Фальшивая помощница королевского детектива (СИ), стр. 20
По всему получается, что место встречи было выбрано нагом не случайно. Подготовился, свинтус озабоченный.
- Самопожертвованием? Фи. Чушь какая, - фыркнула Милочка, презрительно сморщив носик. – А может я от них сбежать хотела? С тобой. Такая мысль в голову не приходила? Я ведь про гарем на полном серьезе говорила, если ты слышал, - решила сбить с толку и под шумок как-то освободить руку, а уж потом изображать кокетку, поправляя волосы.
- Наивная проссстота, кхе, - улыбнулся Ансселот. – Я ведь и сссейчас твои мысли читаю, - прижал ее ладонь к своему плечу сильнее, нежно поглаживая пальцы. – И про ваш усссловный знак знаю. Давно, - удержал дернувшуюся девушку железной хваткой.
- Пусти, - Милочка поняла, что пока червь внутри нее, вырваться не получится, как и обмануть нага.
- Амалия, - тот склонился над ее ухом, - мне очень нравится, когда ты в моих объятиях и ссслышны удары твоего сердца, ссстучащего часто от возбуждения. Ты чувссствуешь, как я тебя хочу? – прижался рвущейся из штанов затвердевшей мужской частью, опуская руку с ее талии на попу. Потерся, вызывая у Милочки нормальное желание секса с красивым мужиком. – Пойдем со мной. Ты не пожалеешь. Отдайся моей страсти.
- Н-нет, - пробормотала она, уже готовая сдаться, но и пытаясь сопротивляться, несмотря на убаюкивающий шепот змея, который завораживал, звал, усиленный менталистом, вторившим ему в ее голове.
- Хочешшшь, я… Карсссарак! – вырвалось у нага явное ругательство.
Он дернулся, выгнувшись, и резко развернулся вместе с Милочкой, которая чуть не потеряла туфли от такой скорости. И увидела, повернув голову назад насколько смогла, как совсем рядом, чуть ли не сразу за ее спиной, из портала выскочил Статанори и замелькал своими размножающимися кинжалами. Один из них полоснул змея по правой руке, и тот разжал объятия, еле слышно всхлипнул и зашипел от боли.
Но вместо того, чтобы превратиться в огромную золотисто-коричневую анаконду и драться с сыщиком, наг просто толкнул на кинжалы Милочку.
Ну не сволочь? А где же любовь только что рекламируемая?
- А-аа!!! – закричала она в ужасе, зажмуриваясь, чтобы не видеть свою смерть, и стала падать, представив, что серые круги перед глазами не круги, а стайки моли, радостно зашамкавшей острыми зубами, клацая ими друг о друга.
Конечно, от своей фобии потеряла сознание.
***
- Да что б вас! – замахала руками, приходя в себя от привычного запаха нашатыря с ядреными травами. – Опять вы мне эту гадость в нос суете, - странно, что никого не задела, будто пузырек витал в воздухе и тут же исчез, как только она заорала. Осторожно приоткрыла левый глаз, опасаясь, что ошиблась (вдруг ее змей утащил), и просканировала пространство. – Ундраг, - радостно простонала, - вы живы.
- Жив. И чувствую, что мне опять придется тащить вас на себе, - хмыкнул тот, стоя на коленях как прямой столб рядом с лежавшей на траве Милочкой и держа свою голову кверху, не склоняясь над пациенткой. – Что? - убрал пузырек с отворотным в карман пиджака. – Огорчились, что снова мне не врезали? – ехидно улыбнулся, когда та открыла второй глаз. – Я помню вашу привычку не разбираться, а сразу бить.
- Я в тот раз случайно… - начала Милочка оправдываться и замолчала. – А где этот? Вы его убили? – широко открыла глаза, не наблюдая в округе схваченного преступника, и испугалась, боясь услышать положительный ответ. Почему-то нага ей было жаль. – Дорилин, вы смогли его нейтрализовать? – спросила профессора, неподалеку копающегося в своем черном чемоданчике.
- Нет, - буркнул тот. – И червь сдох.
- Я в него попала, но он успел скрыться, прежде чем заснул, - пояснила Ессениэль, в мужской одежде похожая на мальчика, держа в руке эльфийский лук. – Хитрый гад. Мы думали, что он будет драться и заснет, а он… - изобразила руками что-то вроде «фить и сгинул».
- А как он смог? – удивилась Милочка, приподнимаясь на локтях и понимая, что ее платье испорчено навсегда. Оно было в пыли, в зелени и еще в чем-то склизком. В общем, донельзя грязное.
- Позже расскажем. А пока вставайте, нечего тут разлеживаться, - сыщик подхватил ее под спину и колени и как пушинку поднял, прижимая к себе.
Сам с легкостью встал, хотя нагрузка в пятьдесят с гаком кило – считай мешок сахара. Немного подержал свою ношу (наверное, вес определял), а затем опустил ее ногами на землю. Поставил. Проверил устойчивость, схватив за локоток, убедился, что та не рухнет, и начал рисовать на дороге портальные знаки.
- Я ее домой, а вы в Департамент, - скомандовал коллегам и нырнул вместе с Милочкой в портал.
«Никаких молей», - зажмурилась та и благополучно материализовалась у знакомого порога.
На улице окончательно стемнело. На почерневшем небе высыпали многочисленные звезды и месяц. Хорошо, что зажглись неоновые (или какие они в иномирье?) круглые фонари на фигурных чугунных столбах, стоявших вдоль дороги, и мерцали мягким белым светом, мало разгонявшим ночную темь. Но господин Ликранков как черт из табакерки появился сразу, открыв с доброжелательной улыбкой дверь.
- Господин Статанори, смотрю, вы к нам зачастили, - подколол сыщика.
- Обстоятельства расследования вынуждают меня появляться здесь чаще, - заявил тот протокольным языком, отчего у хозяина дома сползла улыбка. – Нам с Амалией нужно еще немного поработать, - решительно шагнул на крыльцо и потянул помощницу за собой. – Надеюсь, вы не возражаете? – грозно глянул на посторонившегося Ликранкова, и тот замотал головой «нет, конечно».
- Спокойной ночи, - пожелала ему Милочка, решив скрасить агрессивный выпад сыщика, но добилась прямо противоположного эффекта.
- И вам приятных снов, - буркнул толстяк, запирая дверь. – Они уже спать вместе не стесняются, - прошипел себе под нос, глядя в спину удаляющейся парочке. – Ну, этот-то понятно, вертихвост, а она-то куда лезет? Бросит же, когда наиграется. А ты слезы лить будешь, - сокрушенно вздохнул, жалея постоялицу, и отправился в свою комнатку на первом этаже.
Милочка, конечно, это слышала. И сыщик тоже.
- Предваряя твой вопрос, - Статанори стал подниматься по лестнице, не выпуская ее руку, - скажу сразу. Приставать к тебе я не собираюсь. Только утрясем пару моментов, и я уйду.
- Я вовсе не думала…
- Вот и не думай.
- И не собиралась.
- Отлично.
- Была нужда.
- А что? Была?
- Нет.
- Да ладно?
- Ладит, да не дудит.
- Великие познания.
- А ты как думал?
- Никак. Ты для меня неизвестная особа.
- Вот и славно.
- Только слишком дерзкая и лезешь, куда не просят.
- Чего ты расфуфирился как петух неощипанный?
- Бесишь потому что.
- Ну и дурак, - обиделась Милочка, когда они зашли в ее лабораторию.
Выдернула руку и остановилась в середине комнаты, тяжело дыша и отфыркиваясь, чтобы сдуть с лица упавшую на левый глаз прядку из растрепавшейся прически. Если честно, то прически как таковой уже и не было, в зеркало увидела. Оттуда на нее смотрела измазанная в грязном платье побирушка, у которой только глаза светились яркой голубизной, а остальное потухло, если не сказать – протухло.
- Ты мыться собираешься? – Статанори подошел к столу с пузырьками, выдвинул стул и без приглашения уселся, сложив ногу на ногу, облокотившись рукой о столешницу. Развалился. – Выглядишь как… - хохотнул, не став договаривать, но подразумевая явно чучело. – Иди, иди. А я пока зелье чистоты сварю. Ты-то ведь не умеешь, а платье в порядок надо привести. Да просто я знаю, что у Амалии, - пояснил в ответ на немой вопрос «тебе-то что за забота?», - их практически нет.
- Хорошо, пойду мыться, - не стала спорить Милочка, понимая, что в данном случае сыщик прав. – Только переоденусь.
- Зачем? – остановил ее Статанори. – Это слишком долго. Я не собираюсь торчать тут всю ночь. Мне еще в Департамент надо, - наверняка подумал, что там его ждет Ессениэль, гад ползучий. Обаятельно улыбнулся непонятно чему. То ли своим мечтам о встрече, то ли тупости помощницы. – Иди в ванную, снимай платье и мне его подашь. А сама потом в полотенце выйдешь, - с невозмутимым видом выдал инструкцию.