Фальшивая помощница королевского детектива (СИ), стр. 21

- В полотенце? – разозлилась Милочка на слова сыщика и придуманным ею же его мечтам. – Это что же, Амалия перед тобой почти голая щеголяла? – как-то не сходилось с ее представлениями о скромной застенчивой девушке, тайно обожающей начальника. – Нетушки, я лучше халат поищу, - собралась гордо проследовать в спальню.

- Она не щеголяла, но ты-то другая. И вроде не стеснительная. Видел я, как тебя наг за задницу хватал, а ты глазки от умиления закатывала, - хмыкнул сыщик, поджав губы. – А вообще, халат тоже в ванной. Но в полотенце ты бы смотрелась интереснее, - в упор уставился Милочке в глаза, пытаясь прочитать, что в них отразилось.

Ничего кроме упрямства и желания стукнуть Статанори по голове чем-нибудь тяжеленьким, вон той, например, алюминиевой поварешкой размером в суповую тарелку, у Милочки не возникло. Она гневно прищурилась и прошла парадным шагом, которому научилась у ментального червя, в ванную, хлопнув дверью. Осмотрелась, действительно обнаружив на вешалке тонкий сатиновый халатик с рукавами три четверти и запа̉хом на тесемочках, желтого цыплячьего цвета и длиной до самого пола.

«Ладно, сойдет, - подумала о халате, раздеваясь. – Не совсем бабкин. Но гардероб надо бы обновить. Обязательно, - открыла кран. – Ой! - вздрогнула от холодной, прямо ледяной воды, которая не хотела становиться теплее, как ни крутила ручку влево-вправо. – Под этим мыться? Я ж замерзну. Он издевается надо мной что ли?» Это уже про сыщика, не объяснившего правила пользования местной сантехникой.

Пришлось натягивать халат и выглядывать за дверь в лабораторию, где вовсю активничало начальство, вытаскивая с полок шкафчика над умывальником какие-то бумажные кулечки с этикетками, читая их и какие-то откладывая на стол, а какие-то отправляя обратно. Сосредоточенно. Так, что шевелились полные губы, шепча непонятные слова вроде «амальранус кольчатый хорамон, не надо», «эндормант игор пахучий неперечный, есть».

Затем Статанори оглядывал разложенные рядком кульки, пересчитывал их, тыкая указательным пальцем в каждый, понимал, что чего-то не хватает, и снова шарил в шкафу. Видимо, не мог найти последний или предпоследний ингредиент для зелья.

- Ундраг, - позвала Милочка, высунув только лицо и шею, - я не могу воду горячую включить, - откинула назад распущенные, длиной почти до пояса, темно-каштановые волосы, чтобы не закрывали обзор, но они всё равно свесились снова.

Повытаскивав из прически все заколки, обнаружился вот такой шикарный бонус к уже имеющейся красоте Амалии. Густые, чуть волнистые локоны радовали глаз. Аж завидно. Потому что сама Милочка никогда волосы не отращивала. Самое большее в ее жизни было удлиненное каре. А тут… как в сказке про Рапунцель.

- Что? – обернулся сыщик и застыл с пакетиком в руке. Некоторое время таращился, не понимая, чего от него хотят, или просто тупо разглядывал девушку, потом отмер, сглотнул и спросил. – Повторите, я не расслышал, - скосил на это.

- Как включается горячая вода? – чуть не по слогам произнесла Милочка и наклонила голову вниз, чтобы посмотреть, на что уставился сыщик. Тут же поправила слишком широко распахнувшийся вырез халата, хмыкнула, что Ундраг в своем репертуаре, и повторила. – Горячую воду как включить?

- А-а, понял, - Статанори положил кулек на стол, не читая этикетки, чуть не промахнулся мимо, потому что не туда глядел, и пошел в ванную.

- Я кран уже крутила, - Милочка открыла дверь пошире и пропустила подмогу внутрь. – А теплее не стало, - скрестила руки на груди и облокотилась плечом о стену. – Никак, - решила, что повтор приближает к более быстрому устранению проблемы.

Статанори со знающим видом подошел к медной ванной размером с современную сидячую, только глубже, поднял ручку крана до упора вверх и стал ждать. Потрогал прозрачную струю, насупился и повертел ручкой в стороны. В общем, повторил всё то же самое, что и Милочка.

- А там помагичить не надо? – подсказала она, когда действия сыщика не увенчались успехом. – Ну, я так подумала, что может надо, - наивно захлопала ресницами, когда тот повернулся к ней.

- Если магию везде применять, никакой магии не напасешься, - буркнул Статанори и озадаченно почесал затылок.

Тут надо бы заметить, что несмотря на витиеватость ручки, принцип действия крана был абсолютно идентичным нашему смесителю, к которому подводятся две трубы с горячей и холодной водой. Правда, Милочка подумала, что вода греется от какого-то заклинания, а оказалось – нет. Тогда она отлипла от стены и подошла к ванной, потрогала трубы, которые обе были холодными.

- Может, горячую отключили? – предположила, вспомнив, что там, откуда она в иномирье свалилась, в мае делают так из года в год. И целых две недели приходится маяться, бегая с кухни с тазиком и вскипевшим чайником, чтобы уж совсем не зарасти плесенью. Иносказательно, конечно.

Поведала эту историю и получила ответ:

- У нас такого не бывает. Может, засорилась труба? Надо к Ликранкову сходить, спросить.

- Ага, - усмехнулась Милочка. – Непременно в двенадцать ночи. Чтобы он еще чего-нибудь про нас интересного придумал.

- У меня хоть какая-то идея. А ты что предлагаешь? – язвительно сощурился сыщик, старательно отводя взгляд от женской груди, которая снова оголилась немного больше положенного.

- Не знаю, - задумалась Милочка, заметив направление взгляда и сдвигая полы халата. – Но есть вероятность, что где-то просто перекрыто. Есть в квартире еще краны? Ой, да, в мойке, - сама же и ответила. – В лаборатории, - повернулась и вышла за дверь, не дожидаясь реакции собеседника.

И только тут обратила внимание, что из стены, огораживающей квартиру от коридора, выходят две трубы, сворачивающие под стол с раковиной, открыв который, нашла то, что искала.

- Вот же, - наклонилась и залезла, чтобы потрогать трубы. Нижняя была теплой. – Амалия зачем-то… - повернулась к сыщику, сунувшемуся с непонятной целью туда же.

Их лица почти соприкоснулись, а губы оказались в опасной близости друг к другу. Жаркое дыхание опалило щеку Милочки, каре-серые глаза напротив блеснули огнем, стук сердца, ставшего слышимым в полной тишине, участился, и мир вокруг замер.

А потом…

Лицо сыщика внезапно передвинулось к ее губам, и поцелуй… конечно, это не случайность… ласковый, нежный, будоражащий, но неожиданный, потряс девушку. Она даже сообразить ничего не успела. Просто таращила глаза, хлопала ресницами и не дышала. Что странно. Ведь целовалась не первый, не пятый, не триста пятый раз. Андрей, бывший, это дело обожал. Да и умел, плюс ему в карму. А тут… Первая мысль, которая возникла в голове – залепить пощечину, как-то потухла сама собой.

И вдруг всё закончилось. Ее отпустили.

Статанори резко выпрямился, как будто сам не понял, что случилось, и, забыв, что они под столом, со всего маху хряснулся затылком о столешницу. Молча это вытерпел, ни ойкнув, ни ругнувшись, вылез, сграбастал кулечки, прижав их обеими руками к груди, и ушел к другому столу, где на газовой горелке в небольшом чугунном котелке кипятилась вода. Также молча бросил в воду первый ингредиент, помешал поварешкой, понюхал, склонившись над котелком, и продолжил закидывать остальные снадобья.

Милочка некоторое время смотрела на его спину, не зная, как реагировать, и решила, что пойдет в ванную, тоже ни слова не говоря. Надо, наверное, сначала обдумать этот инцидент. Пощечину давать уже поздно, по плечам колотить глупо, что-то говорить – а что? Поэтому она включила горячую воду, вылезла из-под стола, хлопнула его дверцей и пошлепала мыться.

Под мерно льющейся струей всегда хорошо думалось. Только не сейчас.

«Да и фиг с ним, - закончила свои размышления на оптимистичной ноте. – Утро вечера мудренее. А вообще, можно никак не реагировать и сделать вид, что ничего не было. И забыть… постараться забыть… эти теплые возбуждающие губы, - глубоко вздохнула, вспомнив поцелуй, намылила голову мылом, не найдя шампуня, зажмурила глаза. – Короче, молчу и спать». Вздрогнула от стука в дверь.