Академия высших. Любить дракона, стр. 17
– Ты откуда знаешь?
– Если ты об этом шепчешься, Дари, с девушками, я не обязан затыкать уши. Это было громко. Все знают.
Дари поникла. Я тронула ее за предплечье.
– Я правда нормально посижу с Адером. – Глянула на него: солнечный свет, казалось, лился прямо на его макушку, делая ее золотой. Так красиво! – Встретимся после занятия, Дари!
Она нехотя выпустила мою руку, зыркнула на Адера.
– Учти, если что… из-под земли достану.
Блондин смешливо раскланялся.
– Всенепременно, это же твой профиль. Но мы будем сидеть рядом, не на Крайнем севере. Иди, спокойно сдавай свои долги. – И подмигнул мне. – Пойдем?
– Ладно.
Мы заняли место в аудитории в заднем ряду, и я поняла, что зря волновалась: рядом с ним было так спокойно и хорошо! И вообще больше никто на меня не пялился, словно, наконец, все стало нормально. Даже закралась мысль: «А, может, все таращились на Дари? Прическа у нее в самом деле, как свалявшийся коврик с косичками…» На мгновение мне стало неприятно от собственной мысли, но Адер подвинул ко мне учебник и снова улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, но это было завораживающе.
– Мы на этой теме, – сказал он, раскрывая передо мной книгу.
Я не успела прочитать заголовок, как рядом появилась рыжая хищница в сопровождении своей модной подружки. Они нависли над нами.
– Адер, это еще что такое?! – возмущенно заявила рыжая.
Блондин ей просто кивнул, глядя в глаза.
– Я взял шефство, Ринта. Ты же видишь, что Таре нужна помощь, у нее совсем нет магии, как ты и говорила!
Хищный оскал на лице рыжей разгладился, и я с удивлением отметила, что она невероятно красива, когда спокойна. Блондинка все же фыркнула, словно взревновала за двоих. Адер улыбнулся и ей. Девушки развернулись и пересели рядом ниже, заговорив о чем-то своем, словно нас и в помине не было.
«Какой он удивительный! – подумала я, купаясь в состоянии благостного умиротворения. – Все вокруг него становятся нормальными людьми!»
Господин Джанка, преподаватель по теории магии, поздоровался и сразу же вызвал к доске Дари. В аудитории стало темно, как в театре, место вокруг преподавательской кафедры осветили лампы.
– Расскажите-ка нам, Дари Цолерн, на чем основывается магия!
Непривычно волнуясь, Дари переступила с ноги на ногу и проговорила:
– Три основные кита магии – это намерение, внимание и действие. Говоря о намерении, мы должны четко понимать цель и произнести ее. Лучше вслух, при отсутствии возможности – мысленно. Намерение – это сила, которая выстраивает путь к достижению цели.
– И чем оно отличается от желания? – с видом, словно все ему давно надоело, спросил Джанка.
– Желания могут меняться, они аморфны, в них нет силы, – чеканила Дари. – Желание – это то, что мы ожидаем, будто оно придет извне.
Джанка пожал плечами.
– Отчего ж? Я, к примеру, желаю конфету… – Он развернул фантик и сунул себе сладость в рот. – И я ее съел. По-вашему, надо было, чтобы я сидел и желал, чтобы вы, сударыня, подошли и принесли мне ее, развернули бумажку и положили шоколадку в рот?
Дари тоже пожала плечами.
– Может, вы этого и желали… Но так как проще было сделать это самому, вы предпочли не ждать. К тому же, воздействовать на мое сознание было бы противозаконно, а вам зачем неприятности? В академию толпы юристов понаехали. – (По учебному залу пронеслись смешки). – Таким образом, ваше поедание конфеты – это желание, а не намерение. Намерение однонаправленно, а желание противоречиво. Намерение, как вы говорили на лекции, – это несгибаемое направление силы в сторону поставленной цели. Чтобы возникло намерение, человек должен принять решение, которое он не будет менять. Так запускается энергия, которая нужна для действия, чтобы намерение реализовалось.
– Хорошо. – Джанка постучал пальцами по столу, откинувшись на спинку стула. – А если, допустим, я буду говорить о возведении дворца напротив королевской резиденции, это что: желание или намерение?
Дари поморщилась слегка.
– Если вы только будете говорить, то это ничем и не закончится.
Аудитория разразилась овациями и хохотом. Даже сам Джанка, хоть и не в настроении, но усмехнулся.
– А что еще добавите к задаче о дворце, Дари Цолерн?
– Ну, конечно, и эту задачу можно превратить в намерение, если вам так уж занеможится. – Она криво усмехнулась. – Человеческой жадности нет предела, но всегда есть лимит на место на кладбище.
Студенты снова расхохотались.
Джанка постучал кулаком по столу, поджав губы.
– Оригинальничаете? Зря. – Он обвел раздраженным взглядом присутствующих. – Все девушки одинаковы, отличаетесь вы только способом, которым пытаетесь скрыть свою одинаковость.
Дари вспыхнула. Джанка задал следующий вопрос, но я его не расслышала, потому что почувствовала тепло и какое-то сладкое, манящее влечение к тому, кто сидел рядом – к Адеру. Я повернула голову. Он смотрел на меня и улыбался. И показалось, что в мире больше никого нет, в аудитории словно выключили свет, только где-то далеким гулом продолжали шуметь голоса и смешки.
«Мир жесток, – струилось в моей голове, – все смеются над Дари, а в нашем маленьком уголке безопасно». Да, тихо, тепло и безопасно – Адер отделял меня от ураганов и несправедливости, защищал. Я была в коконе его заботы, как маленькая птичка.
Я почувствовала горячую ладонь на сгибе бедра, волна смущения тут же загасилась успокаивающим теплом, словно меня укутали в одеяло. «Так надо, для защиты. Доверие, его так не хватает…» Тепло проникло под кожу, как разогретый мед, приятное и лишающее мыслей.
И вдруг сознание резко включилось, словно зажгли яркий свет. Меня обдало холодом.
А затем я увидела учебник, зависший над партой. Перелистывая с большой скоростью страницы, он хлестал ими по лицу Адера. Тот пытался отогнать книгу от себя. Она подлетала снова. Бумаги, листы, тетради, как обезумевшее воронье, летели ему в лицо со всех сторон. Облепляли. Он отдирал. Чертыхался. Они бросались на него снова, закрывая глаза, нос, рот. Чей-то учебник с верхних рядов прилетел Адеру по голове. Он ойкнул.
Я отодвинулась в оторопи. Затем дальше. Дальше. Давясь неловкостью, потому что осознала, что именно произошло… Он же подчинял меня ментально!
Ужас накрыл меня ледяной волной. Я сорвалась со скамьи. Пробежала в панике по проходу и вылетела из аудитории. По пустому коридору. Вниз по лестнице. И вдруг появился из воздуха Гельвасий.
– Поздно! Где ты был?! – сквозь слезы выдавила я и вырвалась из здания на улицу. Мне было нечем дышать.
Прямо за крыльцом меня догнал глазастый маленький паренек в мешковатой форме. Худые запястья и крупные кисти торчали из его рукавов, как бывает у несформировавшихся подростков.
– Тара!
Карие глаза в пушистых ресницах смотрели на меня серьезно. Кажется, его звали Хаббат. Орф тут же удружил мне с подсказкой на призрачной табличке.
– Он больше не посмеет, Тара, успокойся! – воскликнул Хаббат.
Я остановилась, вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза.
– Это ты его так?..
– Ты всегда говорила: «Пользуйся тем, что под рукой». Если ты не помнишь, моя магия – бумага и все, что с ней связано. Я Хаббат Гот.
Что-то смутно забрезжило в голове. Я коснулась виска рукой. Боже, как мне было плохо!
– Ты мой друг? – с сомнением спросила я. – Или тоже, как этот…
– Друг, – ответил паренек. – Просто. Без шуры-муры.
– Хорошо.
Хотя, по мне, ничего вообще хорошего не было. Не успев вернуться, «героиня» опозорилась прямо на занятии. Меня затрясло. Казалось, я и сейчас стою голая.
– Кто-то еще видел?
– Не знаю. Но больше он не полезет к тебе!
Крупные кисти Хаббата сжались в кулаки. А внутри меня забилась истерика. Она как вихрь, захватывала меня. Я почувствовала гул, идущий откуда-то изнутри.
И вдруг из воздуха вокруг нас начали материализовываться орфы. Один за другим, целая дюжина! Они падали на площадку сгустками разрядов. Разворачивались, обретая форму псов. Вскакивали на четыре лапы. И неслись внутрь здания.