Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ), стр. 21

— Эх, не прокатило. Но попробовать стоило, — слезы на ее глазах исчезли, будто и не бывало. — Вот только лет через пять вокруг тебя столько баб будет, что очередь в постель придется на месяц вперед расписывать. С другой стороны, они — все эти твои — уже станут старше, родят, фигуры расплывутся… А тут я, вся такая юная, невинная и с хорошим приданым. Надо подумать. Что? Не смотри на меня, как русалка на жезл Тритона — у меня богатая фантазия и большая коллекция фильмов для взрослых. Так что я знаю, что делают взрослые за закрытыми дверями. А иногда и не совсем закрытыми.

— Вот тогда и поговорим. А если серьезно, то я понимаю, что еще пожалею о своих словах, но… Я тебе должен. Скажи, чего ты хочешь, и я постараюсь это выполнить, если это будет в моих силах.

— Ничего такого, — тут же подобралась она, и я понял, что меня сейчас будут трясти, как та обезьяна пальму. — Во-первых, донесешь до всех заинтересованных, что именно моя защита спасла тебе жизнь. Ну, или помогла спасти. Во-вторых, громко, так, чтобы услышали все идиоты, объявишь о своем расположении к роду Долгоруких.

— Да я и так к вам отношусь, как к родным!!!

— Ничего. Лишний раз напомнить не помешает. В-третьих, сходишь со мной на свидание — я подготовила обширную программу. Ну, это когда в себя придешь. Ну, и четвертое — и самое главное — расскажешь, что вы там задумали с моим непутевым братиком. Мне непонятно, почему он ходит такой напряженный и довольный. И началось это как раз после того, как он побывал у тебя. А когда мне что-то непонятно, я начинаю копать сама. И поверь, лучше бы мне от тебя все узнать, потому как в противном случае я вас сдам. Просто из принципа и от того, что вы мне не доверяете. Это, знаешь ли, очень обидно.

— По всем пунктам ответ «да», кроме последнего. Это наша общая тайна и, прости, я тебе не могу о ней рассказать. Единственное, что скажу — ничего плохого мы не делаем, и если все получится, плохим станет плохо, а хорошим хорошо. Мы хорошие, если что, — уточнил я на всякий случай.

— Значит, не расскажешь? –сощурилась она. — Ладно. Значит, сама раскопаю.

— Ну, тогда я тоже скажу. Если ты нам помешаешь, если сунешь нос куда не следует, всем нашим договоренностям конец. Ты перестанешь быть вхожа в этот дом, и все контакты с тобой прервутся. Как и наше с тобой общение. Ты станешь мне чужой, пустым местом, мимо которого я пройду, даже не заметив. А теперь подумай — стоит твое любопытство подобного или нет. Я не угрожаю тебе — просто говорю как есть, разговаривая не с маленькой девочкой, а со взрослым человеком, способным просчитать все последствия.

— Но потом вы же мне расскажете? — тут же сдала она назад, понимая, что переступила грань между «хочу» и «не стоит».

— Обещаю, — кивнул я.

— Тогда я подожду. А теперь расскажи мне, где был, что делал…

Ушла она только через пару часов, вполне себе довольная. Болтать нам никто не мешал — связываться с Занозой дураков нет.

А я продолжил чтение — хоть мозг она качественно выносит, но это не отменяет того факта, что я, по сути, неуч. Знания надо подтягивать. Так что я учился, понимая, что спокойной жизни приходит конец. Я уже вышел на финишную прямую и либо добьюсь того, чего хочу, либо сгину, пытаясь это сделать. Потому как влезать в разборки богов смерти подобно. А я уже влез и обратного пути нет…

Глава 11

Глава 11

Следующие три дня пролетели как один. Два дня у меня ушло, чтобы восстановиться — эфирный шторм успокоился, каналы опять налились силой, в организм выбросило эфир и… кучу гормонов.

Сначала я ел — много и часто. А потом пришла похоть — бешеная, необузданная. За сутки я затрахал всех своих девушек, и они позвали на помощь Нику. Которая после пяти раз подряд свалила к себе, сказав, что еще хочет жить, а со мной таким никакая регенерация не справляется. Вернется, мол, когда я в себя приду.

Белка от подобного опыта отказалась наотрез. Сказала, у нее стресса сейчас нет, и вообще она девушка приличная и собирается замуж. А всякие неслужебные связи могут плохо сказаться на ее отношениях с женихом, который должен скоро приехать и ее навестить. В общем, технично отмазалась.

Но мне было пофиг — голова работала только в сторону похоти и иных мыслей в ней не было.

Но все рано или поздно заканчивается, вот и я к исходу третьих суток смог уже более-менее себя контролировать, а на четвертый день вообще уже хорошо стало.

Тело было в порядке, эфир успокоился, есть хотелось, но в пределах нормы. И вообще, я как-то успокоился, что ли.

В комнате я был один, что неудивительно. Припоминаю, что дверь ко мне заблокирована с той стороны, а на окнах стояли щиты, чтобы не убег в город творить добро, любовь и кражи со взломом.

Подергал ручку — не вариант. Нет, так-то выйти можно, но тогда дверь придется новую ставить. Подошел к окну, прощупал щит. Мощный, но снять смогу, если осторожно. Как раз применю на практике то, что прочитал в книге.

Нет, можно было позвонить и сказать, что я в норме, но так было неинтересно. Интриги-то нет.

Выпускаю тончайшую нить эфира, она, как голодный пес, впивается в щит и начинает его поглощать. В боевых условиях такого не сделать — вмиг грохнут, а вот так, в спокойной обстановке — запросто.

Пять минут, и щит с тихим хлопком развеивается. Второй этаж — ерунда. Ничуть не сомневаясь, я спрыгнул вниз и пошел в дом с центрального входа. На часах девять ноль-ноль — самое время творить и вытворять.

Просмотрел сообщения, пока шел — ага. Желающих меня увидеть прям много. Просят интервью, предлагают сняться в фильме — жаль, не эротическом. И куча приглашений на светские приемы. Неинтересно… Хотя, насчет фильма идея заманчивая.

Так-то я ни разу не актер, но лицо могу запросто одухотворенным сделать и позу принять героическую. Опыт уже есть. А то, что князь еще и в кино снимается, для имиджа вовсе и не плохо. Главное, чтоб роль хорошая была.

Вошел в дом — навстречу служанка. Увидела меня и испуганно шарахнулась, почему-то прикрывая зад. А потом резко развернулась и рванула от меня, только я ее и видел. Огорчила и заставила задуматься. Неужели я ее… того этого? При том, что даже имени даже не помню. То ли Оля, то ли Света. А может, не к ночи будь помянута, Наташа…

— Карету мне, карету! — громко потребовал я, усевшись за стол. — Карету мне, всего и побольше. Барин изволит жратеньки хотеть!

Не, ну а чего? Сел, жду… И хоть бы одна сволочь поинтересовалась, чего я сижу и жду! Пришлось орать так, чтобы с гарантией услышали.

На шум вышла мама, внимательно посмотрела на меня — нет, она что, реально думала, что я могу даже чисто теоретически на нее кинуться⁈ Да я бы после этого сам себя зарезал тупым ножом!

— Кризис миновал, — с облегчением выдохнула она и крепко меня обняла.

— А чего? Сильно чудил, да? –уточнил я, уже зная ответ.

— Ну-у, не то, чтобы… — протянула она, и я понял, что извиняться мне придется долго и тщательно.

Впрочем, моей-то особой вины нет — просто такой вот странный и пугающий процесс выздоровления.

Мама добавила:

— Но я бы не хотела больше видеть тебя… таким.

— Ладно, забыли и проехали. А где все?

— Отец на работе, остальные заняты делами. Твои у Скуратовых остались ночевать. Не уверена, что они тебя теперь не боятся.

— Хорошо, — кивнул я. — Ну, в смысле, плохо. Путь пока там погостят. А я во дворец.

— Зачем? — удивилась мама.

— Так я ж архимагом стал, многое понял, осознал. Надо пройти курс молодого бойца. А где мне еще искать учителя? Отец, конечно, силен, но он уже давно не сражался. Как и дядя. В академии больше теоретики сидят. А вот начальник его гвардии вполне подойдет. Хочу с ним попробовать один на один. А просто уничтожать мишени скучно и банально.

— Езжай, если уверен, что с тобой все хорошо.

— Кризис миновал, не переживай. На мне все быстро заживает — проверено и испытано.

В общем, я поел хорошо так и свалил. Сидеть на заднице вариантов не было, время тикало, надо было торопиться.