Психо Звери (ЛП), стр. 57

Нет!

Это неправильно. Она меня не хочет.

Ей нужно уйти от меня.

Оковы контроля, которыми я так гордился, были растоптаны у моих ног — символичное отражение того, что я хотел сделать с ней.

Собрав все силы, я властно крикнул:

— Уходи, Сэди!

Пожалуйста, богиня луны, заставь ее уйти. Защити ее от меня.

Сэди крикнула в ответ, и при звуке ее голоса мои яйца сжались, а запах клюквы стал сильнее.

Не думая, я закричал в ответ.

Мой член снова оказался в ладони, и я сжимал его изо всех сил, почти не осознавая происходящего, пока она не закричала, что выбьет дверь и причинит себе вред.

БЛЯДЬ!

Я ударил кулаком себя по голове.

— Нет! Сэди, ты не войдешь сюда!

Сэди сказала, что причинит себе вред.

Прежде чем я успел остановить себя, я распахнул дверь и инстинктивно поймал ее ногу на взмахе.

Мой мозг словно закоротило…

Я касался ее.

Я уставился на свои пальцы, завороженный тем, как мышцы ее икры напряглись под моей ладонью.

Такая хрупкая, и такая сильная.

Моя альфа выглядела как принцесса, но сражалась как воин.

Даже сейчас ее кожу покрывали темные синяки: следы побоев, которые она вынесла. Побоев, которые она пережила.

Это лишь делало ее еще желаннее.

Опьяняющий запах клюквы заполнил мои чувства, зрение обострилось до невероятной ясности, и во рту собралась слюна.

Мое желание попробовать эту гребаную клюкву или умереть боролось с уважением к Сэди. Она заслуживала джентльмена, а не бешеного зверя.

Очередная волна ослепительной боли, сильнейшая из всех, заставила мой член дернуться у живота, а липкий предэякулят размазался по прессу.

Гребаная клюква.

Женское возбуждение резко усилилось, словно афродизиак, и все мысли вылетели из головы, когда моя рука крепче обхватила ногу Сэди.

Выбор больше не зависел от меня.

Он уже был сделан.

Я рывком втянул свою альфу в гнездо и, бросив ее на кровать, на которой до этого терся, и возбужденно скулил.

Кожа горела. Я разорвал брюки, отчаянно желая показать своей альфе член.

Белые волосы Сэди рассыпались вокруг ее головы, золотистая кожа сияла в огненном свете, пока моя принцесса-воин лежала на кровати.

В моем гнезде.

Она заурчала.

Мои яйца сжались.

Ее до неприличия пухлые губы, окрашенные в красный цвет, как та самая клюква, чей аромат исходил от нее, что-то прошептали:

— Нет, — бессознательно ответил я.

Моя альфа-воин слишком много переживала.

Как ее омега, я должен был успокоить ее.

Я должен был показать ей, что позабочусь о ней.

— Смотри, Сэди!

Я схватил свой член и опустил его вниз. Предэякулят выступил на кончике от близости моей альфы.

Не зря омеги-мужчины считались бесценными сокровищами. И дело было не только в том, что мы успокаивали альф и объединяли стаи.

У омега-самок внутри влагалища были специальные складки, которые ласкали член альфы.

Но именно омег-мужчин называли мастерами женской плоти и поработителями удовольствия. Поговаривали даже, что сама богиня Луны благословила их.

Наши члены вибрировали на частоте, с которой не мог сравниться ни одна зачарованная секс-игрушка. Наши узлы были настроены на клитор и инстинктивно терлись о него.

Мы были богами секса.

Сэди резко сказала что-то о Клариссе, и ярость развернулась у меня в груди.

Как она посмела упоминать низшую альфу в моем гнезде?

Из моего горла вырвался жалобный скулеж.

Мне хотелось закричать на Сэди, впиться зубами глубоко в ее плоть и вогнать член в ее тугую киску.

Мне стоило всех сил сказать:

— Нет. Никогда. Только Сэди.

Сэди ничего не ответила, и мой желудок скрутило.

Она снова собиралась отвергнуть меня, потому что поняла: я ее недостоин.

Она была разочарована.

— Пожалуйста, Сэди.

Мое сердце разбивалось.

Но вместо того чтобы уйти, как я ожидал, она заурчала громче. И ярость, нараставшая в моей груди, мгновенно угасла.

Я расслабился.

Моя альфа была довольна мной.

Сэди должна была увидеть мой член.

Я должен был показать ей, что достоин ее. Что могу подарить ей лишь удовольствие.

Я попытался показать ей, но моя гордая альфа не желала опускать взгляд, и в моей груди прокатился смешок.

Такая маленькая вредина.

Сэди снова облизнула свои роскошные губы, словно прекрасно понимала, что делает со мной.

Я едва осознавал, что мы разговариваем.

Ее золотистая кожа мерцала в пламени, кошачьи черты завораживали меня так, как еще ни одна альфа.

Я видел ее лицо в своих грезах и кошмарах.

Я схватил ее за шелковистую кожу острого подбородка (не мог сдержаться), и провел пальцами по этим сочным губам.

Сэди заурчала громче, но по-прежнему не смотрела вниз.

Я прижал большой палец к ее сладким губам и надавил на теплый язык, пока она не опустила голову и рубиновые глаза не остановились на моем ноющем члене.

— Хорошая девочка, — похвалил я ее.

Запах клюквы и возбуждения усилился.

Еще больше предэякулята выступило на члене.

Я снова похвалил ее:

— Хорошая девочка.

Ее зрачки расширились, пока глаза не стали почти черными. В носу защекотало, и я застонал от запаха ее влажной киски.

Мой узел завибрировал.

Запах клюквы стал еще слаще. Я облизнул губы и содрогнулся. Ее вкус был афродизиаком. Но я не двигался. Пока волны мучительного желания прокатывались сквозь меня, я вонзил пятки в ковер и стоял неподвижно.

Сэди заслуживала правильного обращения, и я не собирался набрасываться на нее, как бездумный зверь.

Пот струился по моей спине, пока она неотрывно смотрела на вибрирующий член.

Внезапно она свалилась с кровати.

Растянувшись на ковре, с белыми волосами, запутавшимися вокруг золотистой кожи, она улыбнулась мне снизу вверх. В точь-в-точь как идеальная игривая альфа, которой и была.

Прежде чем я успел остановить себя, я прорычал:

— Ты моя!

Она согласилась.

Каждая клетка моего тела замерла от потрясения. А мой внутренний голос, который до этого вопил, чтобы я оставался джентльменом, умолк.

Она согласилась.

Сэди согласилась.

Моя альфа согласилась.

Она моя.

Я рванулся вперед, схватил толстовку, скрывавшую ее тело, словно прятала ее от меня, и разорвал мешавшую мне ткань на клочья.

Золотистая кожа заблестела, а темно-вишневые соски затвердели на груди.

Каждая ее грудь была чуть меньше моей ладони: настолько небольшая, что я мог целиком взять ее в рот и сомкнуть зубы вокруг нее.

Идеальная.

Сэди прикрыла грудь, и румянец залил верхнюю часть ее щек.

— Не смей! — прошептал я, сдерживая желание прижать ее руки над головой и наброситься на нее.

Сэди была хрупкой и неопытной. Ее первый раз должен был стать особенным.

Мои колени подкосились, и я забрался на нее.

Пульс стремительно бился под нежной кожей ее шеи, а едва заметная дрожь золотистой кожи заворожила меня.

Если я укушу ее, если прокушу кожу, другие будут знать, что она моя.

Мне придется кусать ее каждый день, чтобы на ней всегда оставалась моя метка, но это не было проблемой.

Я наклонился вперед, чтобы заявить на нее права.

Сэди вздрогнула в тусклом свете, и воспоминания о властных альфах, преследовавших меня по темным комнатам, заставили все мои мышцы оцепенеть.

Я замер.

Воспоминания о всепоглощающем страхе, когда альфы теряли себя под натиском инстинктов и овладевали мной, как звери, заставили желудок сжаться.

Но хуже всего было не то, что меня сексуально не привлекали эти альфы, что я не хотел, чтобы они брали меня, что я умолял их не делать этого.

Хуже всего было то, что мне нравилось насилие.

Когда они преследовали меня, мой член всегда был твердым.

А когда они обращались со мной грубо, кусали меня и брали то, что им не принадлежало, я кончал снова и снова.