Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ), стр. 6

— Маги! — скомандовал Воронов. — Огонь по площадям!

Пять магов-огневиков выбросили руки вперед. Воздух загудел, и из ничего родилась стена пламени, которая врезалась в шеренгу немецких рыцарей. Трое успели поставить щиты — их клинки полыхнули и погасли, но сама броня раскалилась добела. Они падали, обдирая лица о раскаленный металл, и орали так, что закладывало уши. Двое не успели — огонь попал в стыки брони, и человеческое мясо зашипело, распухая пузырями. Запах горелой плоти смешался с пылью и потом.

Но немцы тоже не молчали. Берсерк в черном капюшоне, успевший увернуться от огненной волны, бросил клинок вперед. Клинок не летел — он скользил по воздуху, как живой, и нашел свою цель — горло мага-огневика по фамилии Свиридов. Тот захрипел, схватился за шею, из которой хлестала темная кровь. Упал на колени, потом на спину. Глаза остекленели.

— Суки! — зарычал гренадер Палкин, подхватил тело товарища, отшвырнул в сторону и бросился на рыцаря. Сорок килограммов брони и сто двадцать живого веса. Кулак, усиленный заклинанием гравитации, пробил защитную ауру немца и вошел ему в грудную клетку по локоть. Тот еще секунду смотрел на торчащую из груди руку, потом его глаза закатились, и он осел, как тряпичная кукла. Гренадер выдернул руку — вся в крови, кусках ребер и какой-то слизи.

— Вперед! — Воронов прорывался через двор, стреляя из двух пистолетов на ходу.

Пули были не простые — серебро с магическим ядом. Хватило трех выстрелов, чтобы свалить австрийского егеря, который почти проявился в двух шагах. Тот рухнул, дергаясь в агонии, изо рта пошла пена.

Снайперы-некроманты на позициях за домами делали свое дело. Каждые три секунды — выстрел. Специальные пули с привязкой к душе. Противник падал замертво, без крика, без крови — просто отключался, как выключенный свет. Но американские техномаги оказались живучими. Один из них, с наплечной турелью, накрыл очередью снайперское гнездо. Некромант Русанов не успел уйти — три пули с артефактной начинкой разорвали его бронежилет и превратили внутренности в фарш. Он упал с крыши и глухо шмякнулся о брусчатку.

— Рус — двухсотый! — крикнул кто-то по рации.

— Не ныть! — рявкнул Воронов. — Маги земли — к стене!

Два земных мага, братья Субботины, синхронно ударили ладонями в мостовую. Брусчатка пошла волнами, потом встала дыбом, образуя наклонную плоскость к стене особняка. Гренадеры бросились вверх, перемахивая через подоконники первого этажа. Внутри их встретил шквальный огонь — американские винтовки с ускорителями. Пули сверхзвуковые, с разрывными наконечниками. Первый гренадер, Прохоренко, получил шесть попаданий в живот. Броня выдержала, но сила удара отбросила его назад. Он рухнул на землю, его доспех гудел, как колокол. Из шлема потекла кровь — переломы, сотрясение. Живой, но из строя выбыл.

— Прохоренко — трехсотый! — крикнул лейтенант Жуков.

Воронов уже не слушал. Он ворвался в пролом вслед за оставшимися гренадерами. Внутри дома было темно, пахло гарью и чем-то сладким — то ли духами, то ли кровью. Коридоры узкие, каждый метр приходилось брать боем.

На втором этаже их ждала засада. Австрийцы расставили магические растяжки — невидимые нити, привязанные к кристаллам холода. Первый в группе Воронова, капитан Медведев, задел такую нить плечом. Сработало разом — температура упала до минус семидесяти за секунду. Медведев застыл, превратившись в ледяную статую, и тут же рассыпался на куски, когда следующий боец задел его плечом. Кусок замерзшей руки откатился к стене, пальцы все еще сжимали автомат.

— Твою мать! — выругался Воронов. — Менталисты, глушите их на хер!

Оставшийся менталист, майор Серебрякова, сосредоточилась и использовала весь эфир разом, что у нее был. Из ее ушей и носа потекла кровь, но она продавила щиты австрийцев. Они выскочили из укрытий, держась за головы, с криками «Не надо!».

Но гренадеры не церемонились. Короткие очереди из подствольников с осколочными зарядами — и четверо австрийских магов превратились в кровавое месиво, перемешанное с тряпками.

За двадцать минут боя группа потеряла шестерых убитыми и девять ранеными. Воронов считал про себя. Восемнадцать боеспособных. Остальные либо мертвы, либо не могут идти.

— Вперед! К подвалу! Они там!

Подвал обнаружился за массивной стальной дверью. Без ручки, без замка — просто лист металла в пол-ладони толщиной. Но маги-стихийники уже знали, что делать. Маг кислоты, единственный в группе, по фамилии Кислов (ирония судьбы), приложил ладони к стыку двери. Из его рук потекла зеленоватая жижа, которая вгрызлась в сталь, как черви в яблоко. Через минуту дверь накренилась и упала внутрь, подняв клуб пыли.

— Гренадеры — первый! Маги — второй! Я — третий!

Ворвались.

Подвал оказался бункером. Лампы дневного света, кафельный пол, стойки с оружием. И посредине — длинный стол, за которым сидели трое. Кайзер Фридрих Третий — в сером мундире, с моноклем и железным крестом на шее. Президент Мэтью Картер — в деловом костюме, с красным галстуком и холодными глазами. Император Австрии Рудольф Пятый — старик с бакенбардами и усталым лицом.

Рядом с ними — человек десять охраны. Лучшие из лучших. Телохранители с амулетами мгновенной активации.

— Огонь на поражение! — скомандовал Воронов, потому что времени на плен уже не было. Слишком много потерь. Слишком опасно.

Короткая схватка — самая жестокая в эту ночь. Телохранители успели поднять щиты, но гренадеры врубились в них, как нож в масло. Маг в ранге магистр, не меньше, огромный как носорог, схватил одного гренадера за шлем и сдавил. Голова хрустнула, как яйцо, и из-под шлема потекла кровавая каша.

Но тут же двое магов ударили в американца ветвящимися молниями слив свои дары в одной атаке. Тот задергался, задымился и рухнул обугленный, все еще сжимая в руке кусок чужого шлема.

Воронов стрелял, пока не кончились патроны — магию он пока экономил. Потом выхватил нож и бросился на последнего австрийского охранника — молодого парня, который трясущимися руками пытался перезарядить винтовку. Удар в шею, нож вошел по рукоять. Парень всхлипнул, упал, и Воронов выдернул клинок, вытирая его о мундир убитого.

— Чисто! — крикнул кто-то.

— Чисто! — повторил другой.

Воронов огляделся. Все трое правителей были мертвы — туда этим мразям и дорога. Кайзер лежал лицом в луже крови, вытекшей из простреленной головы — пуля снайпера вошла в висок, вышла где-то за ухом. Американский президент сидел, откинувшись на спинку стула, с дырой в груди. Император Австрии замер на полу, скрючившись — гренадер Палкин сломал ему позвоночник прямым ударом в спину.

Воронов подошел ближе. Зачем-то нагнулся, всмотрелся в лицо кайзера. Сходство было поразительным. Тот же длинный нос, та же родинка над губой. Но…

— Серебрякова, — позвал он майора-менталиста. — Иди сюда. Сканируй.

Та подошла, шатаясь — контузия от резкого выброса эфира давала о себе знать. Но она послушно закрыла глаза, вытянула руку над телом кайзера. Через пять секунд открыла, бледная как полотно.

— Это не он, Андрей Николаевич. Это двойник. Искусственный. Простая кукла типа голема плоти. Даже не человек.

— Что⁈ — Воронов замер. — А остальные?

— Тоже. Все трое — фейк. Созданы, судя по ментальному слепку, где-то неделю назад. У них даже ауры подделаны — чья-то очень тонкая работа.

Руки командира опустились. Он посмотрел на убитых охранников, на своих раненых, на мертвых. На лужу крови, в которой плавал оторванный палец кого-то из его ребят. Шестеро убитых. Девять раненых. Ради чего? Ради трех восковых фигур? Впрочем, это хоть и неприятные, но допустимые потери. Но хуже всего, что погибли они просто так.

— Ебаный в рот, — выдохнул он. — Расходимся. Забираем раненых, убитых не бросаем. Группа «Ястреб» — готовность ракеты через пять минут.

Сбор занял не больше трех. Тела товарищей — Шелеста, Свиридова, Русанова, Медведева — загрузили в магические транспортировочные мешки, которые сжимали вес и объем до минимума. Раненых перевязали на ходу — Палкин тащил на себе Прохоренко, у которого из-под сбитого шлема сочилась розовая пена (легкие пробиты, шансов мало, но бросать своих не привыкли).