, — заметила она. — Ешь, кофе уже остывает.

— Лучше сейчас проверить, чем потом обнаружить, что половину оставил у тебя.

— У меня ты оставишь только грязную кружку. Все остальное собрал еще вчера.

Когда мы поели, Мила завернула оставшиеся бутерброды в бумагу. Я хотел напомнить, что на станции можно купить еду, но она поймала мой взгляд и покачала головой.

— Даже не начинай. Эти уже готовы, а там еще неизвестно, чем кормят. В дороге проголодаешься — сам полезешь за свертком.

— Я, вообще-то, ничего не сказал.

— Зато посмотрел очень выразительно, — усмехнулась она и затолкала еду в сумку рядом с флягой.

К половине девятого мы добрались до станции Госэкспресса. Шел дождь, под навесом у касс толпились пассажиры. Кто-то ругался из-за очереди, и нам пришлось протискиваться мимо мужчины, который поставил свои тюки поперек прохода и теперь не понимал, чем всем мешает. Мила пошла к окошку, а я остался с вещами и посмотрел через ворота на колонну.

Конвой почти не отличался от того, на котором мы ехали в Тулу. Между двумя БТРами стояли грузовики, чуть в стороне прогревали бронированный автобус. Солдат возился с решеткой на его окне, а офицер сверял номера машин с листом, прикрывая бумагу полой плаща. Водитель высунулся из кабины и потребовал, чтобы механик под капотом поторопился. Тот ответил что-то такое, после чего водитель молча сел обратно.

— До Москвы, как и собирались, — сообщила вернувшаяся Мила и протянула мне билет. — Четыреста рублей с тебя. Я заплатила за обоих, чтобы очередь не задерживать.

— Сейчас отдам. За твой тоже могу…

— За мой не надо, — перебила она, принимая деньги. — Я пока еще сама зарабатываю. Лучше сумку возьми, а то сейчас начнут посадку.

Перед КПП я достал перстень и надел на безымянный палец правой руки. Мила это заметила, но спрашивать ничего не стала. Охранник проверил удостоверения, задержал взгляд на наших лицах и вернул документы. К тому времени возле автобуса уже собралась очередь, хотя мест, судя по всему, хватало всем.

Мила поднялась первой и выбрала третий ряд от входа. Я собирался предложить сесть ближе к передней площадке, но она уже положила рюкзак на полку. Я последовал ее примеру.

— Давай здесь, Мишань. Впереди от двери дует, а сзади трясет так, что к вечеру спина отвалится.

— Ты, смотрю, хорошо эти автобусы изучила.

— Один раз проехала над задним колесом, больше не хочу, — ответила она и подвинулась к окну. — Садись, не мешай людям проходить.

Пассажиров набралось около пятнадцати. Торговцы долго пристраивали багаж, из-за чего женщина с клетчатой сумкой никак не могла добраться до своего места. В конце концов она сама отодвинула чужой тюк и протиснулась мимо, громко объяснив, что думает о его владельце. На другой стороне автобуса, чуть позади нас сели двое парней с рюкзаками, похожие на студентов. Они сразу принялись разглядывать БТР, а один даже достал телефон. Снимок сделать не успел: охранник снаружи постучал по стеклу и жестом приказал убрать. Парень послушался без споров.

Автобус тронулся с толчком. Я подвинул ноги, чтобы сумка не давила на колени, и откинулся на спинку. Некоторое время за окном тянулись окраины Рязани, потом дома остались позади. Над полями лежала дымка — с виду самая обычная, но вскоре перед глазами появилось сообщение.

Обнаружена аномальная зона. Уровень: зеленый

Интерфейс активирован

Способность «Путеводная нить» доступна

Золотая линия протянулась вдоль дороги. Я следил за ней, пока автобус обходил грузовик, а потом еще немного — уже просто для собственного спокойствия. Нить оставалась ровной, никаких причин для тревоги не было.