Наследник Тумана (СИ), стр. 25

— Стой здесь, Палыч до тебя дойдет. Если голова закружится, садись сразу, не жди, пока упадешь.

— Я никуда не собираюсь. На сегодня набегался.

— Очень на это надеюсь.

Он задержался, глядя на меня, затем кивнул в сторону альфы.

— Хорошо, что ты устоял после рева. Нам бы он еще людей положил, пока очухались. Но с первым зверем ты зря полез под лапы, Койот. Мила тебя чуть не из-под трупа достала.

— Уже понял.

— Смотри, не забудь.

Семен пошел проверять оставшихся бойцов, а я закрыл глаза. От запаха крови мутило. Уровень получил, даже достижение какое-то дали, но смотреть на них больше не хотелось.

Мила вернулась, когда Палыч освободил ее. Руки у нее были в крови до запястий. Она остановилась напротив, посмотрела на мой бок и сжала губы.

— Я же просила тебя не лезть вперед. Почему ты никогда не можешь просто послушать?

— Мила, я от первого зверя уклонялся. Он сам на меня вышел.

— А потом ты его ударил. Не отошел к машине, не дал охране заняться им, а полез с коротким мечом.

Возразить было нечего. Я видел открытый бок и решил, что смогу ранить его сильнее. Не смог, едва сам под ним не остался.

— Думал, серебро поможет, — признался я. — Только клинок почти не вошел.

— Вот именно. — Она выдохнула и потерла лоб тыльной стороной ладони. — Я когда увидела, как он на тебя упал… Ты хоть понимаешь, что я его даже сдвинуть не могла?

— Зато меня вытащила. И в альфу вовремя попала. Спасибо.

Мила отвернулась к дороге, некоторое время молчала, потом снова посмотрела на меня.

— За альфу я не ругаюсь. Там, наверное, иначе уже было нельзя. Но в следующий раз держись рядом, хорошо? Я не хочу выбирать, стрелять в тварь или пытаться вытащить тебя из-под нее.

— Хорошо. Постараюсь без таких фокусов.

— Вот это твое «постараюсь» мне совсем не нравится.

Она все же чуть успокоилась и проверила, как я прижимаю рану. После этого ее позвал целитель, и Мила ушла помогать переносить Костю.

Потери подсчитали не сразу. Пятеро охранников погибли, трое были тяжело ранены. Из десяти бойцов только Семен и один охранник оставались на ногах без серьезных повреждений. Мы с Милой еще могли держать оружие, хотя после взгляда на мой бок рассчитывать на меня надолго не стоило.

Палыч остановил кровь у тяжелых, но, закончив осмотр, сразу подошел к Семену.

— Нам в Михайлов надо, и побыстрее. Здесь я их только придержал. Тот, с животом, до утра без стационара не доживет.

— Перевозить можно?

— Придется. Уложим аккуратно, по дороге я с ним останусь.

Костя очнулся, когда его поднимали. Попытался сесть, застонал и снова лег. Палыч велел ему не двигаться: помимо раны в боку, у мага были повреждены ребра, а после удара о броневик он с трудом понимал, где находится.

Замяцкий вышел из машины последним. Держался за дверь, будто боялся отойти от нее, потом все-таки приблизился к туше альфы.

— Но прогноз был зеленый, — проговорил он. — Я сам видел показания. Приборы проверяли перед выездом.

Семен поднял на него глаза. Он как раз помогал Палычу закрепить повязку.

— Зеленый, — согласился он. — А волколаки вот они. Профессор, отойдите от дороги, сейчас раненых понесем.

— Я не спорю с тем, что произошло. Просто ошибка слишком большая. Такого расхождения быть не должно.

— Не должно, только моим людям от этого не легче.

Замяцкий замолчал и отступил. Семен передал край бинта Миле, выпрямился и уже тише добавил:

— Прогноз показывает, что намерили до нашего выхода. Что случилось потом, он не знает. Поэтому мы и берем проводника, а не едем по вашей таблице.

Профессор посмотрел на меня, но промолчал. Когда охрана начала переносить раненых, он вернулся к машине. До меня Палыч добрался, когда самых тяжелых уже разместили.

— Ну, снимай куртку. Только медленно, рубашка к ране прилипла.

— Она и так порвана, можно резать. — предложил я

— Тогда руку подними.

Он разрезал ткань возле бока, осторожно отлепил ее от кожи и осмотрел следы когтей.

— Мышцу задело, но тебе повезло, — сказал целитель. — Если бы чуть глубже, пришлось бы рядом с остальными укладывать.

От его ладоней пошло тепло. Боль понемногу ослабла, и я смог вдохнуть полной грудью. Края порезов начали стягиваться.

Здоровье: 89%.

Легкое ранение. Восстановление продолжается.

Палыч нахмурился и провел пальцами рядом с раной, не касаясь ее.

— Быстро у тебя затягивается. Обычно дольше возиться приходится.

— Может, выглядело хуже, чем было на самом деле?

— Может, и так. М — кивнул он, — Только повязку все равно наложу, не радуйся раньше времени.

Я промолчал. Если Система и дальше будет помогать мне так заживлять раны, однажды это заметит не только усталый целитель после боя. Пока это можно было списать на удачу, но постоянно везти одному человеку не может.

Палыч затянул бинт и помог мне натянуть остатки куртки.

— До утра не снимай. Если рана начнет гореть или почувствуешь, что слабеешь, сразу скажи. На когтях у них дряни хватает.

— Скажу. Спасибо, теперь хоть дышать могу.

— Вот и дыши спокойно. Работу на сегодня ты уже сделал.

На сборы ушло около двадцати минут. Погибших перенесли в грузовик и укрыли брезентом. Семен распорядился связаться с Гильдией из Михайлова, чтобы там подготовили все для погребения и известили семьи. Про выплаты он тоже напомнил, хотя никто при нем и не заговаривал о деньгах.

У кузова он задержался. Я видел, как он поправил край брезента, прикрыв торчавший сапог, и только после этого отошел.

Волколаков погрузить было некому. Семен с одним из водителей вырезал несколько когтей у альфы, а Мила собрала клыки. Я смотрел на это с недоумением, пока она не заметила.

— Что такое? — спросила она, убирая трофеи в мешок.

— Просто не думал, что сейчас до этого будет дело.

— Туши все равно оставляем. Хоть что-то заберем, они денег стоят. Потом можно к выплатам семьям добавить.

Я кивнул, почувствовав себя неловко.

— А для чего их покупают?

— Амулеты делают. Особенно из клыков альфы, якобы от ментального воздействия помогают.

— То есть не факт, что помогают?

Мила затянула мешок.

— Хорошие, может, и помогают. А большинство — только продавцу заработать. Сам знаешь, сколько на таких вещах наживаются.

Я едва заметно усмехнулся и забрался в броневик.

Туман начал редеть еще во время погрузки. Теперь дорога просматривалась дальше, золотая нить уходила прямо, без отклонений. Новых меток не было. До Михайлова оставалось около трех километров, но после боя даже такое расстояние казалось слишком большим.

Рядом лежал раненый охранник. На каждом толчке он морщился, хотя старался не стонать. Я придерживал его за плечо на поворотах, а свободной рукой прижимал повязку на боку.

Сообщение о втором уровне все еще висело перед глазами. Хотелось открыть характеристики, посмотреть, что изменилось, но я убрал окно. Позже разберусь, когда людей передадим лекарям.

— Впереди фонари, — сказала Мила, наклонившись к стеклу.

Я тоже увидел свет. Несколько огней вдоль дороги, за ними угадывались здания. Семен немного сбросил скорость и выдохнул так, будто до этого всю дорогу задерживал дыхание.

— Ну наконец-то. Койот, по пути больше ничего?

— Чисто. До ворот можем ехать.

Въезд в Михайлов перекрывал шлагбаум. Стражники вышли навстречу, разглядывая кровь на броне. Один поднял винтовку, но Семен уже опустил стекло и показал жетон.

— Караван Гильдии. На подходе напали волколаки, у нас тяжелые раненые. Вызовите госпиталь, пусть готовятся принимать!

Стражник с рацией сразу отошел к будке. Второй задержался возле окна.

— Волколаки? Там же зеленый участок, сегодня уже машины проходили.

— Наши тоже прошли, как видите, — устало ответил Семен. — Только людей потеряли. Откройте дорогу, остальное потом расскажем.

Тот глянул в салон и отступил, махнув напарнику. Шлагбаум начал подниматься.