(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ), стр. 17
Я стала для нее реальной угрозой и мне сейчас совершенно непонятно, что она может выкинуть. Если бы она знала, что ее семья на грани разорения, то все свои действия она бы отложила на тот период, когда Мелисса, то есть я, выйдет замуж и они получат деньги от лорда. Только потом бы она начала действовать, устраняя угрозу в моем лице. Но она не знает об этом. Поэтому действовать может начать уже сейчас.
Может ли это сыграть мне на руку? Если именно ее интриги помогут мне разорвать помолвку… Только вот, рискнет ли она так? Князь будет весьма зол, если узнает, что именно она виновата в том, что его план провалился. И Илдис это понимает. Поэтому она скорее всего не захочет вызвать его гнев разрывом помолвке. Или все-таки постарается сделать так, чтобы князь об этом не узнал?
Черт, как бы печально это не было, но я совершенно не представляю, что ждать от этой женщины! Слишком сильно происходящий события стали отходить от написанного мной сценария.
Глава 26
Сегодняшний ужин был не просто трапезой. Это было поле битвы. Первое официальное появление лорда Каэлана под крышей нашего замка после инцидента у озера.
И это будет сущий кошмар, а не ужин! А все почему? Потому что за столом соберутся все главные действующие лица моего личного кошмара. Отец, чье хрупкое перемирие со мной висело на волоске. Илдис, чья ядовитая ненависть была готова прорваться наружу при первом же удобном случае. Лука, жаждавший реванша за свое унижение. Кронпринц Аларик, чье внимание стало для меня обременительным и опасным. И он. Лорд Каэлан. Причина моего страха и цель моего отчаянного сопротивления.
Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, словно птица, бьющаяся о решетку клетки. Из-за дверей столовой доносились приглушенные голоса, звон бокалов. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и вошла.
Первый же взгляд, брошенный на собравшихся, подтвердил все мои худшие опасения. Стол был сервирован с демонстративной роскошью, но атмосфера в зале была ледяной. Князь Арриго восседал во главе стола, его лицо было непроницаемой маской. Справа от него — Илдис, облаченная в пурпур, похожая на ядовитую орхидею; ее улыбка была холодной и отстраненной. Рядом с ней ерзал Лука, с трудом скрывая злорадное ожидание.
И тогда мой взгляд упал на них. На двух мужчин, сидевших по левую руку от отца.
Аларик. Он был облачён в тёмно-зелёный камзол, подчёркивавший цвет его глаз. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась собранная, пружинистая энергия. Увидев меня, он слегка кивнул, и в его взгляде я прочла нечто сложное — смесь одобрения и… сожаления? Он понимал, в какую ловушку я попала.
А рядом с ним… сидел Каэлан.
Он не смотрел на меня. Он изучал содержимое своего бокала, вращая хрусталь в длинных, мощных пальцах. На нем был простой, но безупречно сшитый чёрный сюртук, лишённый каких-либо украшений. Его присутствие было физически ощутимым, как понижение атмосферного давления. Он заполнял собой пространство, высасывая из него воздух и звук. Даже свечи, казалось, горели возле него менее ярко.
Я сделала шаг в зал. Звон приборов на секунду затих.
— А, Мелисса, — голос отца прозвучал неестественно громко. — Мы уже начали беспокоиться.
Все взгляды устремились на меня. Я чувствовала их тяжесть — любопытные, осуждающие, жаждущие зрелища. Собрав всю свою волю, я пересекла зал, и мои шаги по гулкому паркету казались мне оглушительно громкими. Я направилась к своему месту — оно было рядом с Лукой, напротив принца и моего жениха.
— Прошу прощения за опоздание, — сказала я, и мой голос, к собственному удивлению, прозвучал ровно и спокойно. Я склонила голову сначала в сторону отца, затем — Аларика, и, наконец, заставив себя, в сторону Каэлана. — Лорд Каэлан. Рада видеть вас в нашем доме.
Он медленно поднял глаза. Ледяные озера его взгляда встретились с моими, и по моей спине пробежал ледяной холодок. В них не было ни капли приветствия. Лишь бездонная, безмолвная ярость и всепоглощающая холодность.
— Княжна, — его голос был низким и глухим. Он не стал произносить стандартных вежливых формул. Просто констатировал мое присутствие, как констатировал бы наличие стула или стола. И снова опустил глаза на бокал.
Этот демонстративный игнор был хуже любой грубости. Он показывал всем собравшимся мое истинное место в его системе координат — ниже всякого внимания.
Аларик, напротив, улыбнулся мне своей самой обаятельной улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.
— Княжна, вы как всегда прекрасно выглядите. Этот цвет вам очень к лицу.
Я знала, что он пытается помочь, но его вмешательство было подобно спичке, поднесенной к бочке с порохом. Я видела, как пальцы Каэлана чуть заметно сжали тонкую ножку бокала.
— Благодарю вас, ваше высочество, — ответила я сдержанно, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Вы чрезмерно любезны.
Ох, чувствую я, веселый будет ужин.
Глава 27
Ужин начался. Слуги засуетились, разнося блюда. Воздух наполнился ароматами дичи, пряностей и дорогого вина, но я не чувствовала ни запаха, ни вкуса. Каждый кусок вставал в горле комом. Я сидела с идеально прямой спиной, мои руки лежали на коленях, сжатые в кулаки, чтобы скрыть дрожь.
Первые несколько минут прошли в тягостном молчании, нарушаемом лишь звоном приборов. Первой не выдержала Илдис.
— Лорд Каэлан, надеюсь, ваше путешествие с Севера было не слишком утомительным? — спросила она сладким, заискивающим тоном, который она использовала только с теми, кого боялась или от кого зависела.
Каэлан медленно перевел на нее свой ледяной взгляд, заставив ее непроизвольно смолкнуть.
— Полет в драконьем обличие редко бывает утомительным, княгиня, — ответил он, и его голос, низкий и вибрирующий, прокатился по столу, заставляя вибрировать хрусталь. — Он прочищает мысли. Позволяет увидеть картину целиком, без лишних деталей.
Его слова висели в воздухе, тяжелые и многозначительные. Его фраза о «прочищении мыслей» и «видении картины целиком» повисла в воздухе откровенной угрозой, обращенной ко всем присутствующим, но в первую очередь — ко мне. Он давал понять, что ситуация у озера была не досадным недоразумением, а частью некой «картины», которую он уже разглядел и вынес ей свой вердикт.
Первым, как ни странно, нарушил тишину Лука. Видимо, чувствуя поддержку в лице могущественного лорда и, не в силах более сдерживать злорадство, он с притворной невинностью обратился к Аларику:
— Ваше высочество, а правда, что при дворе теперь в моде охота на грифонов? Говорят, это куда опаснее и азартнее, чем наши скромные забавы. Наверное, требуется особая смелость, чтобы выслеживать такую дичь.
Вопрос был умышленно двусмысленным. «Выслеживать дичь» можно было трактовать и как охоту на мифических зверей, и как преследование чужой невесты. Лука бросал крючок, надеясь, что Каэлан клюнет.
Аларик, казалось, не заметил подвоха. Он отпил вина, прежде чем ответить, его движения были спокойны и уверенны.
— Охота — это всегда искусство, — парировал он, легко обезвредив ловушку. — Будь то грифон в горах или олень в лесу. Главное — знать повадки своей цели и не нарушать законы чести. Опрометчивый выстрел может ранить не того зверя и обернуться бедой для самого охотника.
Его ответ был элегантным предупреждением. Он намекал, что Луке не стоит лезть не в свое дело, и напоминал всем о своем статусе и праве устанавливать правила. Лука скис и углубился в тарелку.
Но напряжение не спало. Его лишь перевела на новый уровень Илдис. Она повернулась ко мне с сахарной улыбкой, в которой не было ни капли тепла.
— Дорогая Мелисса, ты сегодня так тиха. Неужто все еще не оправилась после своего… падения? Или, быть может, тебя смущает присутствие твоего жениха? — Она сделала театральную паузу, давая словам просочиться в сознание Каэлана. — Хотя, что тут смущаться? Вскоре вам предстоит стать единым целым. Лорд Каэлан, вы только посмотрите, как она похорошела за последние недели. Прямо расцвела. Наверное, предвкушение свадьбы и внимание со стороны… таких выдающихся личностей, — ее взгляд скользнул в сторону Аларика, — пошло ей на пользу.