Конфидент (СИ), стр. 53

— Если переживём вечер — удивляйся сколько угодно!

Тот, кто управлял мертвецами, оказался силён. Очень силён. И, в отличие от меня, явно знал, что делает.

Бергер выдернул клинок, подхватил за руку растерявшуюся девицу, развернул и подтолкнул к стене, где двое офицеров собирали вокруг себя женщин, пытаясь их защитить.

— У тебя в деревне так каждый день, да? — граф запыхался, но держался молодцом. Даже пытался шутить. Жаль, что у меня сейчас на это не было времени.

— Нет. Так — только по выходным и праздникам. Обычно попроще, — буркнул я, успокаивая очередную тварь.

— Удивительное место! Непременно тебя навещу!

— Если не сдохнешь сегодня, отвезу тебя лично!

Граф расхохотался, но смех тут же оборвался: между нами втиснулся мертвец. Бергер лихо отбил вытянутую руку и всадил шпагу тому под подбородок. Я перехватил второго, ударил мизерикордией в висок, но лезвие скользнуло по кости. Пришлось бить ещё раз.

Впереди лежал гвардейский офицер с проломленным черепом. Саблю он выпустил. Я подхватил её, переложив мизерикордию в левую руку, и почувствовал себя немного увереннее. Всё-таки длинный клинок куда удобнее.

Первому мертвецу я рассёк лицо, второму подрубил колено. Бергер добил упавшего, но тут поток бегущих людей врезался между нами. Меня отнесло к середине зала, графа — обратно к колоннам. Он удержался на ногах, рукоятью шпаги ударил какого-то господина, едва не сбившего его с ног, и тут же сцепился с очередным мертвецом.

Помочь ему я уже не мог. Да он, казалось, и не нуждался…

Со стороны парадного входа раздался залп. Пули ударили по мертвецам, над толпой поднялось облако дыма.

В зал вошли монахи. Впереди двигались братья с фузеями и арбалетами, за ними — люди с мечами, по клинкам которых скользил бледный свет. В центре отряда шагал старец в чёрном балахоне.

Ударная сила Ордена. Ну наконец-то!

Старец оглядел зал, поднял руку и указал на костяных стражей. Я не расслышал команды, но монахи сразу разделились: стрелки принялись расчищать проход, люди с мечами пошли вперёд. Работали они быстро и без суеты, да только расстояние до великого князя от этого меньше не становилось.

Костяные твари уже врубились в охрану. Одна смела сразу двоих гвардейцев, вторую пытались остановить церковники. Один рубил по ногам, другой держал перед собой крест, сияющий так ярко, что на него было больно смотреть. Страж замедлился, однако продолжал двигаться.

За его плечом мелькнула копна рыжих волос.

Ольга стояла неподалёку от Николая Павловича, вытянув руку в сторону наступающих мертвецов. Волосы растрепались, лицо побелело от напряжения. Несколько покойников перед ней застыли, мешая тем, кто напирал сзади. И удерживала она их лучше меня.

Один из церковников что-то крикнул ей и указал на великого князя. Ольга коротко ответила, не оборачиваясь. Гвардейцы воспользовались передышкой и потащили Николая Павловича к противоположному выходу.

Я рубанул очередного мертвеца по шее. Сабля застряла между позвонками, пришлось упереться сапогом ему в спину и дёрнуть рукоять на себя. К костяным стражам с одной саблей соваться было бессмысленно. Монахи подоспели вовремя, Ольга помогала охране, да и Николая Павловича уже уводили. Если я хотел действительно на что-то повлиять, следовало, наконец, вспомнить, зачем меня позвали на этот бал.

Где-то здесь находился некромант.

Я снова потянулся к Дару, но теперь не стал размахивать налево и направо, как лесоруб топором. Закрывшись от чужого давления, я попытался разобраться в переплетении нитей.

Вокруг горели десятки огарочков. Они метались, заслоняли друг друга, вспыхивали там, где очередной убитый поднимался с пола… Нити тянулись через весь зал, перекрещивались, терялись среди живых и мёртвых. В первый миг я едва не отшатнулся — всё это напоминало огромную паутину, в которой я едва не запутался. Направление, где они все сходились, разглядеть никак не получалось.

Зато я разглядел кое-что другое.

В другом конце зала, там, где мелькал посольский мундир, полыхал настоящий костёр. Тёмное пламя окутывало пруссака с головы до ног и растекалось от него по залу. Сам посол оказался у стены, в стороне от великого князя. Рядом держались несколько офицеров и секретарь; один отбивался от мёртвого лакея, другой пытался расчистить дорогу к выходу.

Так вот оно что!

То есть, церковники всё-таки были правы, и во главе заговора стояли пруссаки? А верховный некромант здесь, в Петербурге — прусский посол? Интересно… Хотел бы я знать, что скажет об этом Николай Павлович, женатый на Александре Фёдоровне, урождённой принцессе Шарлотте Прусской…

Впрочем, сейчас мне было не до дипломатического скандала, который разверзнется, едва всё это закончится. Сейчас я просто хотел остановить бойню.

Я бросился к послу.

— Может, ты хотя бы объяснишь мне, куда ты лезешь⁈ — донеслось сбоку.

Бергер снова оказался рядом, хотя я был уверен, что толпа отрезала его окончательно. Граф уворачивался от рук мёртвого офицера, одновременно пытаясь не наступить на лежащую женщину.

— Пытаюсь добраться до некроманта!

Бергер срубил покойнику ухо, пропустил его мимо себя и вонзил шпагу в затылок.

— Ну разумеется! А я уже испугался, что ты задумал какую-нибудь глупость! Стоп… Что???

Кажется, до него только сейчас дошёл смысл моих слов. Но мне стало не до объяснений. На нас навалились сразу трое. Я рубанул первого саблей, Бергер принял второго на клинок, третий вцепился мне в рукав. Я испуганно отдёрнул руку, так, что затрещала ткань. Фух, вроде не укусил! Я ударил мертвяка эфесом, вырвался и всадил мизерикордию твари под челюсть.

Из бокового прохода хлынула новая толпа. Живые или мёртвые — я уже даже и не понимал. Они врезались между нами, оттеснив Бергера к стене. На этот раз пробиться обратно он уже не мог.

— Давай! — крикнул граф, пятясь под натиском. — Я здесь разберусь!

Хотелось сказать, что я ничуть в этом не сомневаюсь, но меня уже унесло дальше.

Между мной и послом оставалось шагов двадцать. Сейчас эти двадцать шагов стоили целой версты. Пришлось протискиваться между столами, перепрыгивать через лежащих людей и расталкивать тех, кто пытался бежать навстречу. Слева полез мертвец с рассечённой щекой. Я рубанул его по руке, отпихнул в сторону и побежал дальше.

Неожиданно мой взгляд выхватил в толпе знакомую фигуру. Господин в коричневом фраке. Тот, что уже попадался мне на глаза несколько раз за сегодня. Он тоже пробирался к послу, но держался странно спокойно. Не отбивался, не оглядывался, не уклонялся от мертвецов. Один из них прошёл совсем рядом, задел его плечом и даже не повернул головы.

Я невольно замедлился. Это и был тот самый агент церковников, от которого я должен отвлекать внимание?

Скорее всего, так и было. Ну, слава богу. У него явно больше шансов добраться до посла раньше и остановить это.

Человек в коричневом почувствовал мой взгляд, обернулся, наши взгляды встретились, и я замер, будто громом поражённый.

В его глазах полыхала Тьма.

Мне в лицо ударил жар. Я споткнулся и едва не налетел на колонну. Зал исчез за красной пеленой, тело продрало болью, будто с меня одним движением содрали кожу. Сабля выскользнула из вспотевшей ладони, но я успел перехватить рукоять, и инстинктивно, на голом упрямстве, ударил в ответ Даром. Прямо по человеку в коричневом.

Кажется, такого он не ожидал. Покачнувшись, он замер, ловя равновесие, а я будто прозрел. Морок рассеялся, и сейчас я видел всё происходящее в зале так же ясно, как шишки на сосне за окном моей спальни на Псковщине.

Вот только видел я не глазами.

Внутренний взор наконец-то смог отследить, куда тянулись нити. И тянулись они вовсе не к послу, что продолжал полыхать костром у стены.

Нити тянулись от человека в коричневом. Ничем не примечательного человека, от которого я должен был отвлекать внимание и на которого церковники возлагали такие надежды…

Ах ты ж сволочь!