(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ), стр. 31

Лука задрожал так, что у него застучали зубы. Вся его показная бравада, всё высокомерие испарились, оставив лишь первобытный страх. Он бросил на меня умоляющий взгляд, но я не отвела своих глаз от Каэлана. Я наблюдала. Как автор за кульминацией сцены, которую она, в общем-то, и задумала, но которая разыгрывалась теперь с пугающей, живой реальностью.

— Я… я не хотел… — залепетал Лука. — Она сама начала! Она оскорбила меня и мать! Она…

— Я не интересуюсь вашими детскими склоками, — резко оборвал его Каэлан. Его терпение, казалось, иссякло. — Мне важен факт. Факт того, что вы посмели поднять голос и едва не подняли руку на мою собственность. В моём присутствии или без него — это не имеет значения. Само намерение — уже преступление.

Он выпрямился во весь свой рост, и тень от него накрыла Луку полностью.

— Вы — наследник этого дома, — произнёс Каэлан с ледяным презрением. — Вам следовало бы думать о долге, о репутации, о будущем вашего рода. Но вместо этого вы ведёте себя как уличный задира. Вы позорите не только себя, но и отца, который, я уверен, рассчитывает на вас.

Лука, казалось, готов был расплакаться от унижения и страха. Он понял, что никакие отговорки, никакие ссылки на «права брата» здесь не работают. Перед ним стояла абсолютная, беспощадная сила, которая играла по своим правилам.

— Я… прошу прощения, лорд Каэлан, — прохрипел он, опустив голову. — Я был неправ. Это больше не повторится.

— О, повторится, — парировал Каэлан с лёгкой, безжалостной усмешкой. — Вы — трус и слабак. Такие, как вы, всегда находят, на ком выместить злобу. Но не на ней. Больше — никогда. Поняли меня?

Последняя фраза прозвучала как удар хлыста. Лука вздрогнул и быстро закивал.

— Да… да, лорд. Понял.

— И запомните ещё кое-что, — Каэлан наклонился, и его слова прозвучали тихим, интимным шепотом, от которого кровь стыла в жилах. — Отныне княжна Мелисса находится под моей защитой. Даже мысль о причинении ей вреда, даже злобный взгляд в её сторону — будут рассматриваться как личное оскорбление мне. А я, как вы, наверное, слышали, не очень хорошо переношу оскорбления. Последствия будут… окончательными. Для вас. И для всей вашей ветви рода. Языки болтают, что ваш отец не в восторге от вас и вашей матери. Не дайте мне повода согласиться с ним и… помочь ему избавиться от ненужного балласта.

Лука побледнел до зелёного оттенка. Угроза была сформулирована не как эмоциональная вспышка, а как холодный, взвешенный прогноз. Каэлан не угрожал расправой в пылу гнева. Он просто констатировал возможное развитие событий, если его условия не будут выполнены. И в этой спокойной уверенности было в тысячу раз больше ужаса.

— Теперь, — выпрямился Каэлан, и его голос снова стал громким и бесстрастным, — выйдите. И постарайтесь не попадаться мне на глаза до конца моего пребывания здесь. Мой дракон чует страх. И он голоден.

Луке даже не потребовалось повторять приказ. Он шарахнулся к двери, споткнулся о порог и, не оглядываясь, выбежал в коридор. Его быстрые, неуверенные шаги затихли вдали.

Глава 46

Я всё ещё стояла у окна, чувствуя, как дрожь постепенно покидает моё тело, сменяясь глухой, всепоглощающей усталостью.

Каэлан медленно повернулся ко мне. Его лицо по-прежнему было каменной маской, но в глазах бушевал адский огонь — смесь ярости, холодного удовлетворения и того самого всепоглощающего интереса, который пугал больше всего.

— Ну что ж, — произнёс он, делая шаг в мою сторону. — Кажется, я только что разрешил одну из ваших проблем. Хотя и создал, возможно, новые.

Он остановился передо мной, и снова эта невыносимая близость, это ощущение, что пространство вокруг сжимается, выталкивая весь воздух.

— Вы впечатляете, княжна, — продолжил он, и его взгляд скользнул по моему лицу, будто запоминая каждую деталь. — Такая ярость. Такая… неукротимость. В глазах. В голосе. Совсем не похоже на ту испуганную мышь, что падала с лестницы. Кто вы на самом деле?

Я подняла на него взгляд, и, к своему удивлению, не увидела в нём насмешки. Был лишь вопрос. Настоящий, требующий ответа вопрос.

— Я та, кем всегда была, — ответила я. — Просто… наконец перестала это скрывать.

— Или научились это скрывать под новой маской, — парировал он. Каэлан изучал меня, как сложный шифр. — Неважно. Сегодня вы показали свою истинную суть. И она… впечатляюща. Жаль, что её пришлось растрачивать на такого ничтожества, как ваш брат.

Он отошёл к камину, прислонился к мраморной полке и взял в руки одну из безделушек — серебряную шкатулку. Вертел её в пальцах, не глядя.

— Церемония в субботу, — произнёс он, и слова эти прозвучали как данность. — А через неделю после нее мы уедем на Север, где уже и состоится наша свадьба. Вам следует подготовиться. Климат там суров, нравы — тоже. Но, судя по сегодняшнему, вы… адаптируетесь.

В его тоне не было ни угрозы, ни обещания хорошего обращения. Была лишь холодная констатация факта и скрытый вызов: «Справишься ли?».

Я молчала. Что я могла сказать? Благодарить за «спасение» от брата? Это было бы лицемерием, ведь он — часть большей угрозы. Протестовать против отъезда? Бесполезно. Сцена с Лукой лишь подтвердила его право сильного.

— Вы не спрашиваете о нашей сделке, — вдруг сказала я, заставляя себя говорить на равных, хотя внутри всё сжалось в комок. — О проверке информации.

Он медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнула та самая опасная искра.

— Всё проверяется, — ответил он коротко. — Часть уже подтвердилась. Капитан в «Сером Утёсе» действительно оказался… нелоялен. Человек по имени Рорк в моей охране сейчас даёт показания в самых тёмных подвалах моей цитадели. Что касается мастера Элрика… — он сделал паузу, и на его лице промелькнула тень чего-то тёмного, — с ним будет разговор. Особый разговор.

Мурашки пробежали по коже. Я знала, что означал этот «особый разговор» в мире Каэлана. Моя информация работала. Она спасала ему жизнь и власть. Но это не приближало меня к свободе. Наоборот, это приковывало его внимание ещё сильнее.

— Значит, ваша часть сделки… — начала я, но он резко прервал меня.

Каэлан резко отклонился от камина, бросив шкатулку обратно на полку с глухим стуком. Тень от его высокой фигуры накрыла меня, холодная и безжалостная, как внезапно налетевшая туча.

— Моя часть сделки? — Он произнес это тихо, но каждый слог отдавался в тишине комнаты, словно удар молота о наковальню. — Ты думаешь, что несколько полезных предупреждений дают тебе право диктовать мне условия?

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила к окну, чувствуя, как спиной упираюсь в холодное стекло. Бежать было некуда.

— Информация подтверждается, — продолжил он, и его голос налился металлической твердостью. — И это делает тебя ценным активом. Но актив не ведет переговоры. Активом владеют. И я не намерен отказываться от того, что по праву будет моим. Особенно теперь.

В его глазах, тех самых ледяных озерах, бушевал не гнев, а нечто более страшное — абсолютная, неоспоримая решимость. Он видел во мне уже не просто разменную монету или строптивую невесту. Он видел ресурс. Источник информации. И, что пугало больше всего, он начал видеть нечто, что его… заинтересовало. Не как человека, а как коллекционера редких и опасных вещей.

— Ты ошиблась в своих расчетах, княжна, — произнес он, и его губы тронула легкая, безрадостная усмешка. — Ты думала, что знание даст тебе рычаг. Но оно лишь доказало мне, насколько ты… необычна. Твоя ярость сегодня, этот огонь, скрывавшийся под маской покорности… Он не пугает. Он притягивает. Именно такую женщину я вижу рядом с собой в будущем. Не безмолвную куклу, а силу, которую можно направить. Драконицу, которую можно приручить и сделать своей правой рукой.

— Я не хочу быть ничьей правой рукой! — вырвалось у меня, и голос, к моему ужасу, дрогнул, выдав отчаяние. — И я не хочу этого брака! Никогда не хотела! Я предлагала честную сделку! Вы получаете стабильность и спасение от угроз, я — свободу!