Психо Звери (ЛП), стр. 42

Она снова переключила внимание на книгу:

— О-о-о, правило четыре интересное. Оно гласит, что, хотя это редкость, у некоторых АБО есть истинные пары. Никому не разрешается вмешиваться или мешать истинным парам создавать стаю вместе. Наказание за вмешательство — потрошение.

Я поморщилась:

— Почему у всех вечно вырывают органы? Серьезно.

— Это любопытно. Кажется, я читала об истинных парах в мире фейри. Они могут встречаться у всех видов. — Аран агрессивно пролистала страницы. — Единственное, что еще об этом говорится — это сноска: они благословлены богами и будет очевидно, что они истинные.

— Да, Молли говорила, что богиня луны благословляла стаи, но это прекратилось после какой-то великой войны эоны назад.

Я грызла губу, пытаясь представить, какая война могла заставить богиню бросить целый мир. Кроме того, слишком уж подозрительно, что в стишке говорилось о войне и мертвых богах.

В памяти вспыхнул неоново-красный знак: «Предупреждение для полукровок: грядет война».

Внезапно мне стало не по себе.

Аран ущипнула меня за руку.

Я взвизгнула:

— Какого хрена?

— Пиши правило, сучка. Это не ради забавы. На кону твоя жизнь.

Я закатила глаза, но послушно записала.

Аран продолжила читать дальше:

— Правило номер пять: непоколебимая преданность всем членам мафии. Любая дискриминация, предвзятость или предрассудки по отношению к связанному по причине его статуса АБО, животного, в которое он обращается, или по любой другой причине, связанной с идентичностью, приведет к тому, что предвзятый зверь будет сожжен заживо.

Я грызла кончик ручки, удивленная:

— Серьезно, просто сожжен заживо?

Аран перевернула страницу:

— О, прости, я не знала, что там есть продолжение. Их сожгут заживо, а затем выпотрошат.

О, уже есть смысл.

Примерно двенадцать часов спустя в голове тупо пульсировало, и я с трудом открывала тяжелые веки.

Аран не лгала, когда говорила, что настроена серьезно.

Я бы заснула дюжину раз, если бы она не била меня, заставляя проснуться, как только мои глаза закрывались.

Однажды Аран пригрозила:

— Я медленно отделю твой скальп от черепа, если ты не проснешься.

Я уже упоминала, что ей нужна помощь?

Моя рука болела от записи краткого изложения каждого правила, которое Аран мне прочитала.

Теперь она поднесла стакан воды к моим губам:

— Пей. Мы закончили. Если провалишься, я выпотрошу тебя сама.

Я застонала, вставая:

— Почему все вечно пытаются меня прикончить?

После нескольких часов неподвижности мои кости заскрипели, а поясница болела так, будто меня многократно избивали.

Это было одно из немногих мест на моем теле, которые Молли не превратила в отбивную своими кулаками.

Кто знал, что учеба может быть такой физически изматывающей?

Даже в столь критических обстоятельствах без Аран я бы, наверное, просто пролистала книгу, пробежала глазами пару страниц и успокоилась. В конце концов, что еще могла сделать девчонка?

Видимо, гораздо больше, чем я думала.

Аран была методичной и безжалостной, отказываясь двигаться дальше, пока я не прочитала, не записала и не запомнила каждый. Гребанный. Закон.

Она объяснила, что разум — это огромная библиотека, где ты систематизируешь и каталогизируешь информацию, аккуратно откладывая ее до тех пор, пока она не понадобится.

У меня не хватило духу сказать ей, что мой разум больше похож на пустое пространство с темной бездной в глубине, куда я запихиваю все, о чем не хочу думать.

Бедняжка была убеждена, что у нас обеих есть «чертоги разума» в виде библиотек, за которыми нужно ухаживать. Я позволила ей сохранить эту иллюзию ради нашей дружбы.

Когда я в состоянии истощенного ступора выбралась из особняка, Уолтер сообщил мне своим четким, деловым тоном, что парни уже ушли в тренировочный центр.

Я крепко обняла его и поблагодарила за помощь в сдерживании этих мудаков, пока я была без сознания.

С красным румянцем на бледных морщинистых щеках Уолтер замер, как статуя. Он нежно похлопал меня по руке и пробормотал что-то об идиотских самцах.

Когда я наконец прибыла в бойцовский клуб, Зет ждал меня у двери с пакетом и ручкой:

— Ты успела как раз вовремя.

Он втолкнул меня в боковую комнату, а затем грубо усадил на свободное место за партой.

Отлично, я рядом с Клариссой.

В комнате было тихо.

Я зарычала на Зета за то, что он меня толкнул, но он уже отошел к передней части маленькой комнаты без окон.

— У вас есть три часа на выполнение теста. Под каждым вопросом есть строчка, вы должны написать ответ. Тест зачарован, поэтому, когда закончите, вы автоматически получите оценку вверху листа. Двести вопросов. Сто тридцать — проходной балл. Один балл за вопрос. Приступайте.

Бог солнца, как же много.

Мои ладони вспотели, а рука слегка дрожала от истощения.

Я открыла первую страницу. В первом вопросе говорилось:

«Что происходит с альфами, которые причиняют вред омегам или бетам?»

Богиня луны была поистине со мной. Спасибо, блядь, Аран.

Я ухмыльнулась и нацарапала:

— Их потрошит Дон, а затем сжигает заживо.

Спустя два часа после начала теста я начала выдыхаться и вынуждена была кулаком подавлять очередной зевок.

Слова расплывались на странице, и я едва читала вопрос, прежде чем написать:

«Выпотрошить их».

Если я чему-то и научилась прошлой ночью, так это тому, что наказание почти всегда сводилось к извлечению органов.

Три часа спустя Зет прокричал:

— Время вышло! Положите ручки. Уберите листы.

Мое сердце бешено колотилось, когда я перевернула тест, и вверху появилась цифра.

Светящаяся зеленым вверху моей страницы, она гласила:

«131. Сдано».

Оценки и наши имена появились на обычной доске в передней части комнаты. Все сдали.

У Джакса был самый высокий балл, а у меня — самый низкий.

Кларисса хихикнула и прошептала что-то оскорбительное, но я была слишком занята тем, что улыбалась до ушей.

Я, блядь, сдала.

Кому какое дело до баллов?

Я была на седьмом небе от счастья.

Теперь мне не нужно никого порабощать с помощью своей крови и сражаться насмерть против Дона.

Какой великолепный день.

Аран была гребанным ангелом из легенд о мире богов.

Настоящая королевишна.

Джакс покраснел, когда Зет похлопал его по плечу, и я с гордостью подумала, в чем этот мужчина не преуспел.

— Остаток дня свободен. Официальные бои начинаются завтра. Будьте здесь на рассвете и не опаздывайте. — Зет выразительно посмотрел на меня.

Я улыбалась как ненормальная.

Он нахмурился.

Какое чудесное время, чтобы быть живой.

Обессиленная, сидя в кресле, слегка «под кайфом» от остатков наркотиков в крови, лишения сна и чистого блаженства от сданного сложного теста, я даже не заметила, как все вышли из комнаты. На дрожащих ногах я побрела к выходу, посмеиваясь, представляя, как Аран обрадуется.

Кларисса преградила мне путь, и ее потрясающее лицо исказилось в нечто уродливое.

— Ты барсук? — спросила я.

— Что? — переспросила она в замешательстве.

— Твоя животная форма альфы — гигантский барсук? Не знаю почему, но я это вижу.

Кларисса прорычала:

— Ты не заслуживаешь быть частью стаи.

— Ого. Я свернула не туда в этом разговоре. Ты свернула походу направо.

Ликование медленно вытекло из моих костей, ноги стали ватными, а головная боль снова начала пульсировать.

Когда я в последний раз ела?

Она щелкнула своими идеально ухоженными красными ногтями прямо у меня перед лицом.

— Ты слушаешь? Я сказала, ты не заслуживаешь стаи.

Я не стала спрашивать, о какой стае она говорит.

Это было очевидно.

Кларисса встряхнула своим шелковистым черным хвостиком:

— Ксеркс не просто омега. Он происходит из одной из старейших звериных семей в Серпентесе. Все знают, что он принадлежал печально известным Черным Волкам.