Механоид (СИ), стр. 51

— От этого дредноута так и веет пафосом и вычурностью, — поделился я своими наблюдениями со Скарлет.

— Ты как будто Кроуфорда первый день знаешь. И это его ещё Джоуи сдерживает. Видела я первоначальные планы и поверь — это ещё нормальный вариант.

— Настолько плохо?

— У Кроуфорда всегда было плохо со вкусом. Кроме тех случаев, когда он не слизывает дизайны у Ксандра, — пожала плечами та.

На дредноуте мы не задержались. Скарлет припарковала корабль в ангар, а сами мы сели в мелкий карт, проехали через пару ангаров и оказались у экспедиционного корабля. Почему я так решил? Потому что для транспортника он был слишком большим, плюс навешано было много разных датчиков. На входе меня ожидал, кто бы сомневался, сам Кроуфорд. Моё внимание привлекла вещь в его руках — небольшой овал из металла, который он держал в специальных перчатках. Чуть присмотревшись, я заметил, что металл шевелится. При этом я его не ощущал совершенно. Его будто не существовало.

— Это что?

— К-Теракс. То, что от него осталось после нашей глубокой переработки. С тем количеством остатков Уюн, что тебе предстоит встретиться, клинка может не хватить.

— И что он теперь делает?

Кроуфорд посмотрел на меня со снисходительной улыбкой.

— Стабилизирует временные потоки, уничтожает квазиживую суть Уюн. При определённых условиях может даже открыть небольшой разрыв реальности для дороги в Империю.

— И как его использовать?

Кроуфорд положил мне «овал» в руку. Несмотря на то, что я был в костюме высокой защиты — он тут же потерял форму, распался жидкостью и впитался в костюм. Теперь понятно, зачем Кроуфорду такие странные перчатки.

— Пассивно. Он сработает сам.

Ощущения были отвратительные. Я чувствовал, как жидкость ползёт по руке и расползается по телу. Медленно идя к шее.

— Видела я однажды Элейн в её настоящей ипостаси. Так вот, по её лицу тоже ползала такая дрянь, — с отвращением сказала Скарлет.

Жидкость добралась до лица и под шлемом по щеке расползлась вязкая плёнка. Она она не просто покрывала тело, она проникала внутрь. Особенно я напрягся, когда глаза начала заволакивать серебристая непрозрачная плёнка. Если моя невеста ощущала то же, что и я, только в сотню раз страшнее и больнее, то мне искренне её жаль. Я стоически терпел только потому, что К-Теракс передал мне Кроуфорд, в котором явно проглядывали черты предка, засевшего когда-то паразитом в Марте. Ещё минута неприятных ощущений, и вся жидкость пропала.

— К-Теракс у вас от Эммы? — поинтересовался я.

— Мы всегда следили за вами, так что забрать его вместе с реликвией не составило труда, — пожал плечами тот.

— Что будет, если я не справлюсь?

— А какая разница? Тебя уже не будет, и всё перестанет иметь значение.

Вот это точно говорил не Кроуфорд, а сущность внутри него. Удивительно, но впервые я резко разозлился на предка.

— Вы что-то предпримете? — я упрямо продолжал задавать вопросы.

— Что-то предпримем. Но уже без тебя. Поспеши. Врата скоро могут уйти в фазовый переход, и придётся ждать какое-то время.

Я хотел услышать что-нибудь более чёткое, чем расплывчатые обещания. Но делать было нечего. Быстро попрощавшись с Кроуфордом, мы со Скарлет зашли в новый корабль, которому предстояло отвезти нас к Вратам. Здесь меня уже ждали.

Митарес, сложившая крылья, сидела подобно… королеве на кресле, изготовленном для механоидов, сложив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Увидев меня, она приветливо помахала, совсем как человек. Она сидела в задней части корабля, как раз возле трапа. Корабль оказался минималистичным. Я привык к разным грузам и так далее. Но ничего не было. Пока пилот поднималась в рубку, я прошёлся по-своему «отряду самоубийц». Уробороса я нашёл в грузовом отсеке. Открыв дверь, я сразу столкнулся с тушей твари, кольцами заполонившей весь отсек. На этом дверь я закрыл. Тушка Эхериона нашлась на второй палубе. Возможно, здесь когда-то была лаборатория или что-то такое. Но сейчас в абсолютно пустом помещении посапывал Эхерион. От той гигантской страхолюдины, что я увидел первый раз на Аргуссе, не осталось и следа. Скорее я бы даже перепутал его с Эликсом, сменившим корпус и ставшим полностью органическим. На меня он не обратил никакого внимания, продолжая так же спать или делать вид, что спит. Нэс же нашлась в рубке. Слияние изменило её. Если бы не чувствовал — подумал бы, что это какой-то новый вид Роя. Во-первых, она стала шире. Во-вторых, её спина была закрыта как будто плащом. Но стоило присмотреться, как я увидел наложенные друг на друга крылья. В-третьих, её острые ноги обрели мышцы, ступни чем-то напоминали лапу птицы-переростка. Тело покрылось несколькими слоями брони, с виду монолитной, но при движении разбитой на сотни секций. Что касается рук, то их стало больше. Я насчитал шесть, но они все гармонично складывались по телу. Рога ушли, лицо изменилось. Это была совсем другая тварь, с совсем другим взглядом красных глаз. С одной стороны, я понимал, что Эмма сделала всё правильно и слияние усилило Нэс. Я чувствовал, что она стала намного сильнее. И всё же мне было грустно. К той Нэс я привык, а эта была чуждой.

— Садись. Я взяла перекусить и попить. Когда ты в следующий раз ещё поешь, — тем временем сообщила Скарлет.

— Аппетита нет.

— Потому что нервы. Сложно оставаться спокойным, когда летишь убивать лучшего друга. Помнится, перед тем как чуть не убить Элейн, я неделю плохо спала, мало ела и много думала. Брр. Как вспомню, так вздрогну.

— Да за что ты её так?

— Больше ста лет назад время было иным. Общество другим. А высшее общество, элита, и вовсе больными. Больными в смысле идей, витающих в их головах, если смотреть глазами современного человека. Тогда я была юна, пустоголова, легко ведома и зависима от мнения окружающих.

— Что-то не представляю тебя такой.

— Это было вечность назад. Я и сама толком себя не помню. Только те поступки, что я совершала, действуя, как мне казалось, во благо и под общим одобрением, до сих пор вызывают стыд, — Скарлет сделала паузу. — Тогда я чётко верила в запретную любовь, в несовместимость статусов. Я думала, что я могу решать за других, кто кого достоин и кто с кем должен быть. Мной легко было манипулировать, и так называемые друзья с подачи влиятельных заинтересованных толкали меня на разное. Я велась как последняя идиотка. Моя картина мира была настолько больна и извращена, что, когда я увидела Элейн с Ксандром, целующимися на крыше, я чуть с ума не сошла от злости, ревности и гнева.

— Не представляю Ксандра и Элейн вместе. Вот вообще.

Если так подумать, они знакомы давно. У них высокий уровень доверия. Они даже брак рассматривали. Но не сложилось.

— Потому что ты с ними познакомился, когда оба уже перестали быть людьми в привычном понимании. А тогда они были просто молодыми людьми. Она принцесса, чьё положение контролировалось жестоким братом, сделавшим из неё политический инструмент, он хитроумный и хладнокровный нелюбимый сын, пытающийся выйти из тени родителей. У обоих нашлись общие увлечения, общие цели и взгляд на жизнь. Они думали пожениться, выйти из-под надзора родни, а дальше, возможно, даже уйти в Мета-Альянс.

— Предать Империю?

То, что говорила Скарлет, для меня было откровением.

— Та Империя, к которой ты привык, совсем не та, что была раньше. Тогда Мета-Альянс был силён. А с помощью Ксандра и Элейн он и вовсе мог поглотить в себя Империю, превратив её в очередной свой сектор. Но тут вмешалась пустоголовая девица, решившая на почве ревности убить будущую невесту брата. Элейн попала в аномалию. А дальше началось то, что привело нас к текущим событиям.

— Ты жалеешь?

— Жалела. Корила. С ужасом смотрела на то, во что превратился брат. Он, к слову, так и ни разу меня в этом не упрекнул. Прожитые годы стёрли печаль, боль, слёзы. Стёрли ту пустоголовую девчонку, оставив вместо неё механоида в человеческом облике, которому, по сути, уже плевать на то, что было. Я иду вперёд, ни на минуту не забывая о сделанном. Я примирилась с действительностью.